Последнее обсуждение

Глава 5: Финальная теория.

Когда мы бежали по коридору, первой заметила Ив.

Даже в этом лабиринте, где звук поглощается, она смогла расслышать голос, доносящийся с довольно большого расстояния впереди по нашему пути.

Раньше Пигимару Ив заметила этот голос.

Похоже, это был голос Касимы.

Кроме того:

«Не знаю, кто это, но там, кажется, святой слуга».

Рокиэла расспросила о его манере речи. Выслушав, она с уверенностью сказала:

«Это Вормганд».

И добавила:

«Судя по содержанию разговора, вероятно, Касима и Асаги в опасности».

Мы решили оставить Ив и Джио на месте на время, а сами нанести внезапный удар.

Терять уникальный навык Асаги было бы обидно.

И Касима тоже… если она в опасности.

Я объяснил план действий после того, как мы ворвемся в комнату впереди, и перед самым броском добавил:

«Вам тоже придется взять на себя некоторый риск».

Первой, без колебаний, ответила Серас:

— Идём.

Больше никто не возражал.

Перед броском Серас в последний раз произнесла свою решимость:

— Я защищу. Обязательно.

Незадолго до входа, учитывая риск, что враг приготовился, я активировал «Замедление».

Сразу после выскакивания из коридора я увидел того, кто, вероятно, был Вормгандом.

Тут же отменил «Замедление».

До того, как сработает запретное заклинание… использовал «Тьму».

Это было на случай, если на нём действовало «Снятие проклятий богини».

Выяснилось, что Вормганд был бывшим божеством.

Как я слышал, «Снятие проклятий богини» наложено на всех божеств.

И если статусный навык, применённый до запретного заклинания, не сработает, один выстрел будет потрачен впустую.

Если применится запрет на последовательное наложение, придётся вставить другой навык.

Поэтому я выбрал «Тьму» — навык, который даже если будет нейтрализован, нанесёт минимум ущерба, и риск от срабатывания запрета на последовательное наложение будет небольшим.

С другой стороны, «Тьма» лишает врага зрения.

На Алруса она не подействовала, но на других может быть эффективна.

Однако… на Вормганде не было «Снятия проклятий богини». Возможно, потому что, став святым слугой, Вормганд перестал быть божеством в строгом смысле. Так или иначе, «Снятие проклятий богини», похоже, уже было утрачено.

Слишком долго стучать по каменному мосту тоже имеет свои плюсы и минусы.

Нас потянул к стене прилипший к ней верёвкообразный Пигимару, и мы врезались в стену.

Удар смягчил и поглотил Пигимару, послуживший амортизатором.

Мы мгновенно перестроились для боя, и на нас двинулся Вормганд.

Я наложил «Паралич», но святой слуга не остановился.

Он набрасывался, истекая красной кровью.

На перехват вышла Серас.

За её спиной были я, Мунин, Пигимару за пазухой и… Рокиэла.

Световой клинок Серас и кулак Вормганда отскакивали друг от друга.

— «Берсерк»!

На Вормганде тоже не было «Снятия проклятий богини».

Значит, «Тьма» уже должна лишать его зрения…

Но он, вероятно, тоже может ощущать противника, не полагаясь на зрение.

Как и Алрус.

— «Яд»…!

Вормганд уже казался в состоянии безумия.

«Берсерк» на нём, возможно, бесполезен.

Точнее… в нём не было изъянов.

Даже с моим уровнем мастерства.

Даже если он и лишился рассудка из-за «Берсерка»…

В движениях этого святого слуги по имени Вормганд… не было ни капли суеты.

Меня слегка передёрнуло. Неужели существуют настолько чистые боевые монстры?

Рокиэла говорила, что он, возможно, сильнейший из святых слуг.

Усиливающий эффект Асаги уже, должно быть, кончился по времени…

Усиление против божественного рода не действует.

Действует эффект ослабляющего устройства Эрики против божественного рода.

И плюс он под действием статусных навыков…

И такая у него боевая мощь?

Я прикидывал дистанцию, с которой смогу наложить «Сон».

Дистанция была чуть-чуть недостаточной.

Но Серас, похоже, уже поняла это и пыталась «создать» дистанцию.

Поэтому я тоже промолчал.

Если уж говорить о дрожи в спине… то это от вида разворачивающейся перед глазами схватки.

Мгновенная потеря бдительности или малейший просчёт могут стать фатальными.

Столкновение двух боевых талантов, отточенных до предела.

Изначальное вооружение… уже без всякой сдержанности, в полной форме.

Только в полной форме можно выстоять. Так решила Серас.

Я мало что могу сделать. До досадного… до обидного мало.

Мунин позади, кажется, уже не может выбрать вариант «двигаться».

У Рокиэлы, видимо, были свои мысли.

Хотя её выражения и не разглядеть, она излучала какие-то сложные чувства.

— Ворм… ганд…!

Это было похоже на обращение к изменившемуся до неузнаваемости старому товарищу…

Чувство, отдалённо напоминающее жалость.

… Решающее отличие от битвы с Алрусом.

Вариант с «Замораживанием» уже недоступен.

Если у этого Вормганда такие же свойства…

"————————"

Сейчас.

— «Сон».

Дистанция сошлась.

«Сон» — козырная карта, которую можно назвать последней… сработала.

Однако…

"…………!"

Вормганд не остановился.

Более того…

— Он… эволюционирует? — сказала Рокиэла. — Во время боя… получая урон… эволюционирует…

Кровь почему-то уже не хлещет.

Раны как будто заткнуты, и кровь, похоже, бушевала у него внутри.

Булькая, клокоча.

Через кожу было видно, как части тела Вормганда вздымаются и опадают.

Казалось, будто внутри него несколько маленьких существ пинают его изнутри.

Вздутия.

Что-то вроде рогов начало прорастать из разных частей тела Вормганда.

Словно он… пытался стать они.

Серас теснили.

Даже с полностью раскрытым изначальным вооружением… Вормганд, кажется, превосходил её.

— Кх…!

Эволюция.

Если он, как и Алрус, с помощью эволюции превзойдёт нас…

Понадобятся другие методы.

… Неверная оценка?

Та мысль… всё же была не более чем надеждой?

По пути сюда мы говорили с Рокиэлой о Вормганде.

Выслушав мою гипотезу насчёт «Снятия проклятий богини» у Асаги, Рокиэла сказала:

«Действительно, взаимосвязь между «Снятием проклятий богини» и способностями наложения статусов загадочна. На самом деле, я тоже давно об этом думал. Не только в этом мире, но и во всех мирах, куда ступала нога нашего божественного рода, способности, связанные со статусами, считаются настолько неудачными, что под сомнение ставится сам смысл их существования. И всё же на нас, божественном роде, наложено «Снятие проклятий богини» — так назвала это Вициус, но его истинное имя «Особая автономная система снятия проклятий». И под это «проклятие» попадают только способности, связанные со статусами… То есть, казалось бы, самые ничтожные способности, но почему-то на божественный род наложена автоматическая система противодействия. Причины этого я тоже не знаю. Наверное, только господин Ориджн мог бы знать…»

Я задал Рокиэле вопрос по этому поводу:

«Вормганд — единственный среди святых слуг, кто был божеством, верно?»

«Угу».

«Если… способности, связанные со статусами — статусные навыки — обладают особой эффективностью против божественного рода…»

«А!»

«То они могут проявить себя сильнее, чем в случае с Алрусом… Что думаешь об этой гипотезе?»

«Да… это вполне возможно».

«Если есть фактор, который даст нам преимущество перед битвой с Алрусом, то он… Хотелось бы, чтобы это было так».

«… А, кстати… с-с нынешним слабеньким мной проверять это бесполезно, я думаю…?»

«Я знаю».

Тогда Рокиэла, казалось, была по-настоящему напугана.

"…………"

Даже если статусные навыки имеют особую эффективность против божественного рода… учитывая, что у нынешнего Вормганда, ставшего святым слугой, «Снятия проклятий богини» уже нет, эта особая эффективность тоже могла быть утрачена… Такая возможность существует…

Это… была ошибка?

Всё же… я слишком надеялся? Я…

И в этот момент:

"…………ется".

