Плохой одноглазый

— Халк!

Халк продолжал яростно рычать, паря в воздухе под действием заклинания, однако лишённый точки опоры, он совсем не мог применить свою чудовищную силу.

Оставалось только беспомощно размахивать в воздухе руками и ногами, что выглядело не так пугающе, сколько смешно и невольно вызывало улыбку у окружающих.

— Ладно, Халк, тебе пора отдохнуть, — сказал Леон и снова взмахнул Бузинной палочкой. Оглушающее заклятие угодило в Халка, и тот сразу закатил глаза и свалился в глубокий сон.

Как только сознание Халка погрузилось в дрему, пробудилось сознание Брюса Беннера, а громадная фигура постепенно уменьшилась, снова превращаясь в обычного человека.

Несмотря на сверхчеловеческую мощь тела Халка, у него есть один очевидный изъян: практически никакого сопротивления ментальной магии.

Поэтому Леон, открыв для себя возможности второго мира волшебства, больше не боялся, что доктор Беннер выйдет из себя.

Достаточно одного Оглушающего заклятия – и ярость Халка утихнет, возвращая контроль Беннеру.

Если бы Леон захотел, он и вовсе мог бы наслать Империус, чтобы заставить Халка сражаться, следуя его воле.

— Я снова превратился? — смущённо пробормотал Беннер, оглядев своё почти обнажённое тело. Соорудив хоть какую-то повязку из порвавшихся штанов, растянутых во много раз, он прижал лохмотья к телу.

Ведь вокруг, помимо его девушки Бетти, стояли и другие женщины.

Хотя он уже давно не становился Халком, Беннер слишком хорошо помнил, к чему приводят подобные превращения.

— Надеюсь, в этот раз я никого не покалечил.

— Нет, напротив, ты многих спас, — ответил Леон и снова взмахнул Бузинной палочкой. Восстанавливающие чары вернули порванную одежду Беннера в исходный вид.

Увидев это, Бетти обняла его за руку и кивнула, давая понять, что всё в порядке. Беннер облегчённо выдохнул.

— Ну что же, всё закончилось благополучно. От лица Земли и всего человечества хочу поблагодарить вас за то, что отразили инопланетное нашествие. Особенно вас, мистер Ли! — воскликнул Ник Фьюри. Казалось, он даже не держал зла за недавнюю попытку Халка вломить ему по полной.

Однако Леон не стал принимать его слова за чистую монету:

— Во-первых, вы не можете говорить от лица всей планеты. Во-вторых, всё это произошло по вашей вине: вы хотели изучить Тессеракт и получить его силу, и в итоге подвергли Землю таким разрушениям. Так что именно вы несёте за это наибольшую ответственность.

— И наконец, вместо того чтобы разглагольствовать здесь, попробуйте лучше подумать о том, как компенсировать ущерб и помочь пострадавшим людям. Это же ваша невежественная самонадеянность привела к таким последствиям.

Услышав слова Леона, Ник Фьюри застыл с каменным лицом.

Раньше, будь у него достаточно козырей в рукаве (например, Капитан Марвел), он, возможно, устроил бы Леону ответную головомойку.

Да и у Щ.И.Т.а долгое время были рычаги влияния по всему миру: если уж человек — это всего лишь человек, значит, у него найдутся слабости, к которым можно подобраться.

Но сейчас, после того как Щ.И.Т. стал фактически «Змеиным Щитом», и их влияние резко сократилось, да ещё и при том, что Леон в одиночку отбил атаку целого инопланетного флота, Фьюри было сложно сказать хоть что-то в свою защиту.

— Кто это вообще такой? — вполголоса пробормотал Тор.

Он впервые видел Ника Фьюри и не узнавал в лицо знаменитого директора.

— Это очень плохой человек, — отозвалась стоявшая позади Тора Джейн Фостер сквозь стиснутые зубы. — Настолько плохой, что ничему из того, что он говорит, верить нельзя.

— Он и правда ужасно плох, — поддакнула Дарси. — Он удерживал нас в плену целую вечность!

— Значит, действительно плохой! — угрюмо подытожил Тор. Раз Леон, его друг, не слишком-то жалует этого одноглазого, да ещё и тот умудрился запереть девушек... Одним словом, бог грома тут же составил о Фьюри самое скверное мнение.

Когда все закончили перетирать кости Фьюри, Леон улыбнулся Тору:

— Рад видеть, что твои божественные силы вернулись. Но как ты вообще очутился здесь?

— Это всё благодаря тому, что ты когда-то сказал мне больше читать книги, — радостно пояснил Тор, подойдя и по-дружески обняв Леона. — А вот Локи продолжает упрямиться и так и не вернул себе способности. На этот раз отец, Один, отправил меня помочь справиться с внешней угрозой и заодно забрать Тессеракт, который когда-то оставил на Земле.

— Всё понятно!

Леон улыбнулся, так как уже догадывался, что Один вмешается. Ведь если бы дело затянулось, то либо правительство Америки решилось бы запустить ядерную боеголовку и пожертвовать всем Нью-Йорком, либо сам Один послал бы в бой войска Асгарда.

В обоих случаях Леон рисковал бы недобрать нужные проценты для высокой оценки основного задания.

— Тессеракт я уже извлёк. Можешь забрать его в Асгард - оставлять его на Земле действительно небезопасно, — сказал Леон и достал из своей сумки Куб, чтобы протянуть его Тору.

Не стоит ожидать, что Хеймдалль, обладающий взором, охватывающим все Девять миров, упустил бы такие события на Земле. Он, скорее всего, наблюдал за Нью-Йорком с самого начала вторжения читаури. Лучше уж отдать Тессеракт добровольно, сохранив при этом хорошие отношения с Асгардом.

Всё равно для Леона, по крайней мере сейчас, Камень Пространства особой роли не играет.

Тор, получив Куб, ещё раз поблагодарил Леона.

Ник Фьюри со своей стороны лишь приподнял руку, но тут же её опустил, поняв, что даже если обратиться к Тору или к Асгарду, то они не вернут Куб. Отнять его тоже невозможно.

Да и в целом Тессеракт, способный вмиг открыть портал для пришельцев, – не самый безопасный предмет для Земли.

Так что пускай уж лучше его унесут подальше — это не самое плохое решение.

— Что ж, раз всё кончено, я сворачиваюсь. Заодно прихвачу пару инопланетных штуковин на изучение – у меня на них куча идей, — сказал Тони, видя, что конфликт улажен. Он кивнул Леону и Тору и взмыл в воздух. Ему не хотелось слушать речи Фьюри, давнего шпиона и интригана.

Тони помогал искать решение лишь потому, что действительно хотел защитить планету – и в прессе некогда громко заявил, что готов в одиночку поддерживать мир во всём мире.

Но это вовсе не означало, что он испытывал тёплые чувства к Нику Фьюри. Напротив, манера последнего плести политические интриги и сеять недоверие у Тони вызывала лишь раздражение.