Великая чистка в Лэйке. (день казни)

Чтобы вы не запутались. Момент ниже, тот, когда произошло нападение после классовых соревнований. И сцена того, как Ноин потерял глаз.

Когда Лютия взял себя в руки, которые отказывались бросать меч, он не знал, что это — страх или что-то другое.

— Местонахождение всех вас в классе «Синий дракон» до сих пор неизвестно. Бегите.

Мы были захвачены в плен директором Гюнтером из фракции противостоявшей Рейв, и наша роль заключалась в том, чтобы дождаться спасения от имперской армии Рейв. Нам нужно было сидеть в подвале столовой главного здания академии, которая раньше была кладовой, и дрожать от страха. А потом, когда все мерзкие ученики и учителя, которые называли нас «канализационными крысами», а также все остальные, кого мы ненавидели, умрут, мы останемся в живых и будем жить долго и счастливо. Тот факт, что все выжившие будут связаны с фракцией «Родины», наверняка станет хорошей отправной точкой для дальнейших действий.

Те, кто выставил их на посмешище, наконец получат по заслугам. Это было так забавно, что сердце Лютии не выдержало.

Его сердце не должно было болеть.

— Имперская армия Рейв намерена нас уничтожить. Они не слушают, что мы говорим!..

Пока на помощь не пришел лидер класса «Золотой дракон».

— Все сражаются, но долго они не продержатся… нет, скорее всего…— при этих словах он опустил голову, но Лютия все равно увидел его лицо, когда он вытер слезы.

— Беги, быстро. Сбеги, спасайся и докажи, что обвинения были ложными. Да, директор Гюнтер, возможно, занимался запрещёнными исследованиями, но скажи им, что мы не замышляли ничего подобного.

— Подожди!

Он схватил его за руку, когда тот уже собирался уйти.

— Ты можешь оседлать дракона. Возьми меня с собой и лети.

— Тебя…? Но я не могу бросить всех остальных.

— Я из императорской семьи Рейв. Если они узнают, что я освободился, мы сможем остановить имперскую армию Рейв.

Возможно, Лютия мог бы не обратить на него внимания, но у него возникла мысль: Этот парень должен умереть здесь.

— Ладно, Лютия. Я ставлю на тебя.

Парень, который вот так поверит в меня и даже возьмет меня за руку — прежде чем мы с моими товарищами испугаемся того простого факта, что существуют люди, которые ни разу не назвали нас «крысами», он должен был исчезнуть.

Прежде чем Лютия успел бы поддаться глупой фантазии о том, что он может довериться ему, что они вместе возьмут в руки оружие и бросятся в гущу взрослых, танцующих под дудку их дурацкого раздора, что они даже могут улететь за бескрайнее море, ему нужно было прийти в себя и вернуться к реальности.

Все это было сделано для того, чтобы он никогда не подумал: Может быть, мы могли бы стать друзьями.

Он крепко сжал свой кинжал и, сидя верхом на драконе, обрушил его на врага, чтобы развеять эту нелепую мечту.

В конце концов, он никогда бы не смог вонзить кинжал в лицо друга.

— Как будто я мог доверять таким, как ты, элитный господин.

Кровь из того единственного глаза, в котором больше не отражался Лютия, капала, словно слезы.

****

Пламя с ревом разгоралось. Яркое освещение не позволяло обмануть зрение.

— Мне потребовалось два года, чтобы добраться сюда.

Тон был мягким, но с наконечника копья Ноина капала кровь его товарища.

— Как и ожидалось, вы, канализационные крысы, умеете прятаться и убегать.

— …Ты… стал рыцарем-дракона ордена Ноитрал?

Он остановил вице-лидера класса, прежде чем тот успел обнажить меч. Свободной рукой он подал ему знак, чтобы тот убегал.

Возможно, Ноин был бы и один на один с противником, но этот гений был невероятно силен еще со времен учебы.

Если бы они попытались одолеть его, то наверняка пожертвовали бы несколькими людьми, и это не считая дракона, парящего в небе. Кроме того, существовала вероятность, что прибудет подкрепление. В первую очередь нужно было бежать, забрав с собой раненых.