Тихо, словно про себя.

Рокиэла, заворожённо наблюдавшая за схваткой перед собой, открыла рот.

— Он… ослабевает.

Я почувствовал, как у меня, что для меня необычно… бешено заколотилось сердце.

… Значит, не ошибка?

— Треск, хруст…

Трещины.

По телу Вормганда изначально шли чёрные линии. Они тоже выглядели как трещины.

Но… линии-вмятины, идущие сейчас по его телу. Это…

Настоящие трещины.

Я старался молчать, чтобы не отвлекать концентрацию Серас, но тоже заговорил.

— Рокиэла.

— Угу.

— Местами… Вормганд, кажется, промахивается… Это мне кажется?

— … Нет, не кажется.

Значит, сказал я:

— «Сон» действует.

Он был настолько нестандартным, что я не учёл этот момент.

У меня не было мысли об этом. Потому что он выглядел так, будто сражается совершенно нормально.

Однако… состояние сна на него подействовало.

Он спал с открытыми глазами. Сражался во сне.

Или же… лишь инстинктом борьбы. Будто чем-то движимый.

Рокиэла сказала:

— Урон от «Паралича», наверное, тоже по-настоящему проходит… и, возможно…

К тому же, скорее всего, он уже изрядно истощил свою регенерацию к этому моменту.

Рокиэла высказала такое предположение.

— По сравнению с тем, когда он сражался с Ваналугадией… как бы сказать… он ослаб.

Если это так, то…

Аяка Саго.

Или сёстры Такао.

Но тогда… что стало с тем, кто сражался с Вормгандом?

Раз Вормганд жив и здесь…

"…………!"

Нет, это позже.

Сейчас нужно думать в первую очередь о том, как продержаться в этой битве.

Серас.

Дальше… придётся положиться только на тебя.

Кто раньше истощит силы: Серас или Вормганд?

Ещё больше, чем в битве с Алрусом… это уже не та область, куда может вмешаться человек моего уровня.

Остаётся только делать ставку. Здесь.

Ставлю на то, что мой меч — Серас Ашрейн — победит.

Ставлю всё.

Серас всё ещё была слегка в обороне.

Но… в её эмоциях не было и тени смятения.

С самого начала и до сих пор.

Нет колебаний. Совсем нет.

Хотя она только защищалась и не могла перейти в атаку…

С точностью часового механизма, невероятно точно, она парировала атаки врага.

Именно из-за отсутствия вычурности это было особенно заметно.

Даже больше, чем у Вормганда, в её движениях не было суеты.

Именно благодаря полному исключению лишнего… ситуация была почти равной.

Я невольно сглотнул.

Ясный ум. Отточенный до предела.

Поразительная… концентрация.

Элегантная, изящная спина.

И при этом такая сильная… такая надёжная.

Сердце…

Стало сильнее.

◇ Серас Ашрейн ◇

Многие люди говорят, что я красива.

Но в последнее время я стала думать, что, может быть, сама эта способность ощущать — и есть человеческая красота.

Бывало, я считала свою «красоту» недостатком. Много раз.

Из-за этой красоты я доставляла неприятности дорогим мне людям.

Если элемент красоты может привлекать столько бед.

Если он становится источником проблем.

Тогда это… вовсе не достоинство.

Я так иногда думала.

Но способность считать что-то «красивым».

Способность это чувствовать.

Может быть, эта сама способность и есть красота?

Если можно чувствовать что-то прекрасным, то это, наверное, замечательно.

Если, например, можно чувствовать мир прекрасным.

То это очень здорово.

Небо, море, цветы.

Товарищей, семью.

Человеческую доброту.

Если можно чувствовать такие вещи прекрасными.

Разве это не одна из форм человеческого счастья?

Я стала думать именно так.

Я тоже хочу чувствовать красоту во множестве вещей.

В этом путешествии я сталкивалась с разным злом.

С другой стороны, я встретила много прекрасного.

И то, что я посчитала самым «красивым» в этом мире…

Я впервые встретила любовь.

Позади меня сейчас находится тот, кто показал мне эту красоту.

Кто остаётся рядом со мной, такой, какая я есть.

Мой самый дорогой человек.

Мне кажется, что одно только твоё присутствие делает меня сильнее кого бы то ни было.

Удивительно.

Мой разум сейчас, наверное… острее всего.

Там есть ещё одна я — Серас.

Та я сражается с Вормгандом, полностью отбросив посторонние мысли.

Эту другую меня, Серас, наблюдает другая я, стоящая немного поодаль.

Эта я сейчас принимает на себя все мои чувства.

Сейчас мы пребываем в таком состоянии.

Или, может быть, та другая «я» — это та «я», что была забыта где-то, когда меня изгнали с родины — Хайрингса?

Возможно, такая «структура» во мне возникла как побочный продукт того изгнания.

Одна я, несущая чувства, и другая я, сражающаяся, отбросив чувства.

Но мы не разделены.

Мы прочно связаны друг с другом, и каждая из нас существует как «Серас Ашрейн».

Конечно, обе мы очень любим его.

Именно поэтому сейчас мы сражаемся.

Я поручила посторонние мысли другой себе, стала состоянием полной безмыслия — превратилась в чистого воина.

Моё тело двигалось быстрее, чем я думала.

Серас Ашрейн, созданная в этом путешествии.

Новая я.

И… тот, кто больше всего создал эту меня.

Тока.

Встретив его… будучи спасённой…

Вся я изменилась.

Сколько угодно раз повторю.

Я люблю вас, Тока.

Очень люблю.

И именно поэтому я понимаю.

Что у вас тоже есть люди, которых вы очень любите.

Вы сказали, что будете со мной всегда…

Но разве вы… не хотите снова увидеть своих любимых дядей?

Я готова к этому.

К тому, что после окончания этой битвы вы вернётесь в свой мир.

Но это ничего.

Конечно, мне будет грустно. Очень… грустно.

Но я хочу исполнить ваше желание.

Я знаю, что если скажу это вслух, это станет вашими оковами.

Станет поводом удержать вас.

Станет словом, которое заставит вас передумать.

… Я получила от вас очень многое.

Нечто гораздо более прекрасное, чем моя внешность.

Я могу только благодарить вас.

Вы сказали мне:

«Будь более эгоистичной».

Право на самый большой каприз я использовала в прошлый раз.

Поэтому я больше не скажу вам этого напрямую.

Но——————————

Я хочу исполнить желание того, кого люблю.

Это мой… ещё один каприз Серас Ашрейн.

Я… Серас, отклоняю атаку Вормганда.

Та я, что наблюдала издалека, накладывает свою руку на руку сражающейся меня.

Мы вдвоём сжимаем рукоять меча.

Лишь в этот миг чувства возвращаются в «меня».

Не знаю почему. Неожиданно мне захотелось заплакать.

Не знаю, от боли ли это, от радости ли.

Но… пойдём.

Мы вдвоём.

Вперёд.

В этот миг удар Серас, выпущенный с переполняющими чувствами… глубоко рассек тело Вормганда.

◇ Мимори Тока ◇

"————"

Сейчас… она дрогнула?

Эмоции Серас.

Это было понятно даже по её спине.

Лица не видно, но… словно бы… она была глубоко тронута.

В Серас на мгновение мелькнула неуверенность. Однако…

Лишь в это мгновение Серас явно получила преимущество.

Нанесла удар… глубокий режущий удар.

Я не знаю, какие мысли, какие эмоциональные движения происходили внутри Серас.

Не знаю, что именно и как изменилось.

Но… тот удар, вероятно, подействовал на Вормганда.

Они поменялись местами.

Преимущество Серас и Вормганда.

Вормганд слабеет. Это чувствуется.

… Серас.

Если у врага не произойдёт дальнейшей эволюции.

То, наверное…

Если мы продержимся здесь… мы победим.

Твоей победой.

… Если мы победим сейчас.

Я не смогу считать это своей победой.

Серас… это победа, добытая твоими руками.

И вот только сейчас… я наконец-то могу нормально воспринимать Касиму и Асаги.

Касима, кажется, в порядке.

Асаги же… … неизвестно.

