Роль злодейки

— Или ты снова строишь какой-то план для последнего удара? Тогда это будет совсем неинтересно.

— Последний удар? Нет. Я лишь хочу, чтобы он меня не забывал и продолжал помнить. Такое маленькое желание. Чтобы он тревожился и не мог уснуть ночью… чтобы даже во сне видел меня. Ах… я хочу жить хотя бы ради этого момента. Очень долго.

«Прекрати, Вероника…! Я сама создала тебя, но какая же ты пугающая женщина…»

Когда человек, которого любишь, начинает настолько тревожиться, что желает даже кошмаров… Лейси невольно вздохнула.
«Какая же долгая и упрямая одержимость».

Она усилием воли прогнала из головы образ Вероники, который сам собой всплывал в памяти, и медленно перевела дыхание.

«Соберись».

Её взгляд вернулся к окну, на которое она всё ещё смотрела с лёгким сожалением. Конечно, лучшим выходом было бы просто сбежать. Но она решила попробовать иной путь.

На самом деле, в отличие от того раза, когда их губы почти соприкоснулись, сейчас мужчина вовсе не тянулся к ней неловко.

Лейси не теряла бдительности и слегка провела языком по губам.

— …Тогда я выберу более интересный вариант.

Увидев, как нахмурились брови Халида, Лейси изо всех сил постаралась сохранить спокойное выражение лица. Эти слова не показались бы странными даже для Вероники — женщины, способной на всё. И к тому же позволяли показать другую сторону себя.

— Ты действуешь по тайному приказу императора Даниэля?

— Нет.

Теперь она наконец смогла прочитать выражение его лица. Реакция была… любопытной.

Казалось, лёд слегка треснул. Значит, разговор нужно продолжать.

Лейси улыбнулась — настолько обаятельно, насколько только могла.

— Значит, возможно всё.

Нужно вызвать интерес. А затем предложить.
Очень соблазнительное предложение.

— Что кажется более интересным? Ночной гость? Любовница? Или наложница?

В его глазах мелькнул интерес. Даже глядя на столь дерзкое предложение, его губы оставались слегка влажными.

По растерянному выражению лица можно было понять многое.

«Характер, как у дикого зверя. Любит риск… и удовольствия».

Чтобы заинтересовать такого мужчину, нужно быть на одном уровне с ним. Поэтому Лейси решила воспользоваться единственным оружием, которым владела уже давно.

«Даже если для этого придётся стать злодейкой века».

Она понимала, что может показаться безумной или странной.

«Я ведь решила сыграть именно такого человека».

***

Когда буря утихла, яркая луна освещала спокойное ночное море.

Симон стоял, наблюдая, как гавань постепенно исчезает вдали. В этот момент к нему подошёл мужчина — самый высокий и широкоплечий среди рыцарей.

— Всё в порядке? Вы действительно так просто уезжаете…?

Это была страна, где он провёл немало времени. Королевский двор относился к нему благосклонно, и потому то, что он уезжает, не попрощавшись с людьми, казалось странным.

— Формально это, конечно, может выглядеть как дипломатическая проблема. Тем более что обмен с королевством Уэлдон только начал налаживаться.

— Если так…

— На случай непредвиденных обстоятельств я оставил людей. Всё будет в порядке. Скажут, что у меня появилось срочное дело.

«Да и вообще дипломатия никогда не была настоящей целью».

Лишь немногие знали истинную причину. Симон, скрыв эту мысль в глубине сердца, улыбнулся.

Теперь ему больше не нужно было годами оставаться здесь, терпя неудобства.

И не только ему. Большинство людей на корабле ждали того дня, когда смогут наконец вернуться домой.

Даже несмотря на приказ отплыть глубокой ночью, лица рыцарей, спешащих по палубе, светились радостью.

— …Ах, прости. Сана, похоже, тебе пришлось пережить больше всех.

— Ничего страшного.

Симон, поздно осознав сказанное, почесал затылок. Сана лишь криво улыбнулся.

— Если я зашёл так далеко и всё равно нет никаких новостей, значит пора остановиться. Всё равно я так и не смог отпустить это… Так что, наверное, так даже лучше.

— У тебя ещё будет шанс. Ведь обмен между королевствами только начинается.

Когда жестокая война закончилась и торговцы вновь запели на рынках, многих детей продали «за море».

Хорошо известно, что Сана — командир рыцарей, поддерживающих наследного принца Халида, и выдающийся воин — ищет младшую сестру, которую потерял в детстве.

Именно поэтому, когда было решено отправить посольство в королевство Уэлдон, он добровольно вызвался поехать, в отличие от товарищей, которые старались избежать этой миссии.

Но даже за этот год, получив разрешение своего господина — наследного принца Халида — и обыскав земли королевства, он так и не нашёл ни единого следа сестры.

Симон, почувствовав, что, возможно, сказал лишнее, поспешил утешить его. Однако Сана покачал головой.

— Я благодарен господину и вам, Симон, за ту милость, которую вы мне оказали. Просить о новой возможности — было бы уже слишком. И прежде всего…

Он посмотрел на гавань, исчезающую во тьме, и тихо произнёс:

— Как бы внезапно всё ни произошло, у меня всё же было время отказаться. Но я не сделал этого. Это был мой выбор… И этого достаточно.

