Глава 1.0

Звонок разорвал утреннюю суету коридоров. Гомон стих, хлопнули последние двери, и по школе прокатилась та особая тишина, которая бывает только в первые минуты урока.

Дарклайт всё так же сидел у окна, не отрывая взгляда от солнечного света за стеклом. Мысли текли медленно, как расплавленный воск. Рядом с ним никто не сел — последняя парта пользовалась популярностью разве что у таких же одиночек, но в этом классе, судя по всему, их не было.

Дверь открылась, и в класс вошёл учитель — пожилой мужчина в очках с толстыми линзами, с папкой под мышкой и выражением лица, которое говорило: «Я слишком много видел, чтобы чему-то удивляться». Он положил журнал на стол, открыл было рот для приветствия…

Но договорить не успел.

— Извините! Мы не опоздали?

Дверь распахнулась с такой силой, что звонко стукнулась о стену. И в класс ворвались они.

Семь девушек. Все сразу.

Впереди шла розоволосая, улыбаясь так широко, что, казалось, её лицо могло засветиться в темноте. Следом — синекожая с нахальной ухмылкой и радужными прядями. Рядом — фиолетоволосая в очках, прижимающая к груди стопку книг, и красноволосая, чей взгляд был острее любого ножа. Чуть поодаль — бежевая в ковбойской шляпе, с косичкой и спокойным, уверенным выражением лица. Сзади — жёлтая с розовой гривой, почти прятавшаяся за спинами подруг, и белоснежная с идеальной причёской, несущаяся так, будто опаздывала на подиум.

«Это они», — голос в голове звучал тихо, но с такой интонацией, будто потягивался после долгого сна.

Дарклайт никак не отреагировал. Только чуть сильнее вцепился пальцами в край парты.

Девушки тем временем быстро расселись по местам, шурша юбками и что-то шёпотом обсуждая. Кто-то хихикнул. Кто-то шикнул на хихикающего. Учитель привычным жестом поправил очки и выдержал театральную паузу.

— Что ж, раз все в сборе… — он взял журнал. — Начнём с интересного. В этом году к нам присоединился новый ученик.

Дарклайта словно окатили холодной водой.

— Дарклайт, — учитель посмотрел прямо на него. — Может быть, представишься?

Все головы в классе повернулись назад. Множество пар глаз упёрлись в серую фигуру у окна.

Дарклайт не спешил. Он медленно поднялся, чувствуя, как горячая волна поднимается к лицу. Он ненавидел быть в центре внимания. Ненавидел эти взгляды. Ненавидел этот момент.

— Дарклайт, — сказал он ровным, лишённым интонации голосом. — Из другого города.

И сел обратно.

В классе повисла неловкая тишина. Кто-то из задних парт хихикнул. Учитель кашлянул и начал перекличку.

Но девушки на первых партах переглянулись.

Радуга Дэш подняла бровь таким жестом, который означал: «Что за тип?». Рарити чуть наклонила голову, разглядывая чёрную куртку и волосы со смесью любопытства и оценки. Пинки Пай что-то зашептала Твайлайт на ухо. Эпплджек, сидевшая сзади девушек, просто скрестила руки на груди и прищурилась — она предпочитала наблюдать, прежде чем делать выводы.

Сансет Шиммер не оборачивалась. Она смотрела в доску, но её пальцы барабанили по крышке парты — быстро, нервно. Она бросила быстрый взгляд на Твайлайт. Та поправила очки и пожала плечами. Флаттершай, сидевшая через ряд, бросила короткий взгляд в сторону последней парты. Новенький не смотрел ни на кого — только в окно. «Может быть, он просто стесняется», — подумала она.

Дарклайт продолжал смотреть в окно. Практически весь урок. Лишь изредка, когда учитель диктовал что-то особенно важное — даты, формулы, имена, — он брал ручку и механически записывал строчку-другую в чистую тетрадь. Без интереса. Без желания запомнить.

Остальное время он смотрел за стекло. На облака, на деревья, на редких птиц, проносившихся мимо. Солнце медленно ползло по небу, тени становились короче, а Дарклайт сидел неподвижно, словно боялся, что одно лишнее движение привлечёт к нему ненужное внимание.

Иногда краем глаза он ловил чужие взгляды. Одноклассники поглядывали на него — любопытно, равнодушно, иногда с лёгкой насмешкой. Он не обращал внимания. Он привык.

— ...запишите домашнее задание, — голос учителя вырвал его из забытья.

Дарклайт моргнул, посмотрел на доску и беззвучно выдохнул.

Прозвенел звонок. Перемена взорвалась шумом, как только учитель закрыл журнал. Все повыскакивали с мест, загалдели, забегали. Кто-то полез в телефон, кто-то потянулся к выходу, кто-то начал громко рассказывать, как провёл лето. Дарклайт остался на месте. Он медленно достал из рюкзака книгу — толстую, потрёпанную, с тиснёным корешком и закладкой посередине. Он не собирался её читать. Он просто делал вид, что занят.

«Не привлекай внимания», — шепнуло что-то внутри. — «Пока рано. Наблюдай. Запоминай».

Дарклайт открыл книгу на случайной странице и уставился в текст, не видя ни слова.

В классе постепенно становилось пустее. Кто-то вышел в коридор. Кто-то сел на подоконник. А потом рядом с его партой что-то громко шлёпнулось.

Дарклайт медленно опустил книгу и повернул взгляд в сторону.

На полу лежал толстый учебник по биологии. А над ним, виновато прижимая руки к груди, стояла девушка с жёлтой кожей и длинной розовой гривой, которая мягкими волнами спадала на плечи.

— Ой… — её голос был таким тихим, что он почти растворился в шуме перемены.

Дарклайт посмотрел на учебник. Посмотрел на неё.

Она не выглядела напуганной. Не выглядела насмешливой. Просто растерянной и смущённой, как кролик, которого застали врасплох.

В голове зашелестел голос: «Одна из них. Не связывайся. Не сейчас».

Но Дарклайт уже наклонился. Молча. Без слов. Он поднял учебник, аккуратно, будто тот мог рассыпаться в руках. И протянул ей, не поднимая глаз.

Флаттершай моргнула. Несколько секунд она просто смотрела на его руку, серую и узкую, с бледными пальцами. Потом медленно взяла книгу.

— С-спасибо, — прошептала она.

Дарклайт кивнул — коротко, почти незаметно. И снова уткнулся в свою книгу.

Флаттершай задержалась на пару секунд дольше, чем следовало. Она смотрела на его чёрные волосы, закрывающие половину лица, на то, как он сидит — слишком прямо, слишком неподвижно. Как будто не расслаблялся даже на секунду.

Потом она ушла. А Дарклайт выдохнул.

«Ну и зачем ты это сделал?» — недовольно протянул внутренний голос.

«Не знаю», — честно ответил он сам себе.

Дарклайт не знал, зачем он это сделал. Просто… она стояла такая растерянная. Такая тихая. Такая… похожая на него. Он сам не понял, почему поднял эту чёртову книгу.

Внутри молчало. Но это молчание было громче любых его слов. Что-то внутри побудило сделать это, и оно было страшнее какой-либо магии.