Честер цел и невредим, но, похоже, без сознания.

У Дико Прекрасного Императора повреждена одна нога, и он не может двигаться.

Священного меча у него тоже нет. Кровотечение вызывает опасения, но…

— … Ворм…

Прошептала Рокиэла. Она всё это время наблюдала за ходом битвы у меня за пазухой.

Выглядела как-то… тяжело.

… И… наконец.

Настал тот момент.

Раздался сухой, твёрдый звук — хруст.

Огромная трещина прошла по всему телу Вормганда.

И всё же… гигантский святой слуга сохранял боевую стойку.

Выпустил удар скрученным кулаком.

Серас приготовилась принять его. С непоколебимой точностью заняла позицию для контратаки.

Однако… белый удар не достиг цели.

Промахнулся… бессильно рассекая воздух.

Звук, будто лопнуло стекло. Одновременно с ним внешняя оболочка Вормганда разлетелась на куски.

С инерцией удара Вормганд пронёсся мимо Серас.

Не успев пройти мимо полностью… святой слуга рухнул вперёд.

Всё ещё в позе с занесённым для удара кулаком.

Серас сменила позицию, готовясь к контратаке со стороны поверженного Вормганда.

Но, похоже, это не была симуляция поражения.

Контратаки… не последовало.

Тело Вормганда, упавшего вперёд, стало испускать дым.

Началось растворение.

— … Смерть святого слуги. Значит…

Рокиэла открыла рот:

— Победа Серас.

В тоне Рокиэлы сейчас была уверенность. … Похоже, можно верить.

— Тока… можно мне побыть тут одному немного?

— Всё в порядке?

— Поверь.

— Ладно.

Рокиэла спрыгнула с моих рук.

Поручив Серас оставаться настороже, мы подбежали к Касиме.

Сзади послышался голос.

— … … Эй, Рокиэла… Хе-хе… Рокиэла, да? Глаза… не видят… и дурацки хочется спать… Хе-хе-хе… сохранять рассудок… тоже… тяжело… Выдержав статусы… говорить могу… только чуть-чуть… силы… больше… нет…

Короткая пауза.

— Ты проиграл, Ворм.

— Хе-хе… Люди… Люди… победили… меня…

— Да… ты проиграл людям.

— А? Говорил же? Если действовать правильно… у них есть возможность… победить даже богов…

— ………

— Хорошо… да… Люди… да, Рокиэла… хорошо… да?

— Ворм, ты…

— А-а… спать… наконец-то… наконец-то, по-настоящему… смогу… уснуть… Как бы… сказать… долгий… долгий кошмар… словно снился…

— ………

— Но даже в нём… были… хорошие… встречи… Люди всё же… худшие… и лучшие… Хе-хе…

В конце Вормганд сказал:

— Лю… ди… хоро… ши… … … … … …

Вормганд, кажется, испустил дух.

Разговаривая с Касимой, я украдкой взглянул на Рокиэлу. Та смотрела вниз на растворяющиеся останки бывшего собрата глазами, полными жалости и лёгкой печали.

— … Может быть, ты изначально не мог согласиться с идеями Вициус? Быть обращённым в святого слугу тоже, возможно, было против твоей воли? Но… ты не мог противиться приказам фактора. Ну, Ворм… ты, не в силах противиться фактору Вициус… искал кого-то, кто убьёт тебя, не так ли? Я, видишь ли, труслив… прости, но позволю себе так это интерпретировать. Хе-хе… Честно говоря, я боялся услышать твой ответ, пока ты был жив. Я… трус, который никогда не посмеет восстать против главного бога… И в твоих глазах я, наверное, таким и был…? Нет… или, может, все божества, кроме Вициус и Скорбангер… — Вот потому-то… ты слишком серьёзен, Ворм.

Рокиэла встала на одно колено. И сказала:

— Прощай, Вормганд.

И мягко положила руку на почти полностью растворившиеся останки Вормганда.

— Спи же — некогда одинокое воплощение змеиного бога Йормунганда.

Подбегая к Касиме и Асаги, я крикнул:

— Ив, Джио! Позаботьтесь о Цивит и Честере!

Не проверяя, закончился ли бой.

Лишь по моему одностороннему приказу двое людоедов-пантер помчались вниз по лестнице.

Я, Серас и Мунин уже добрались до Касимы и Асаги.

— Мимори.

Касима применяла навык исцеления на ране Асаги.

Хотя, можно ли это назвать… раной?

Дыра… так, наверное, будет точнее.

— Асаги ещё дышит… Неужели нет способа её спасти? Навык исцеления может облегчить боль или уменьшить кровотечение, но не может регенерировать, как «Дыхание богини» Вициус…

Я вместе с Серас и Мунин наклонился, чтобы оценить состояние Асаги.

Из нас всех у Серас больше всего опыта и знаний в первой помощи.

На лице Серас… лежала тень.

Казалось, «ей не хотелось говорить правду».

Но всё же Серас сказала:

— Я попробую сделать всё возможное.

Приготовилась оказывать помощь.

… И всё же.

Атмосфера вокруг Касимы изменилась.

Как бы сказать… раньше она казалась более нервной, неуверенной.

Только что она спокойно, без дрожи в голосе, сообщала о ситуации.

И в этот момент:

— Серас… это бесполезно, хватит.

Раздался голос Асаги. На лице Касимы мгновенно вернулись краски.

— А— Асаги! Сознание— Асаги, я… я…

— А-а, надоел… ты вечно надоедаешь, голубок.

— Да… да!

Даже назвав её надоедливой, Касима, плача, крепко сжала руку Асаги.

— Асаги… прости… я, я медлила… и ты прикрыла… меня…

Асаги тяжело вздохнула.

— Я тебя не спасала, понимаешь, голубок? Не зазнавайся — кх!

Асаги выплюнула кровь.

— Асаги!

— Не орать же… из-за плевка крови… Рану беспокоит… ну, типа.

Касима, содрогаясь, пытаясь сдержать эмоции, ещё сильнее сжала руку Асаги.

— Э-это… ещё… спаси… спасибо!

— … Ладно ладно.

Выбрав момент, я спросил:

— … Боль ты заглушила «Подавлением боли»?

— Х-хе-хе… И не спросил: «Не больно?» или «Всё в порядке?»… как и ожидалось, молодец… Мимори…

Серас, всё ещё держа в руках средства для первой помощи, сказала:

— Э-э…

— Хватит, говорю. Я чувствую… что скоро помру. Смерть, а… нифига себе… вот как она чувствуется. Чувствуется, что умираешь… интересно-о… Ну, отсутствие боли, наверное, всё же облегчение… — Серас.

— А? Д-да?

— Перед смертью… дашь потискать сиськи?

— — Э?

Серас посмотрела на меня. Как бы спрашивая решения.

Асаги перевела взгляд на меня:

— Нельзя?

— … Извини, нельзя.

Асаги усмехнулась.

— Гхе-хе… Ну да, так и есть Мимори. М-му-у… И Серас тоже, ей-богу, так берегут-то… И вообще… почему перед самой-самой смертью мне приходится лицезреть чужую любовную идиллию… Хотя, конечно, источник огня — это я…

Кх-кх! — Асаги снова выплюнула кровь.

— У-у~… Голова как-то кругом пошла-а~…? Может, от того, что любовь вас двоих слишком горяча-а…

Асаги прищурилась, глядя на меня.

— Х-а, и всё же… Очень хотелось сразиться по-настоящему… с тобой… с Мимори Токой…

Потом она стал капризно просить показать лицо в последний раз, иначе скучно.

Я снял маску.

— … Присмотреться-то… вполне симпатичный парень… То же самое, что и «заурядная я, которая везде» в сёдзё-манге… Маскировка — крута…

Сказав это, Асаги на мгновение замолчала.

И снова заговорила:

— Эй, Мимори.

— Да.

— До того, что я в итоге не смогу предать… ты, наверное, всё равно просчитал?

— … Не было полной уверенности.

— Но ставка была не так уж плоха, да?

— Ну да.