— Да, после того, что случилось, я добрался до берега на родине, где меня подобрала капитан Элинсия. Я был удивлен. Очнувшись, я узнал, что в военной академии Ла-Байя вспыхнуло восстание и что только вы, ребята, были «вестниками мира», которые до конца противостояли революции и выжили.

Неожиданно для себя я включился в разговор.

Капитан Элинсия продолжала заботиться обо мне, даже узнав, что я выжил в Ла-Байе. Я прошел через множество трудностей, прежде чем привык к тому, что у меня только один глаз.

Если бы Ноин захотел высказать свои претензии, Лютия с радостью его выслушал бы. Это был отличный способ потянуть время.

— Но потом и этот капитан погибла… И все из-за таких, как ты, — людей, которые вообще не сражаются, а просто развлекаются, наблюдая за происходящим из безопасного места.

Позади Ноина товарищ, несущий на спине раненого, медленно пятился.

— Да? И что именно ты собираешься делать, нападая на мирных жителей, господин рыцарь-дракона ордена Ноитрал? К тому же я из императорской семьи Рейв.

— Мирные жители? Не смеши меня.

Не подготовившись, Ноин оттолкнулся от земли. Затем, прежде чем товарищи Лютии, пытавшиеся сбежать, успели среагировать, он пронзил их насквозь. Тех, кто бросился на помощь, тоже сразили наповал.

— Разве вы не крысы? Хватит притворяться людьми.

— Вы... Все, просто бегите! Я с ним разберусь!

Способности Ноина были возмутительными с тех пор, как они были учениками. Если кто-то и мог сразиться с ним, то это был бы сам Лютия.

Ноин перехватил клинок Лютии древком копья и выбил его из рук. Затем, прежде чем Лютия успел восстановить равновесие, Ноин рубанул по спине его товарища, который попытался сбежать.

Лютия сглотнул и закричала на него.

— Эй! Твой противник — это я!

— Как будто я позволю сбежать хоть одному маленькому зверьку.

— Ты, ты нарушаешь приказ! Родина должна нас защищать!

Он нанес удар в слепую зону Ноина, но тот без малейшей заминки блокировал его. Однако на этот раз Лютия не отлетел в сторону. Он встал перед Ноином.

Каждый раз, когда появлялась возможность, Ноин наносил удар по товарищу, поэтому Лютия встал у него на пути, и они начали обмениваться ударами.

— Вы, ребята, тоже участвовали в нападении на порт?! Это станет вопросом ответственности для Ордена рыцарей-драконов Ноитрал!

Ноин расхохотался.

— Что тут смешного?!

— Никакой ошибки не было. Это был приказ Его Величества Императора-Драконов.

В суматохе Лютия открылся, и Ноин ударил его коленом в живот. Затем схватил его за затылок и швырнул на землю.

— Лютия!

— Его Величество Император-Драконов соизволил приказать: «Пусть ни одно живое существо не покинет остров. Сожгите их вместе с островом».

От этого приказа у тех, кто остановился, переживая за Лютию, как и у самого Лютии, перехватило дыхание.

— Никто не должен вернуться на родину живым. Его Величество Император-Драконов мудр. Он понимает, что таких крыс, как ты, нельзя оставлять в живых.

Лютия, опершись локтем о землю, повернул голову, чтобы посмотреть на Ноина.

— ...Это... значит... убить всех?

— Не волнуйся. Только тебя одного приказано казнить по всем правилам, Лютия. Ты станешь примером для остальных.

Ноин говорил мягко.

— Во-первых, тебя казнят как виновника всей этой неразберихи. Все будут забрасывать тебя камнями. Потом их всех убьют — и тех, кто бросал в тебя камни, и тех, кто этого не делал. Тех, кто бросал камни, обвинят в преступлении — в том, что они бросили вызов империи. Тех, кто этого не делал, обвинят в том, что они бросили члена императорской семьи. Таков был приказ.

— Это абсурд, безумие! Ты серьезно собираешься выполнять такой приказ?! Есть много людей, которые не имеют никакого отношения к этому восстанию. Их просто втянули в...

— Не смей так говорить!