Вдруг Сана тяжело вздохнул, вспомнив семью, которая ждёт его на родине.

Когда он вернётся, родные, которые были против его путешествия «за море», наверняка снова будут его упрекать.

Ведь именно он один продолжал искать младшую сестру, пропавшую много лет назад.

Словно понимая, о чём он думает, Симон, всё это время молча слушавший его, тоже тихо вздохнул.

— И всё же нужно думать и о семье, что осталась дома. И о сестре твоей тоже позаботься.

— …Ланахан опять что-нибудь натворил?

Сана заметно напрягся. Среди всей семьи именно его младший брат-близнец, Ланахан, яростнее всех выступал против этой поездки — и всё же упрямо последовал за ним. У него был характер прямой и вспыльчивый: если что-то не нравилось, он не скрывал этого и потому постоянно устраивал то большие, то мелкие неприятности.

— Это не ошибка — скорее подвиг. Он нашёл шпиона, который прятался на корабле.

— Что? Только сейчас? Мы ведь уже почти год как покинули Ирен…

— Именно поэтому это и стало неожиданностью. Всё это время он скрывался. Если бы мы так и вернулись, ничего не узнав, это было бы настоящей катастрофой.

«В любом случае, внутренние дела — сложная штука. Управляющий старается изо всех сил, но главное место всё равно пустует. Стоит немного отвлечься — и тут же появляется брешь».

Симон провёл рукой по подбородку.

«Но теперь всё будет иначе…»

Перед глазами всплыли взгляд господина и лицо той женщины, что мелькнула между дверями. Даже не зная всей правды, он всё равно твёрдо приказал отплывать.

— Это правда? Он что, во сне пнул кого-то или испортил флаг? Ничего такого не было?

Симон моргнул. Пока он задумался, Сана, похоже, успел вообразить невесть что — на его лице читалась тревога. Впрочем, это было неудивительно: он ведь постоянно улаживал выходки брата.

— Сколько бы я ни говорил, меня не особо волнуют его проделки. Его ведь лично выбрал наследный принц. По сравнению с тем, какую работу он выполняет, это сущие мелочи. Можно сказать — ничего серьёзного.

— …Значит, он опять что-то натворил, пусть и по мелочи.

Сана тяжело вздохнул.

Их с братом семья происходила из низкого сословия. Каким бы талантливым ни был человек, в строгом дворцовом обществе служить рядом с наследным принцем — тем более работать бок о бок с ним — было почти невозможным. Поэтому, когда их всё-таки приняли, разговоров было немало.

Все последствия взял на себя именно принц Халид. Поэтому Сана не мог забыть оказанную милость и не хотел стать для него обузой. Особенно каждый раз, когда строгий управляющий делал выговор Ланахану, у него тревожно сжималось сердце. Что, если однажды принц пожалеет о своём решении?

Симон щёлкнул языком, заметив его бледное лицо.

— Ты ведь и сам знаешь: принц Халид умеет разбираться в людях.

Симону совсем не нравилось, что Сана так часто корит себя. Мелкие проблемы можно уладить. К тому же те, кто сомневался в способностях братьев, не служили под началом наследного принца Халида.

«Иногда немного дерзости лучше, чем покорность, верно?»

Он уверенно похлопал Сану по плечу.

— Принц Халид — очень разумный и рассудительный человек. В нём есть и холодная строгость, а к азартным авантюрам он относится с особой осторожностью. У любого его решения есть причины. Пока ни ты, ни Ланахан не изменились, у него не будет повода сомневаться. Так что не волнуйся.

Если бы кто-нибудь услышал эти слова, он бы громко рассмеялся. Ведь многие считали наследного принца Халида азартным авантюристом и безрассудным любителем удовольствий.

***

— …Вот как.

Красное вино мягко плеснулось в золотом бокале. Мужчина, небрежно опирающийся на спинку кресла, медленно покрутил ножку бокала.

— Значит, любую роль сможешь сыграть? Демон среди демонов, злодей среди людей?

— Как вы скажете.

«Почему все роли — злодеи…»

С точки зрения актрисы, которая много лет играла Веронику, отрицательные роли ей давались легче. Конечно, она не могла спорить с этим. На самом деле большинство заказов, полученных через Фиоре, как раз и были связаны с такими ролями — и именно в этом она чувствовала себя увереннее всего.

Лейси коснулась бокала, который ей передали, и тихо вздохнула. От тепла ладони того странного мужчины её тело, продрогшее до костей, постепенно отогревалось, но сердце всё ещё не могло успокоиться.

«В конце концов, это не самый плохой выход…»

Главное — ей удалось заинтересовать его и создать ситуацию, в которой возможна хоть какая-то сделка.

Даже если эта сделка окажется неравной — всё равно лучше, чем худший исход для Вероники.

— Трудно поверить. По вашим словам выходит, что вы даже Веронику Хиллстейн играли.

— Я понимаю, что в это трудно поверить. Но вы можете проверить.

Она повторила те слова, которые обычно говорила клиентам Фиоре, ищущим «актёра». Теперь, когда она больше не была связана с тем местом, её всё равно охватила странная тоска. Свобода, о которой она мечтала, представлялась ей совсем иначе.

Но, как бы там ни было, внешне она улыбнулась безупречно.

— Я докажу.