— У-у… Попался. Так вот ты какой, Король мух… всё же ты не просто свиная голова, на которую слетаются мухи. Так вот оно что… Подсознание-е… Я, наверное, намеренно не хотела этого видеть… То есть… то, что его в этом мире уже нет, было фактом… И я это наблюдала, поэтому признавала его «отсутствующим»… Я верила, что раз наблюдала, результат уже не изменить… но…

Взгляд Асаги перешёл на Касиму.

— Я всё время видела фантом, говорила она… но даже этот факт в подсознании я исключила, сделав вид, что его «совсем нет»… Ха-ха… Неудобные вещи просто игнорировать… Асаги, тебе тоже не к лицу такое говорить… Слишком глупо…

Касима, не выдержав, сказала:

— А, Асаги! Всё-таки, первая помощь—

— Я же умираю, дай мне хоть немного поговорить.

— ———!

— Ха-а… Видела я в манге и аниме персонажей, которые болтают перед смертью… Раньше думала: «Когда же ты, наконец, умрёшь?» или «Слишком долгий разговор, когда смерть рядом»… Но нет, это… Пока есть силы, хочется поболтать в последний раз, как будто брыкаясь напоследок… Теперь я не смогу критиковать таких персонажей… Хотя, видеть их мне уже не придётся.

— Асаги…

Касима, кажется, тоже наконец смирилась.

… С такими тяжёлыми ранениями.

Как и признала сама Асаги… спасти уже невозможно.

Сейчас она, наверное, говорит только благодаря последним силам, как и сказала.

Или, может, Касима тоже… уже смутно догадывалась об этом.

Асаги пробормотала: «Ну и дела…»

— Так… Голубок очень похож… на неё… на маму.

— Э?

— Неуклюжая… не очень умная… но при этом немного заблуждается насчёт собственной сообразительности… а единственное, в чём хоть как-то преуспевает, это лицо или тело… хе-хе… что же — вышла точная копия. А я всё не могла это признать… засунула в подсознание и так дошла до этого момента — смешно. Ведьма битвы Асаги — слишком глупа.

Она всё время была помехой, да.

Асаги тихо выругалась.

— И всё же, не могла бросить, типа… Поэтому ещё больше раздражала. Думала: «Лучьше бы умерла», но убить не могла… Наоборот, почему-то помогала… Хотя она лишь шум… Почему же? Из-за матери? Матери такие? Мне бы лучше… такая мама, как у Мунин…

Касима сама встретилась с Асаги глазами:

— Асаги, я…

— В итоге… вы с моей мамой, можно сказать, спасли группу Мимори Токи. Но всё равно… какой же это конец игры. Настоящее говно-гейм.

— Эй, голубок, — позвала Асаги.

— Д-да…!

— Просить о таком, не имея на то права… я прекрасно понимаю. Если вернёшься в изначальный мир… пять… нет, лучше десять лет… хоть раз в год… не могла бы ты проведать мою маму? Скажешь, что подружка покойной милой Асаги, та дура запросто пустит тебя в дом… кх!

Асаги сильно выплюнула кровь.

— В-в порядке?! Асаги—

Асаги жестом остановила протянувшую руку Касиму:

— Ладно, дай договорить… Прошу.

Услышав это, Касима стиснула зубы.

— И ещё… у нынешней мамы есть парень по имени Амано, которого я выбрала… он в категории безопасных, можно не беспокоиться. Ну а… если вдруг какие-то проблемы, посоветуйся с сестрами Такао. Хидзри наверняка поможет с проблемами… Хотя не знаю.

— Я— я поняла! Поняла, Асаги… Обещание… обязательно сдержу…!

Касима плакала.

— И ещё… все, идите сюда.

Асаги жестом подозвала меня, Серас и Мунин.

Серас вопросительно посмотрела на меня. Я кивнул:

— На всякий случай, позволишь проверить?

— Мимори ведь такой, — Асаги радостно улыбнулась. И сказала: — Нет злого умысла против группы Мимори.

Серас определила это как правду. Мы приблизились к Асаги.

— Подлинно… это… последний—

Асаги коснулась нас.

— «Групповое усиление».

Эффект-навык Асаги, эффект которого уже давно кончился из-за ограничения по времени.

— … Не знаю, исчезнет ли эффект, когда я умру, но на всякий случай. А, может, он станет сверхмощным эффектом, как усиленная после смерти воля? Было бы здорово… кх…

Асаги выплюнула большое количество крови. Касима побледнела:

— Асаги!

Жизненный блеск в глазах Асаги, казалось, померк.

Я сказал:

— … Асаги.

— Ага.

— Благодарю.

— Фу-у… Не за что… Всё же я собиралась предать.

— Всё равно.

— Всё по воле Короля мух… да… А, да… про ложную Вициус и прочую информацию узнаете потом у голубка… А-а… и ещё, голубок… насчёт твоего уникального навыка—

Асаги рассказала Касиме то, что заметила насчёт её уникального навыка.

— … Ну, надеюсь, пригодится… Если сможешь как-то использовать, Мимори… как-нибудь ловко применит… Бесит, как у него голова работает…

Веко одного глаза у Асаги начало опускаться.

— Ха-а… И как рос Мимори… тоже… хотелось бы послушать… а… хотя мне… такое говорить, наверное, странно…

Шевеля побелевшими губами, Асаги сказала:

— Если уж ты, включая моё подсознание… нарисовал картину до этого момента — победи… Мимори… Тока…

Я лишь кивнул: «Ага».

— … И ещё… голубок.

— У-у…!

— Прости… за всё.

— ———!

Бу-ух.

Из глаз Касимы, прикрывавшей рот, хлынул поток слёз.

— Асаги, са—

— Нет… хочется хоть в конце… побыть хорошей… — отвратительна же я.

— Э-этого… нет! Я думаю, ты стала для меня не мамой… а кем-то другим! Думаю, поэтому…!

— О-о… Кем же?

— Подругой…!

Хе-хе, — Асаги фыркнула носом.

— Ну что ж… пусть будет так… Мой… друг…

Касима рыдала. Асаги же… смотрела куда-то вдаль, на потолок.

Хотя, наверное, уже… ничего не видела.

Я спросил:

— «Сон»… Если надо, наложу.

— Спасибо за заботу… но… нет… это предсмертное ощущение… без боли… не так уж и плохо… поэтому…

— … Понятно.

— Ха-а… В общем, было довольно интересно… и на этом, пожалуй, хватит………… и, наконец… кажется, пришла встреча… вот как… смерть… такая… чувствуется… интересно…

Левое веко Асаги полностью закрылось.

— … На этом… конец игры………… Пока-пока…… … … … … …

— Асаги…?

Касима, кажется, заметила что-то неладное.

Наверное… Сила, с которой она сжимала руку Асаги, разом ушла.

— Асаги… Асаги! Асаги!

Плача, Касима трясла тело Асаги, пытаясь её окликнуть.

Под обездвиженной Асаги… растекалась лужа красной крови.

Когда Касима немного успокоилась… я…

Ещё слегка приоткрытое правое веко Асаги… мягко закрыл рукой.

◇ Сэндзё Асаги ◇

«Расскажу всем, что ты ■■■■ меня».

Мне ненавистна моя фамилия — «Сэндзё».

В иероглифах чувствуется какая-то кровожадность, не подходящая милой девочке в самом расцвете лет, ну да, наверное, так и есть.

Поэтому многие думают, что причина, по которой я не люблю, когда меня называют по фамилии, в этом.

Но настоящая причина в другом.

Фамилию Сэндзё я ненавижу потому, что это фамилия моего покойного отца.

Мой отец был так называемым мора-мужем.

Мора-муж — сокращение от «морального харассмента мужа».

Кстати, моральный харассмент — это моральное насилие.

Грубо говоря, это мразь, которая навязывает жене свои извращённые правила.

Он смотрел свысока на маму, связывал её своими правилами.

Любил читать нотации.

В детстве меня особенно шокировало, что, когда мама делала ошибку по хозяйству, он, называя это «правосудием», часто хватал её сзади и душил, пока та не теряла сознание.

Когда мама теряла сознание, этот урод говорил:

«Пришлось… прости. Но то, что я искренне люблю тебя, — правда».

Было тошнотворно. Я изо всех сил старалась не вырвать.

