Принц Империи Ирина
«О, вот это да... Чёрт возьми.»
Её застали врасплох — и весьма основательно. Лейси мелькнула мысль: почему незнакомец с той стороны стучит не в дверь, а по её голове?
Нет... это была не иллюзия. Он стоял совсем рядом, почти вплотную к застывшей девушке, и шептал прямо в ухо. Одной рукой он ритмично, словно играючи, постукивал по её затылку.
— В такой поздний час явилась — и нечего сказать?
Повторные удары в такт его щелчкам слились в единый ритм.
Она едва перевела дыхание. Пути к отступлению не было — ни единого. Этот мужчина прекрасно это знал и потому держался с такой обезоруживающей непринуждённостью.
Она смочила пересохшие губы и через силу повернула окаменевшую голову. Если она не хочет быть схваченной и поставить крест на своей жизни — нужно действовать.
Колебание было мимолётным, а действие — молниеносным.
Резко выдохнув, она повернулась всем телом. Две тени слились в одну — всё произошло в долю секунды.
Вскоре дыхание в комнате угасло.
- * *
— ...Ваше Высочество?
Рука, занесённая для стука, замерла в воздухе. Словно пытаясь разглядеть хоть что-то за молчащей дверью, взгляд сузился и похолодел.
Пронзительный вопль с палубы всколыхнул огромный корабль — тот вздрогнул, точно пробудившись от тяжёлого сна. Отдыхавшие на своих местах люди разом насторожились, и главный помощник Симон тут же бросился на палубу.
На корме обнаружили моряка — тот трясся всем телом и, не в силах подняться, сидел прямо на досках настила, без конца повторяя одно и то же:
— Пре... превращение... внезапно... превращение...
Лица людей разом побледнели. Те, кто окружил обессилевшего моряка, настороженно озирались по сторонам, и в глазах их читалось неприкрытое напряжение.
— ...Вон там, господин Симон.
Когда яростные струи ливня наконец поутихли и шторм начал отступать, один из охранников при главном помощнике негромко произнёс:
— Неужели и с той стороны... тоже?..
Сказано было тихо, однако густой, внушительный голос разнёсся куда дальше, чем хотелось бы. Немало людей делали вид, что не слышат, — и всё же невольно прислушивались.
Симон не ответил сразу. Он нахмурился, глядя в даль. Буря, ещё недавно неистовствовавшая над морем, улеглась — небо прояснилось, а волны сделались ленивыми и пологими. Несколько раз вода мягко ударила в борт, и Симон неспешно раскрыл рот:
— ...До сих пор никто не видел превращения с той стороны.
Напряжение на лицах людей чуть спало — время брало своё. Но Симон не закончил. Он смотрел на невидимую черту горизонта, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на вызов:
— Возможно, нам суждено стать первыми.
«Сведений о "той стороне" ничтожно мало. Симон и сам не стремился лишний раз сеять тревогу — но и торопиться с выводами было бы непростительной опрометчивостью.»
Велев морякам вернуться к несению вахты, он прошёл внутрь судна. Следов от дождя почти не осталось, однако одно было очевидно: на корабле скрывался чужак. Если это человек — уже удача.
«Но если это оборотень...»
«Нужно немедленно отплывать.»
Эти твари умеют звать своих. Стоит угрожать опрометчиво — и они призовут других. Допускать нового шума было недопустимо.
Особенно здесь — на чужой земле, вдали от их владений.
Именно поэтому он привёл охранников в самые глубокие недра корабля. Симон управлял всем и всеми на борту — и всё же он был лишь помощником, но не хозяином.
Этот корабль, несущий на борту флаг великой западной державы — империи Ирина, — мог сдвинуть с места лишь один человек. Тот, кто писал изящным курсивом под сенью того же стяга. Его хозяин.
— ...
Однако сколько бы раз Симон ни стучал — за дверью царила мёртвая тишина. «Хозяин всегда спал чутко — почти наверняка он проснулся ещё при первом вопле.» Именно поэтому эта гробовая тишина за дверью тревожила не одного лишь Симона.
...Глухой удар.
После недолгой тишины изнутри донёсся странный звук — и охранники разом напряглись.
Словно что-то тяжёлое рухнуло, лишившись сил.
Руки сами легли на рукояти сабель. Симон жестом остановил одного из охранников, шагнувшего было вперёд. Его собственные губы пересохли.
Разрешения никто не давал — но рука, сжавшая дверную ручку, не дрогнула. Пусть это и нарушение — жизнь хозяина была дороже любых правил.
Резко — Симон распахнул дверь настежь. В тот же миг охранники встали в боевую стойку, готовые ко всему.
Однако то, что предстало их глазам, не имело ничего общего с тем, чего они ожидали.
— ...
Обнажённая спина мужчины мерцала в слабом колыхании свечного пламени. Тонко и изящно очерченные мышцы складывались в картину почти неземной красоты — и всё же грудь мерно поднималась и опускалась в такт дыханию, выдавая в нём живого человека из плоти и крови.
Но не это потрясло вошедших.
Но то, что потрясло их — было совсем иным.
Под медным телом мужчины лежала незнакомая женщина.
