Руби Родайс

В свой выходной Лилиас с утра сидел над записями, что сделал за последние дни. Искал зацепку.

Почти все, что он о ней знает — рассказы, гуляющие в армии. Ему повезло поступить в армию в самом конце военных действий. Тогда это было горячей темой для разговоров.

В то время он не интересовался чтением, но эти рассказы пробуждали в нем любопытство. Иногда читал в тайне, «для общего развития». И Лилиас уверен, что ее имя тогда еще было на страницах. Теперь же — только редкие упоминания.

Это из-за ее «предательства»?

Но у нее нет мотивов!

Голова кипела.

Лилиас откинулся на стуле. Запрокинул голову, положил листок себе на лицо. Закрыл глаза.

— Лилиас, к тебе гость! — приглушенный крик мамы с первого этажа.

Он подул.

Лист улетел на пол.

Спускаясь, потер глаза.

Мама ожидающе проводила его взглядом, затем скрылась в кабинете. Он подошел к входной двери.

Распахнул глаза.

— Руби…

— Привет.

На него с нежностью смотрели темно-красные глаза. Немного напоминали засохшую кровь.

— Что-то случилось?

— Должны быть причины, чтобы… увидеться?

В его голосе теплилась надежда. Лилиас легко улыбнулся.

— Нет, нет конечно. Просто я был занят…

— Ты выглядишь очень уставшим… Ты высыпаешься?

Брови Руби изогнулись. Он пристально смотрел на него.

— Нет, это ничего такого! — Лилиас напрягся и помахал руками. — Все хорошо, правда. Не переживай. Как ты сам, в порядке?

Руби кивнул.

— Ты не хочешь… прогуляться?

Лилиас проглотил ком в горле.

— Да… Давай.

Он взял свой плащ, вместе они пошли вдоль озера. Здесь росло много деревьев вишни, на них висели редкие красные ягоды.

Селена издалека рассматривала их.

— Недавно был осенний фестиваль, — Руби тоже смотрел на деревья. — Раньше мы каждый год праздновали вместе, с твоими друзьями. Не думал, что в библиотеке с этим строже…

Лилиас поперхнулся, но сдержал кашель.

— Да, заведующий иногда… строг.

Не могу же я сказать, что специально проигнорировал фестиваль в этот раз?

— И ты давно не отправлял письма… Шуль говорил, что ты ничего не передавал. Я обеспокоился, что ты перетруждаешься, но боишься об этом сказать. Если ты снова волнуешься потревожить меня своими проблемами, тебе лучше перестать…

Его слова звучали тяжело. Сердце Лилиаса сжималось.

— Нет, я… ничего не скрываю.

Руби посмотрел на него. Лилиас отвел взгляд.

— Знаешь, просто… В последнее время столько всего… Хочется привести голову в порядок, прежде чем что-то говорить, — продолжил он.

— Я слышал, ты поссорился с Реной.

Лилиас поджал губы.

— Да, немного… Но ничего такого. Правда. Просто она меня не так поняла.

— Ты сказал, что устал быть удобным.

— Я… — запнулся.

Когда они успели подружиться?!

Руби молчал. От его взгляда Лилиас чувствовал себя все тяжелее.

Он не хотел, чтобы Руби волновался. Но теперь тот точно не успокоится.

Вздохнул, остановился.

Что-то внутри противилось рассказывать.

Но если не Руби, то кто еще его услышит?

— Просто чувствую себя… одиноко, — опустил взгляд вниз. — Похоже на то, словно… Я всю жизнь был кем-то другим. Словно все чего-то ждут. И никто не может понять… меня.

Руби стоял чуть впереди. Он долго молчал.

Лилиас закрыл глаза.

Что из сказанного он может понять не так?

— Ты… правда так себя чувствуешь?

Лилиас поднял голову.

Руби замер. Словно олененок на охоте.

Их отношения были неправильными с самого начала. Даже на детской площадке они поначалу долго не замечали друг друга. Лилиас не часто приходил туда. Общался только с Айсером, как с главным.

После смерти отца дома стало невыносимо, тишина начала давить. Тогда он почти все время проводил на улице.

«— Всем привет! — переборов смущение, воскликнул он, подойдя к площадке.

— О, Лилиас. Ты вовремя. Привет! — его встретили яркие зеленые глаза Айсера.

— Так тебя все это время звали Лилиас?

— Это не девчонка?!

Впервые за все время — столько внимания к нему. Мгновенно.

Он широко улыбнулся.

Взглядом он столкнулся с мальчиком. Он, как Лилиас прежде, не выделялся. Всегда вел себя тихо, и друзей у него тоже, кроме Айсера, не было. Он приходил на площадку тихо и уходил тихо.