Ну, он и вправду был извращённым типом, помешанным на моральном харассменте.

Он был воплощением парада уродов.

На людях он носил маску хорошего человека, играл роль хорошего мужа.

Сразу впадал в плохое настроение, если что-то шло не так, как ему удобно.

До тошноты часто твердил, что мама выросла неспособной, потому что её родители были бездарностями.

Когда встречался со своими родителями, постоянно унижал маму.

Он был воплощением раздражительности.

Хотя и мама была мамой.

Мама не справлялась со многими вещами лучше других.

Иногда не чувствовала атмосферу.

Не могла делать два дела одновременно.

Если пыталась, впадала в панику.

Иногда так концентрировалась, что не слышала голосов людей.

В такие моменты тот мужик впадал в ярость и кричал.

В качестве «санкций» бил маму в живот.

И второе слово после удара всегда было:

«Об этом нельзя никому рассказывать. Это позор для нашей семьи».

Важный вид, а по сути просто трус.

Но в отличие от мамы, я справлялась.

Я умела играть роль хорошей девочки и на самом деле была ловкой.

Просто злило видеть, как маму используют.

Она не сопротивлялась, была бесхребетной.

Сразу извинялась сверх меры. Когда он её упрекал, неизменно признавала себя виноватой.

Отец был уродом, но отсутствие самостоятельности у мамы тоже всегда меня бесило.

Я любила читать.

Причём книги с довольно высоким рекомендуемым возрастом. Я же второклассница!

Впрочем, отчасти потому, что отец не разрешал мне развлечения, соответствующие возрасту.

Говорил, что мобильник можно будет завести только после устройства на работу.

Меня передёрнуло. Что за бред он несёт?

И вот поэтому… в то время я могла только поглощать книги не по возрасту.

Я ходила в префектурную библиотеку.

К счастью, она находилась как раз между домом и школой.

Читала разные книги.

И одновременно удивлялась.

Почему все не читают, если есть столько полезных книг?

В библиотеке некоторые спали на диванах. Летом приходили явно просто охладиться.

Почему они так поступают, если такие полезные знания можно получить бесплатно?

Они что, дураки?

Тогда я всерьёз задавалась таким вопросом. Мило, правда?

Так моя жажда знаний начала всё больше расти.

Став третьеклассницей, я стала тайком брать мамин смартфон.

После использования я тщательно стирала историю. Наверное, потому что отец проверял.

Способ стирания следов я тоже узнала из интернета.

Интернет был потрясающим.

Он был полон информации, отличной от знаний из библиотечных книг.

Особенно меня заинтересовали игры и контролирование сознания.

Контролирование сознания — зомбирование.

Интересно было то, что это практиковалось не только в культах.

Были случаи и в обычной жизни простых людей. В том числе с элементами преступления.

Но… я немного расстроилась: неужели это становится преступлением?

Например, если заставить зомбированного человека кого-то убить, того, кто зомбировал, тоже арестуют.

Хм, жаль.

Но тут я подумала: «А?»

Погоди-ка.

Я же школьница.

Кто вообще подумает, что школьница занимается контролем сознания?

Разве не сейчас самое время?

Для идеального преступления.

После этого я завела в школе новых друзей.

Чтобы они позволяли мне играть в игры у них дома.

Отцу я сказала, что мы вместе учимся.

Друзей я выбирала из обеспеченных, хорошо воспитанных детей. Чтобы этот урод одобрил.

И ещё хотелось попробовать зомбирование.

На друзьях… думаю, получилось.

А, игры были интересными.

Ещё мне нравилась математика. Мне нравилось, что в ней нет места эмоциям.

Игра с цифрами была приятной.

Однако постепенно я стала находить очарование и в японском языке.

Я подумала.

А управление человеческими эмоциями, наверное, не сильно отличается от управления цифрами?

Правда, поначалу я плохо справлялась с вопросами типа «ответьте, какие чувства были у автора в этот момент».

Наверное, потому что я слишком серьёзно над ними думала.

Но позже я поняла, что в тестах по японскому тоже есть закономерности для получения баллов.

Благодаря этому мои оценки улучшились.

Японский тоже интересен. Всё интересно.

Контроль сознания тоже увлекателен.

И вот, когда я перешла в четвёртый класс…

Мне окончательно надоел отец.

Его моральное насилие, похожее на психологическое насилие, над мамой тоже усилилось.

Хм… Мама, конечно, тоже мама.

Но отца я ненавидела несравнимо больше. Тип отвращения был другим.

… Убить его?

Однажды я ослушалась отца.

Он, потрясённый, попытался ударить меня.

Я сказала:

«Расскажу всем, что ты ■■■■ меня».

Отец не мог ударить меня.

Я знала. Это был лишь жест.

Маму он мог прижать, но меня — нет.

Я знала.

Для этого морального тирана общественное мнение было важнее всего на свете.

Поэтому он мог применять только «санкции», не оставляющие следов.

Близкие к духу «Бей по телу, по телу» из произведений эпохи Сёва.

А психологическое насилие оставляет ещё меньше следов, чем обычное.

Да, психологические атаки оставляют мало доказательств.

Именно поэтому… и моё оружие было действенно.

Что, если родная дочь начнёт рассказывать всем, что отец её ■■■■?

Для него это мгновенный конец.

Он до смерти боялся социальной гибели.

Тогда… с тобой всё кончено, верно?

Ты теряешь смысл существования. Теряешь ценность.

Идеальный жизненный план рушится.

Я поняла: такие типы не выносят схода с проложенных рельсов.

С того дня он стал избегать меня.

Смотрел на меня испуганными глазами.

И вот однажды ночью… он пришёл в мою комнату.

Забрался на кровать, сел на меня сверху и начал душить.

Я… рассмеялась.

Рассмеялась ему в лицо. Он был таким жалким.

И сказала:

«Давай».

И-и-и!

Он издал короткий, похожий на звериный, вопль и выскочил из комнаты как подстреленный.

Наверное, хотел вернуть себе инициативу с помощью «силы» взрослого.

Но он не смог бы вынести клеймо отца, убившего родную дочь.

Хе-хе… Сможешь — попробуй. Трус.

Наблюдать, как он начинает сходить с ума, было весело.

«Санкции» против мамы тоже сошли на нет. Отчасти потому, что у него не было на это сил… но в основном потому, что я не позволяла. С помощью контроля сознания.

Поскольку я стала объектом страха, манипулировать в этом направлении стало проще.

Моя марионетка.

Но оставлять его в живых было рискованно. К тому же, он раздражал.

К счастью, семья мамы была богатой. Его смерть не должна была сильно повлиять на нашу жизнь.

Я перевела его зомбирование на завершающую стадию.

Поставить ему конец игры.

Однажды он повесился.

Умирать дома было неприятно, поэтому я заставила его сделать это на заброшенном заводе поблизости.

Владельцу завода… простите.

Ну, наверное, и он сам хотел сбежать из этого дома.

От меня, кого он называл ребёнком дьявола (хотя это твой же ребёнок).

После его смерти… мама горевала.

«Не может быть», — подумала я. Разве можно горевать?

Она даже заговорила о том, чтобы оставить его фамилию, это же шутка?

В современной Японии жена может продолжать использовать фамилию мужа даже после его смерти.

Но… она могла бы вернуть свою девичью фамилию.

… Она что, дура?

Неужели она любила того мужика?

Серьёзно? Ты будешь продолжать носить его… фамилию Сэндзё?

Шутки… Оставь их для своей неуклюжести. Пожалуйста.

Но это странно.

Если бы я зомбировала маму, могла бы направить её и на смену фамилии.

Но почему-то… я не могла заставить себя использовать зомбирование на маме.

"…………"

Ха-а… Фамилия Сэндзё останется?..

… А?

Кстати… а как его звали?

Я стала ученицей средней школы.

Теперь у меня были и смартфон, и ПК.

Могла читать сколько угодно манги. В интернете можно было собирать информацию без ограничений.

Я, конечно, оттачивала и образ ученицы средней школы. Модничать тоже надо.

Есть ведь и иерархия в классе и школе в этом плане.

Ну, я (хоть и неприятно самой себе это говорить) довольно милая. Это может быть оружием.