Её кожа, бледная как первый снег, разительно контрастировала с кожей хозяина и мерцала в полумраке каким-то особым, нездешним светом. Тело её было целомудренно укрыто полупрозрачной тканью, ниспадавшей с балдахина, — и всё же между белоснежных бёдер отчётливо угадывались крепкие ноги их господина.
— ...
Само по себе это было бы достаточно странным — однако куда сильнее выбивало из колеи другое: поцелуй, который не прерывался ни на миг. Даже почувствовав, как распахнулась дверь и ворвался порыв ветра, хозяин и не думал отстраняться от женщины.
Нет — склонившись над ней и прижимая запястья к постели, он был похож на хищника, настигшего наконец свою добычу.
Мужчина, поглощённый поцелуем, внезапно поднял голову. Его единственный глаз, горящий алым огнём, встретился с оцепеневшим взглядом Симона — и тот наконец, с опозданием, пришёл в себя. Едва подавив рвущийся наружу кашель, он попятился назад. Охранники, застывшие столбами, тоже очнулись и торопливо отступили следом.
Щёлк — дверь стремительно захлопнулась.
— Кхм, кхм.
Охранники, жавшиеся в коридоре перед каютой, дружно уставились в разные стороны. Тревога об оборотне улетучилась из их голов сама собой, не оставив и следа.
— ...Слава богу, Ваше Высочество невредимы.
— Именно что невредимы...
В общем-то, они никогда особо не беспокоились о том, что их хозяин окажется в опасности, столкнувшись даже с чудовищем, — но сама ситуация была настолько из ряда вон выходящей, что слова сами собой сорвались с уст. Все они были людьми, лично отобранными Симоном, — но с подобным им сталкиваться ещё не доводилось.
Симон, впрочем, быстрее прочих взял себя в руки — многолетний опыт службы при этом непредсказуемом господине давал о себе знать.
— ...Здесь, по всей видимости, всё в порядке. Продолжайте осмотр в других местах.
— Э-э, господин Симон, а отплытие как же...
— ...
Нет, он поторопился. «Хладнокровным» себя называть было рано.
До Симона лишь сейчас дошло, что он так и не доложил о нарушителе — и уж тем более не получил разрешения на отплытие. Это было поистине невероятно — почти невозможно. Охранники, позабыв даже про растерянность, во все глаза смотрели на него.
«Войти снова и попросить разрешения......»
Нет. При всём уважении — это уже слишком.
Выражение лица Симона, глядящего на дверь, которую он сам же закрыл невесть в каком состоянии, было красноречивее любых слов. Дважды прерывать досуг хозяина у него не хватало духу. Особенно когда перед глазами стоял этот пылающий алым взгляд.
«Надо же. Именно сейчас... Нет, нет. Это никуда не годится. Какой там оборотень — какое мне дело, какое отплытие. Всё в порядке, полный порядок. Вернёмся — и дело с концом......»
Бах!
Именно в этот момент что-то нарушило стройный и весьма практичный ход мыслей Симона. Плечо Симона, стоявшего спиной к двери, ощутимо дрогнуло. По тому, как разом вытянулись лица охранников, чья бледность ещё не успела схлынуть, — личность того, кто вышел следом, угадывалась без труда.
— Симон эль Саска.
— ...Да, Ваше Высочество.
На голос — более низкий и тягучий, чем обычно, — тело среагировало раньше разума. Симон обернулся и тут же отвесил безупречный поклон. Охранники, глядя на него, восхищённо затаили дыхание. Вот это выдержка — ни кровинки в лице, ни слезинки. Воистину достоин звания легендарного первого помощника.
Впрочем, они попросту не видели зрачков Симона — а те в этот момент переживали настоящее землетрясение.
— Обыск прекратить. Здесь нет никакого «нарушителя».
Вопреки всеобщим ожиданиям — выговора не последовало. Мужчина, небрежно привалившийся к дверному косяку, произнёс это так, словно ровным счётом ничего не произошло.
— Все полномочия — тебе. До особого распоряжения: «твоё суждение есть моя воля».
Однако губы его, отдававшие приказы, едва заметно подрагивали — будто всё ещё хранили память о том, что было мгновение назад. Охранники делали вид, что ничего не замечают. Симон — тоже.
На лице поднявшего голову главного помощника не дрогнул ни один мускул.
— Слушаюсь, Ваше Высочество.
На эти слова хозяин коротко кивнул и снова затворил дверь. В мелькнувшем проёме на миг угадался женский силуэт — но прежде чем его успели разглядеть, он растворился в темноте.
Получив приказ, главный помощник без промедления развернулся.
— Поднять досмотровую команду. Всем по местам.
— Есть.
Чёткий шаг вперёд — охранники бросились следом. Личность нарушителя по-прежнему оставалась неизвестной, но слова хозяина о том, что «нарушителя нет», мигом усмирят панику на борту.
Ибо это было слово наследного принца империи Ирина — воина, за всю историю уничтожившего больше оборотней, чем кто-либо другой.
— Значит, отплытие отменяется...
— Нет.
Но был ещё один приказ, который Симон понял — а вот остальные, стоявшие рядом, нет.
— Отплываем. Немедленно.
«Нарушителя нет — но отплытие разрешено.» И вдобавок...
Той ночью, в западном порту королевства Уэлдон, паруса корабля, принадлежащего наследному принцу империи Ирина — Халиду Ширим Хартману, — тихо развернулись навстречу ветру.