Мальчик отвел взгляд первым. Лилиас улыбнулся.

Через пару дней они играли в рыцарей и бандитов.

Убегая от рыцаря, Лилиас перепрыгнул большой ящик, скрылся за ним.

Но здесь уже был человек.

Лилиас замер, глядя на него. Они были совсем рядом — места было немного. Бордовые глаза испуганно смотрели на него.

Когда шаги отдалились, Лилиас шевельнулся, выглянул. Выдохнул. Сел на землю.

— Я не знал что тут кто-то есть, прости, — шепотом сказал он.

Мальчик кивнул.

Лилиас покосился на него. Другим обычно стоит дать повод — много болтают. А он молчит.

— Как тебя зовут? — настаивал он.

— Руби, — хрипло ответил тот.

— Меня Лилиас, — протянул руку, улыбнулся. — Ты же знаешь тут только Айсера? Теперь можешь обращаться еще и ко мне.

Руби без энтузиазма пожал ему руку.

В последствии, когда они играли вместе, Лилиас не мог пройти мимо него. Так они стали общаться теснее.

Руби был единственным, кто с интересом слушал когда-то прочитанные истории Лилиаса.

— Можешь в следующий раз прийти в гости с самого утра. До вечера будем делать, что захочешь! — торжественно воскликнул Лилиас, пока рылся у книжной полки в своей комнате.

— Тетушка не будет против…?

— Ммм, нет, — он достал книжку. — Ладно, смотри, тебе должно понравиться. В прошлый раз я рассказывал об этой истории.

Он прыгнул на кровать и открыл перед другом книгу. В ней было много заметок.

— Это так здорово — уметь читать, — Руби тепло улыбнулся, коснулся пальцами записей в книге. — И писать… Твои буквы выглядят так красиво. Лилиас, ты такой крутой!

— Да что там! — потер затылок, на щеках стало тепло. — Если хочешь, я и тебя научу. Хотя, честно говоря, я мало читаю в последнее время. Думаю, перерос. Это для ботаников.

— А я бы хотел научиться, — он опустил взгляд в книгу. — И писать тоже… Но для этого нужно столько купить…

— О, ну… — Лилиас посмотрел на свой стол. — Я тебе могу что-нибудь одолжить, не переживай.

Руби распахнул глаза.

— Спасибо! Когда устроюсь на работу, куплю тебе новые штучки для письма!

— Мне все подарили родители, они еще долго прослужат.

— Ты не будешь рад? — расстроился Руби.

— Н-нет, с чего бы! Буду конечно, хаха… Кстати, сегодня останешься на ужин?

— Если я не стесняю тетушку…

— Нет, нет конечно, не переживай! А после ужина пойдем поиграем.

Руби кивнул.

В дальнейшем они проводили почти все время вместе. Поэтому Лилиас сразу заметил, когда Руби стал отстраненным.

Не то чтобы он и раньше много говорил о себе. Но стал уж слишком активно интересоваться делами Лилиаса.

— Такое есть в библиотеках? Я бы не догадался открывать их прямо там, чтобы почитать. Ты такой смекалистый!

— Эй, — Лилиас нахмурился.

Его наигранный смех резал уши.

Лилиас остановился. Вечерело. В переулок, которым они шли к нему домой, проникали лишь тусклые лучи солнца.

Но даже так он мог увидеть волнение на его лице.

— Почему ты так резко…

— Ты, в конце концов, скажешь, что с тобой происходит или нет? — Лилиас нахмурился.

— Я не понимаю, о чем ты…

— Мне надоело! Я же вижу, что тебе больно! Что тебе плохо! Может ты наконец расскажешь?! Или и дальше будешь делать вид, что все в порядке?

Руби виновато опустил голову.

— Ты ошибаешься.

— Ты меня за идиота держишь?! Да… Даже если кажется, черт возьми. Или говори, что случилось, или я тоже начну играть в молчанку. Весело будет, да?

— Лилиас… Но ты ведь тоже… скрываешь то, что болит, — тихо произнес Руби, не поднимая головы. — Ты никогда не говорил о ваших отношениях с мамой. И об отце. Но тебе ведь больно…

— Какое это сейчас имеет значение…? Все уже в прошлом. А я хочу быть с тобой в настоящем.

— …

— Мы же друзья, почему ты не можешь мне довериться?!

— Моя мама умерла.

Лилиас замер.

— Что…?

— Тетушка лечила ее, но ей становилось хуже. Несколько дней назад я пришел домой, а мама на кровати, не дышит…

Его голос был ровным. Но во взгляде оставалось все меньше блеска.

— Отец ушел, к нам приехала бабушка. Они с сестрой планируют скоро похоронить ее.

Лилиас не верил происходящему.