А мама сейчас работает на неполной ставке.

Благодаря тому, что тот урод умер, в дом поступили немалые деньги.

Так что у нас нет финансовых проблем.

«Я тоже хочу зарабатывать своими силами для тебя, Асаги».

Тогда бы ты хоть по дому лучше справлялась.

… Я могла бы так сказать.

Но почему?

То, что я могла легко сказать ему, не могла сказать маме. Поэтому:

«Понятно. Спасибо, мама».

Вот так вот. Притворялась хорошей дочерью. Это тоже довольно раздражало.

После его исчезновения неспособность мамы стала ещё заметнее.

Почему мама такая беспомощная? Не стыдно так жить?

Кажется, умереть было бы легче.

… Но я не могла убить её, как его.

Почему?

Я погрузилась в мир игр.

В основном в мобильные.

Мобильные — сокращение от социальных игр.

Онлайн можно связаться с игроками по всей Японии, а иногда и по всему миру.

С некоторыми различиями, в одну игру можно играть вместе.

Кроме того, в некоторых играх есть система «гильдий».

Это что-то вроде внутриигровых команд или кружков.

Лидера гильдии часто называют гильдмастером, сокращённо «гилмас».

Я часто стремилась стать этим гилмасом.

Управлять членами гильдии (гилменами) для победы в игре было довольно весело.

Неожиданно полезным оказалось и то, что я «действующая ученица средней школы».

Я школьница, поэтому не могу много тратить на внутриигровые покупки (хотя на самом деле могу).

Но «дядьки», у которых были деньги, делали пожертвования мне.

Или тратились за меня, усердно помогая в битвах между гильдиями.

Тех, кто предлагал встретиться в реальной жизни, я моментально блокировала.

Впускать к себе преступников, пытающихся приставать к школьнице, — слишком рискованно, старикашка.

В этой стране молодость особенно ценится. Эйджизм.

Наверное, потому что в мире это страна с аномально большим количеством старух и стариков.

А ещё внешность.

Молодые люди с приятной внешностью могут на какое-то время стать непобедимыми в этой стране.

Это также страна с сильным лукизмом. Уродливая страна.

В интернете было полно способов вытягивать деньги у одиноких стариков.

Ещё меня заинтересовали хосты, папа-деятельность, методы подпольных айдолов.

Разве их методы не являются шагом к зомбированию?

Многие из них легальны, и это тоже интересно.

Многому можно научиться.

Незаметно для себя я привыкла к «управлению» как к повседневности.

С другой стороны, я начала испытывать большой стресс от неумения мамы чувствовать атмосферу.

«Люди на работе у мамы все такие добрые».

Мама говорила радостно.

«Говорят: «Сэндзё такая, не стоит слишком стараться», и понемногу дают отдохнуть. Приятно, но мне как-то неловко одной… хе-хе».

Да это же… над тобой издеваются, мама.

Вот и то, что сказал на днях управляющий, — то же самое.

Это сарказм: нанимают только из-за нехватки рук… то есть, издёвка.

Над тобой издеваются, мама.

Почему ты воспринимаешь слова других буквально?

Это страна с обострёнными истинными намерениями и формальностями.

Что толку принимать слова уродов за чистую монету? Умрёшь?

… Но я всё равно не могла сказать. Поэтому я отвечала:

«О-о, правда? Хорошее место работы».

Тогда мама, ничего не замечая, улыбалась. Радостно.

«Да-а».

"…………"

По-идиотски. Правда.

Однажды я тайком пошла на работу к маме.

Конечно, выбрав день, когда у неё выходной.

… Э-э, там одни молодые. И над ней издеваются такие…

Выбрав подходящий момент, я обратилась к управляющему:

«Извините… я дочь Сэндзё ■■…»

Через несколько дней мама была в особенно хорошем настроении.

«Знаешь? На работе все в последнее время стали гораздо добрее ко мне? Хе-хе, наверное, наконец-то признали, как я стараюсь?»

Мама сделала руками жест, похожий на «V».

«Ради Асаги мне нужно стать ещё лучше».

… Не в том дело, мама.

Это не потому, что признали твои старания.

Это благодаря мне.

До чего же ты глупа… ты…

Перестань… Мама совсем не становится лучше.

«А, когда появится больше времени, смогу и Асаги с уроками помочь? Раньше-то мало помогала».

А, подумала я.

Значит… она всё ещё считает, что умнее меня.

Ну и наивная же.

Знаешь, мама… за тобой наблюдать больно. Перестань.

Просто… раздражает.

Так мама станет никем.

Наверное, где-нибудь напортачит.

Нужно найти понимающего мужчину.

Я решила подобрать для неё мужчину.

Лучше, чтобы лицо было не очень привлекательным.

Кажется, неуверенным в себе — с низкой самооценкой.

Среднестатистический, с некоторыми способностями, но, похоже, не пользующийся успехом у женщин.

«Если упущу эту женщину, у меня больше никогда не будет шанса».

Нужно, чтобы он чувствовал так.

И ещё, наверное, добрый.

Но «только добрый» и заблуждающийся в этом — не подходит.

Лучше тип, который сам не осознаёт свою доброту.

Так я кое-как подобрала мужчину, который, казалось, мог бы защитить маму.

Зомбировала и подсунула.

Постаралась сделать вид, что они встретились случайно.

Мама, кажется, тоже ему понравилась (естественно, раз я такого выбрала).

………… Серьёзно.

Трудная женщина.

Просто… бесит.

Лучше бы умерла.

Я стала старшеклассницей и поступила в академию Огито.

Академию Огито я выбрала из-за близости к дому.

К тому времени я уже пресытилась многим.

В старших классах убийство с помощью зомбирования тоже стало бы рискованным.

Ареста не хотелось.

Или точнее… к тому времени мне уже наскучили и манипуляции с помощью зомбирования.

Игры тоже как-то всегда приходили к одному результату, в последнее время я уже не погружалась в них.

Кое-что из разных жанров я попробовала.

Среди них было много нерешаемых. Если чувствовала, что игра нерешаема, сразу бросала.

Ведь моё время тоже ограничено.

И, продолжая бросать, я вошла в небольшую фазу усталости от самих игр.

Хотя мангу я всё ещё могла читать с удовольствием.

… Хотя явление, когда самые интересные манги перестают выходить, я бы предпочла избежать.

Непознанного и неиспытанного ещё очень много.

Смысл жить тоже есть.

Но в общем… я как-то замедлила темп жизни.

Средняя и старшая школа, наверное, не так уж сильно отличаются.

И дела, и люди.

Первый год действительно был таким.

Думая, что скучно, я жила, пропитанная ощущением обывателя.

Однако.

Следующий класс — судьбоносный 2-С.

Аяка Саго.

Кихара Такуто.

Хидзри Такао.

Трое таких, с кем я никогда раньше не сталкивалась в жизни.

Зомбирование… не буду.

Хочу просто наблюдать, а не окрашивать в свой цвет.

Так что буду вести себя тихо (с Хидзри, кажется, опасно связываться).

«Что же», — подумала я.

Старшая школа тоже довольно интересна.

□

… Но, как оказалось, там таился сверхмощный джокер.

Слишком уж хороша маскировка, Мимори Тока.

Эх-х… Но всё же я хотела сразиться…

………….

Наверное, тогда… в столовой замка Миры, когда я сидела за столом напротив Короля мух.

Я проболталась Королю мух историю о том, как заставила отца покончить с собой.

Думаю, это было несвойственно мне.

Поэтому, наверное… уже в тот момент.

Я признала его.

Как себе подобного… и как товарища.

Как потенциального достойного соперника.

… Часто слышишь: «Величайший враг — ты сам».

Но я и не думала, что встречу такого похожего на себя, пока жива.

Вот почему нельзя бросить этот мир.

Хотя теперь-то я мертва.

Остаётся… голубок.

Сначала я хотела поиграть в игры с людьми в другом мире.

Голубка я тоже считала лишь одной из пешек.

Думала: умрёт — и ладно.

Но оглядываясь назад… при обычных раскладах голубок был бы отправлен в мусорку.

То есть, она была пешкой уровня, которую следовало бы просто подбросить в группу Аяки.

Не было необходимости с ней заговаривать.

Короче говоря… уже тогда я, наверное, видела кошку.

Кошку — фантом мамы.

Попав в другой мир, я радовалась, что этого шума больше нет.

Что я теперь свободна.

Что наконец-то могу расправить крылья, не беспокоясь о той кошке.

Но она же была… одноклассница, похожая на маму.

Оглядываясь назад, незаметно для себя я изменила манеру общения. Без осознания.

Нет… я не хотела осознавать.

Не хотела признавать, что кошка всё ещё здесь. Потому что она надоела.

В подсознании я, наверное, хотела думать: «Она другая».

Эх-х.

Из-за голубка… из-за мамы… долгожданная игра превратилась в говно-гейм… Ну, что ж, и такое бывает в жизни. В мире есть и любители говно-геймов.

Выходит, где-то в глубине души… я всё же любила её… маму.

Иначе так бы не вышло.

М-м… Но вот эту мангу… и её конец…

Только то, что не смогла их дочитать, немного печалит.

Ну, в общем… мама, живи счастливо с тем мужчиной.

Ведь его подобрала твоя любимая дочь, потратив немало сил.

Пока, мама.

… Итак.

Если существуют рай и ад, то я, наверное, отправлюсь в ад.

Значит.

Наверное, там и он.

Ха-а… Значит, есть шанс снова встретиться с ним…

Ну, что поделать.

Мама вряд ли попадёт в ад, но если вдруг он там окажется… придётся снова зомбировать и разобраться.

Ну вот и всё… На этот раз по-настоящему-пренастоящему — конец игры.

До свидания.

◇ Мимори Тока ◇

— Мы почти у ворот замка.

Комната, где мы сражались с Вормгандом и где умерла Сэндзё Асаги.

Оттуда мы продолжили движение к цели — замку.

Вот-вот достигнем ворот.

По пути нам удалось объединиться с несколькими людьми.

В основном из группы подкрепления.

Они донесли до этого места необходимые для операции грузы и снаряжение.

Возможно, благодаря тому, что передовые группы прорыва в какой-то мере «очистили» лабиринт.

Говорили, что им удалось избежать столкновений со святыми телами.

… Можно сказать, что сюда добрались только те, кому удалось избежать.

Кроме группы подкрепления, здесь был и Ньянтан Кикипатто.

— На пути сюда я сталкивалась только со святыми телами. Возможно, мне повезло не встретить святого слугу, но я также не встретила ни одного союзника.

Учитывая размеры королевской столицы и сложность лабиринта.

Возможно, на самом деле встреча с кем-то — это редкая удача.

Кроме того, маршрутов для входа в замок не один.

Ближайшие отсюда — южные ворота.

Кажется, на севере тоже должны быть ворота.

То есть есть вероятность, что ещё одна группа объединилась у северных ворот.

"…………"

Информация, полученная из разговора с ложной Вициус.

Это передали Касима и Цивит.

Кстати, Цивит оказали помощь, остановив кровотечение, и теперь её несёт Честер.

Он сам попросил позволить ему нести своего императора.

Когда Цивит усаживали, она отпускала шуточки:

«Редко бывает, чтобы мой малый рост сыграл положительную роль. Будь на моём месте Лухайт или Кайдзэ, носить их было бы куда труднее».

Но Честер делал странное лицо:

«Ваше величество… даже как шутка это… несколько…»

Наверное, Цивит пыталась таким образом разрядить обстановку.

Я поблагодарил Цивит за битву с Вормгандом.

— Жаль, что Асаги погибла… но спасибо, что пытался защитить их, Цивит.

— … Прости. Не смог защитить Асаги.

— Не переживай. Тебе не за что извиняться.

Потом речь зашла о парализующем зелье, которое Асаги тайком достала в Монруа.

Она действительно дала его Цивит и другим.

К счастью, флакон с противоядием, который Асаги носила в кармане, уцелел.

Все трое выпили противоядие, и эффект парализующего зелья нейтрализовался.

По пути я немного поговорил и с Касимой.

— Всё в порядке, Касима?

— … Да, в порядке. Не знаю, смогу ли я быть полезной в предстоящей битве…

— Даже если в предстоящей битве ты ничего не сможешь сделать… Касима уже и так достаточно помогла.

— … Асаги… говорила, что хотела сразиться с Мимори.

— Было страшно.

— Э?

— Когда думал, что она может встать на сторону Вициус… честно говоря, было страшно.

Услышав эти слова, Касима почему-то слегка обрадовалась.

— Думаю, Асаги… обрадовалась бы.

— … Жаль, что мы не могли посоревноваться как-то иначе, а не в смертельной схватке.

— Согласна. Я тоже думаю, что было бы здорово, если бы Мимори и Асаги стали такими…

— Касима.

— Да.

— Не умирай. Обещание Асаги… нужно выполнить.

— … Да-а!

Но, сказала Касима:

— Сначала нужно победить… Вициус.

Вициус, а.

Касима называет ту богиню без почтения.

Стала сильнее.

Просто так подумал.

… Итак.

Аяки Саго и сестёр Такао здесь нет.

Алрус обезврежен «Замораживанием».

Вормганда тоже победили.

Меня беспокоило, в каком состоянии Ёмибито, но:

— Кажется, Ёмибито кто-то победил. Так что святых слуг, наверное, больше нет.

Я сообщил это всем.

То, что мы получили эту информацию, пусть и от ложной, из уст самой Вициус, было важно.

Победила её Саго?

Или сёстры Такао?

То же самое и с Вормгандом.

Рокиэла говорила, что он был слабее, чем раньше.

То есть, кто-то уже сражался с Вормгандом на тот момент.

В той битве Вормганд, похоже, сильно истощился.

… Если у кого-то есть боевые способности, чтобы с ним справиться, то это, наверное, всё же Саго.

Но Вормганд пришёл туда уже после боя с кем-то.

Это значит, что тот, кто сражался, дал хороший бой, но… проиграл.

При обычном ходе мыслей это будет обычным выводом.

Аяка Саго или сёстры Такао.

Возможность, что одна из них выбыла и не сможет участвовать в битве с Вициус.

Это стоит учесть.

… Не хочется думать, что они погибли.

Но в этой ситуации нельзя сказать, что этого точно не случилось.

То же самое и с Аамией, которая пропала без вести, и от которой у Алруса осталось только снаряжение.

Нет… и другие члены групп прорыва или подкрепления, которых здесь нет.

Сколько же уже выбыло?

Конечно, лучше бы, чтобы выбывших не было вовсе.

Но в этой битве ноль потерь… это уже слишком большая надежда.

Я один раз остановил всех.

— Замок уже совсем близко. Сложив всё, что было до сих пор… до этого момента, сообщу о дальнейших действиях.

Есть несколько планов.

Сначала примем тот, который лучше всего подходит к текущей ситуации.

Под него подгоним то, что мы подготовили.

И как поведёт себя в этой ситуации… Вициус.

Если у ложной Вициус было общее поле зрения, какую информацию она получила?

С тех пор, как меня отправили на Руины Избавления, я ни разу не встречался с Вициус.

Не разговаривал с ней.

Я даже не разговаривал с ложной Вициус.

И всё же… почему-то.

Мне кажется, что я могу предугадать действия Вициус… у меня такое заблуждение.

А может, и не заблуждение.

Мне кажется, об этом говорят её прошлые действия.

Даже если мы не пересекались напрямую.

Как Вициус действовала в этом мире после того, как мы были призваны.

Что она делала.

Если подумать об этом… повсюду разбросаны подсказки, как проследить её ход мыслей.

Мне так кажется.

— … Хм.

Уж она… Сэндзё Асаги… была гораздо более нечитаемой.

Как я и сказал Асаги, у меня не было полной уверенности, что она не предаст.

Лишь интуиция, что, возможно, не предаст.

Похоже, главным фактором, почему она не дошла до предательства, была Касима.

В этом смысле, возможно, Касима Кобато действительно внесла наибольший вклад в эту битву.

— Хо-отя расслабляться, конечно, нельзя.

— Тока, приготовления, кажется, завершены.