Почему? Почему он говорит это так спокойно?

Он сделал шаг вперед. Затем еще.

Резко обнял Руби. Прижал к себе.

Перед глазами все размывало.

— Дурак, почему ты скрывал такое…? — всхлипнул.

Руби оставался тихим.

— Тебе тяжело пришлось… Почему же ты таил все в себе…? Твоя сестра, — Лилиас отпрянул, посмотрел на друга, — Ты разговаривал с ней? Она хорошо понимает тебя…

— Нет, — отрезал тот. — Я ее ненавижу.

В его глазах ни капли сомнения.

Лилиаса обдало холодным потом.

Что…?

В уголках глаз Руби блестели слезы. Он улыбнулся.

— Спасибо, что… волнуешься за меня. Мне правда стало легче, — взял Лилиаса за руки. — Лилиас, если ты будешь рядом… То все будет в порядке. Просто… Не оставляй меня, хорошо?

Каким образом они пришли к этому…?

Губы шевельнулись.

Но он проглотил слова.

Осторожно кивнул.»

Помня, что их связывает, Лилиас не нашел слов.

— Поэтому ты вел себя так, Лилиас? Не писал писем. А в тех, что писал раньше, говорил, что все хорошо. Не приходил на выходных, как раньше. Избегал встреч.

Лилиас нахмурился, поджал губы.

— Знаешь, видя это, я почувствовал сильное желание… Отдалиться. — он повернулся спиной. — А когда сделал это, то понял, что впервые остался наедине с собой. Это было очень… Тревожно. Я понял, что несмотря на всё понимание и уважение к тебе… Когда я чувствую отстраненность в свою сторону, то начинаю отдаляться в ответ. Я понимаю, что в этом нет твоей вины. Нет ничьей вины. Невозможно все держать на себе, как это делал ты. А я…И сам не проявлял должного интереса, я понимаю…

Почему…?

— Я не хочу стать никчемным в твоих глазах, ведь ты важен для меня… И я так хочу чтобы у тебя был кто-то родной и близкий, который бы правда смог понять тебя. Быть таким, каким бы ты хотел его видеть.

Руби развернулся. На его глазах блестели слезы.

— Но я… не смог стать таким, да?

О чем ты…?

Почему все так извратилось?

Он пришел сегодня, чтобы сказать это?

— Хоть мы с тобой и прошли через много трудностей…

— Эти трудности возникали из-за тебя, — прервал его Лилиас.

Руби распахнул глаза.

Лилиас смотрел прямо на него. Никаких мыслей. Чувств. Он не знал, что будет правильным.

— Из-за того, что ты всегда утаивал от меня все, потому что боялся меня беспокоить. И я делал также.

Руби прищурился.

— Ты всегда жертвовал своими обстоятельствами ради меня. Дарил то, что не по карману. Уходил с работы, когда у меня был выходной. Ты не знаешь как тяжело, чувствовать себя обязанным за все твои непрошенные жертвы, — он нахмурился. — Ты делал для меня все, но забыл о себе. Ты даже забыл о своей сестре, которая…!

— Замолчи! Это тут не при чем!

Лилиас смотрел на него. Внимательно.

До знакомства с Руби его старшая сестра Нисса пришла к маме Лилиаса. Она была в крови. В побоях. На кулаках ссадины. Лилиас наблюдал за ней издалека. Она его пугала.

Но после он узнал о семье Руби. Узнал, что его сестра подралась с отцом, когда тот напился. Руби в это время был в другой комнате. Он говорил, что она его бросила. Но она защищала его.

— Руби.

С легким раздражением тот смотрел на него.

— Ты всегда полагался на меня. Но тебе одному справляться с этим, — Лилиас вцепился ногтями в кожу. — Я не буду спорить с твоими выводами. Как бы то было, я тоже виноват. Мы оба виноваты. Но я благодарен тебе за все. Не знаю, к какому выводу ты идешь, но… Тебе не стоит так цепляться за прошлое.

Плечи Руби дрожали. Глаза наполнялись слезами.

Лилиас не чувствовал ничего такого. Он расслабил руки.

Теперь это не его ответственность.

Руби ничего не ответил.

Развернулся, ушел.

Тело Лилиаса обмякло. Сердце опустело. Он прищурился.

Он не думал над своими словами. Говорил то, что ему стоит услышать.

Все случилось так быстро.

Никакой точки, никакого чувства завершенности.

И никакого сожаления.

Вдалеке, среди плодов вишни, он увидел Селену. Наблюдала издалека.

Лилиас вернулся к промелькнувшему воспоминанию. Как сестра Руби пришла к ним домой.

Обеспокоенное лицо мамы, когда она аккуратно обрабатывала раны Ниссы.