Группа подкрепления, похоже, надела маски Короля мух.

Это не те, что использовал я. Это те самые копии, которые приготовила Цивит. Окончательный костюм Короля мух уникален, он в единственном экземпляре.

— Остаётся… посмотреть, насколько это сработает в итоге.

Решили немного подождать прибытия других, а затем войти в замок.

Некоторое время мы будем ждать.

Особенно хотелось бы, чтобы Саго или Хидзри, опровергнув мои опасения, присоединились…

— Э-э, Тока… Можно на минутку?

— Что такое, Серас?

Она, кажется, с трудом подбирает слова…

— Вообще-то… у меня есть просьба.

— В чём дело, говори.

— Только… не говорите, что я помешана на любви… Хотя… можете и сказать…

— ? Для тебя как-то слишком витиевато… Непонятно говоришь. Мы же свои. Не нужно так стесняться.

— Тогда… вот—

— Вот?

— Не обнимете ли вы меня?

— … Здесь?

Здесь же все будут видеть.

Хотя… уходить нам одним тоже опасно — это безрассудно повысит риск.

— Ладно. Ты хорошо сражалась с Вормгандом.

Если это поднимет боевой дух Серас, то это дёшево.

— А— спасибо!

— Серас.

— Д-да?

— Стала смелее.

Когда Серас приблизилась вплотную:

— ! Пр-простите—

Не дав ей закончить извинение… я обнял её.

— А— … м.

Серас отдалась объятию, уткнувшись лицом в мою грудь.

— Тока… отсюда начинается… последняя битва, верно?

— Наверное, да.

Что ж… реакция окружающих была разной.

Некоторые делали вид, что не замечают.

Некоторые пристально смотрели.

Некоторые смущались (в основном Касима).

Ив скрестила руки и с ухмылкой наблюдала. Джио сказал:

— Что они делают перед решающей битвой?

Высказал здравую мысль. Но Ив возразила:

— Нет, наверное, именно потому что перед решающей битвой.

— … Да, пожалуй, так.

Джио согласился. Мунин с обычной улыбкой:

— Ой-ой… Молодость — это прекрасно…

… Мунин, это твоя коронная фраза про зависть молодости?

Возраст я у неё не спрашивал, но… она что, так стара?

Потом Цивит, которую нёс Честер, сказала:

— В следующий раз, может, и меня обнимут?

— Г-ваше величество…?

Не зная, шутит она или нет, Честер растерялся.

… Это же шутка?

— Пи-ги.

Будто чувствуя атмосферу (?), Пигимару, перебравшийся на правое плечо Мунин, пискнул.

Рокиэла, сидевшая на её левом плече, ухмылялась.

— Ну… может, в этом и есть секрет силы людей…

Довольная, наверное.

Серас ослабила объятие и мягко отстранилась, опустив голову.

— С-спасибо…

Уши Серас были ярко-красными.

… Ты до сих пор смущаешься от такого.

Хотя сейчас ещё и при людях.

Я положил руку на голову Серас.

— Продолжение… после того, как победим паршивую богиню.

Тогда Серас озарилась свежей, бутонообразной улыбкой и опустила длинные ресницы.

— Да.

А потом… Серас подняла взгляд.

— Пойдём.

Хотя лёгкое смущение ещё оставалось.

Принцесса-рыцарь высших эльфов… уже вернулась к лику мечника.

Я достал карманные часы и проверил время.

… Хотя мы и не отводили много времени на ожидание.

Ожидание… как же оно выматывает.

Конечно, ждать тех, кто ещё не добрался, стоит.

Особенно хочется надеяться на объединение с Саго и Хидзри.

Но… одновременно есть странное чувство спешки.

Причина ясна.

Прямо сейчас в столице Ёнто, возможно, идёт битва за оборону.

Если там такая ситуация, то хочется как можно скорее закончить эту битву.

Но… спешка опасна.

Сейчас нужно сосредоточиться на повышении вероятности успеха нашего плана.

Что касается столицы Ёнто, я, конечно, не в состоянии напрямую вмешаться.

Поэтому… остаётся только верить.

В тех, кто, наверное, сейчас сражается в столице Ёнто.

◇ Ясутомо Хиро ◇

— Не выдержим! Первая защитная стена уже не устоит!

Когда рыцарь у подножия стены доложил об этом, Ринджи взмахнул рукой, подгоняя всех.

— Отходим ко второй защитной стене! Томохоро, ты тоже! Спускайся!

Ясутомо Хиро сражался наверху стены.

Но если учесть радиус атаки «Чёрного пламени меча-глаза», то область, которую Хиро может покрыть в масштабах всей столицы, весьма ограничена.

Святые тела лезли на стену одно за другим, они уже были наверху — нет, уже хлынули внутрь первой защитной стены. Особенно много их сейчас было у восточных ворот, и, казалось, вопрос времени, когда все камни, заваливавшие ворота, будут убраны.

Звучал рог.

Сигнал к отступлению.

Хиро, создавая огненную стену, вместе с другими солдатами направился ко второй защитной стене.

Оглянувшись, он увидел, что на первой защитной стене уже никого не осталось.

Те, кто оставался, наверное, все погибли.

Первая защитная стена сейчас в любом месте была заполнена белыми святыми телами.

Словно накатывающая белая цунами.

Жуткое зрелище.

Хиро повернулся ко второй защитной стене.

В распахнутые ворота второй стены потоком вливались отступившие союзники.

Среди них были и монстры из Крайней Страны.

Между тем… наверху второй защитной стены солдаты заняли позиции, чтобы прикрыть отступающих. Более того:

— Выдвигаемся для прикрытия отхода! Вперёд!

Кавалерия из-за второй стены вылетела из ворот.

Пока конница сдерживала наступающих святых тел, союзники отступали за вторую стену.

Хиро, ехавший на своей лошади, развернулся и поспешил на помощь кавалерии.

— Господин Герой чёрного пламени, пройдите за вторую стену и немного отдохните!

— Нет, я в порядке! У меня ещё есть MP, и как Герой я обладаю выносливостью выше человеческой!

— … Благодарю! Выручили!

Так… хотя и не всех удалось спасти… Хиро и другим как-то удалось свести потери к минимуму и завершить отход ко второй защитной стене.

Сверху и снаружи стены доносились звуки битвы.

Ринджи, перевязывая порез на руке, сказал:

— Чёрт… думал, их движения вдруг изменились, а они перешли к такой яростной атаке.

— Вы в порядке?!

Подошла Ли-Ли. Ринджи спросил в ответ:

— Ли-Ли, у тебя всё нормально?

— А— да, пока что наши из отряда Кэнко держатся.

— Понятно, хорошо. У нас тоже пока что потерь нет… но…

Ринджи посмотрел наверх, на стену.

— Если они продолжат атаковать в таком темпе… может стать опасно.

— Да, это просто насилие числом, они хотят раздавить.

Хиро сказал:

— Я поднимусь на стену и поддержу.

— Выдержишь?

— Да, я не перенапрягаюсь. Ещё есть запас.

Только, как и опасался, даже побеждая святые тела, опыт не начисляется.

Нужно следить за оставшимся MP.

Ринджи кивнул:

— Понял. После перевязки я тоже поднимусь. Береги себя!

— Есть!

Хиро спешился и побежал по лестнице, ведущей наверх стены.

— Сражаться.

Пока хватит сил.

— «Чёрное пламя меча-глаза».

Вновь окутавшись чёрным пламенем, Хиро сжёг святые тела, добравшиеся до верха стены.

◇ Мимори Тока ◇

— Время пришло.

После этого присоединились ещё несколько человек из дополнительной группы подкрепления.

Аяки Саго и сестёр Такао тоже не было видно.

… Похоже, в ближнем бою в качестве основной силы придётся полагаться только на Серас.

— Серас, изначальное вооружение ещё выдерживает?

— Да.

— Хорошо, тогда—

Я сделал шаг по направлению к воротам.

— Пошли.

Сзади за мной последовали товарищи.

— Если у Вициус больше нет скрытых козырей уровня святых слуг… остаётся сильный враг — только… эта паршивая богиня. То есть в таком случае… подлинно, это—

Это будет

— последняя битва.