Выйти замуж, настоящая любовь

— Так и сделаем!

Брат и сестра посмотрели друг на друга и улыбнулись, словно их ждало светлое будущее.

Вдруг Ло Тун что-то вспомнил и спросил:

— Кстати, сестрица, ты как-то упоминала, что на Пике Алого Пламени был один чернорабочий, который, как жаба, возжелал лебедя, и был в тебя влюблён. Его звали «Цзян И»?

Ло Цяньэр нахмурилась, пытаясь вспомнить. Кажется, был такой.

— Да, что-то припоминаю. Он из низов, несколько лет учился в даосской школе.

— Когда я только поступила, мы были вместе в нижнем дворе, ждали распределения.

— Он тогда был очень ко мне внимателен, а когда я перешла на Пик Взращивания Душ, он тоже иногда приходил, приносил мне деньги…

Говоря об этом, она всё ещё выглядела недовольной.

— Я думала, он добрый, но когда он узнал, что я перешла на Пик Шитья и сблизилась с Чжоу Цанем, он прибежал ко мне с расспросами, думая, что Чжоу Цань меня принуждает, и даже хотел со мной сбежать с горы! Просто немыслимо!

Ло Тун странно посмотрел на неё. Судя по словам сестры, этот человек был ничтожеством.

Как же он стал инспектором Закалочной?

И ещё собирается соревноваться с ним за место во внутреннем пике?

— Я боялась, что он наделает шума и разозлит Чжоу Цаня, поэтому резко ему отказала.

— Но он был очень упрям, уверенный, что Чжоу Цань меня принуждает, и с разбитым сердцем оставил мне десять тысяч монет, сказав, что будет присылать мне деньги каждый месяц, лишь бы я была счастлива.

Рассказывая, Ло Цяньэр постепенно вспоминала его лицо.

Довольно красивое, но за ним скрывалась бедность и никчёмность.

— А почему ты вдруг о нём спросил, братик? Кстати, странно, в прошлом месяце я не получила от него денег.

— Хм, мужские обещания, как и следовало ожидать, ничего не стоят.

Ло Цяньэр покачала головой.

Денег, которые присылал этот Цзян И, не хватало даже на аренду отдельного дворика на Пике Шитья.

Но он, не имея ничего, пытался казаться щедрым, что вызывало у неё ещё большее презрение.

— Когда я только пришёл на Пик Алого Пламени, я разузнал, кто ещё, кроме Кузницы, пытается пробиться во внутренний пик с помощью распорядителей.

— Цзян И — один из них! Не знаю, какими методами он добился расположения распорядителя Яна из Закалочной, но его не только сделали инспектором, но он ещё и ходил на лекции во внутренний пик…

«Цзян И? Инспектор? И собирается во внутренний пик?»

Глаза Ло Цяньэр расширились, в голове загудело, словно её ударили.

Затем её охватил гнев, ей казалось, что её ужасно обидели.

— А как красиво он мне говорил: «Пусть денег мало, но это от чистого сердца»! Хм, я думала, он хоть и ничтожество, но искренний, а оказалось, всё это притворство!

— Мужчины, им нельзя верить! Деньги тратит на подхалимство к распорядителю, метит во внутренний пик… а меня совсем забыл!

Видя, что Ло Цяньэр не может сдержать гнев, Ло Тун тихо сказал:

— Успокойся, сестрица. Этому Цзян И повезло, он вдруг поднялся, так что у него есть какой-то потенциал.

— Может, с него ещё можно что-то поиметь… если будет возможность, будь с ним поласковее.

Ло Цяньэр, с холодным лицом, молчала.

Раньше это Цзян И пытался ей угодить, а теперь ей придётся унижаться, и ей это очень не нравилось.

— Сестрица, я возвращаюсь на Пик Алого Пламени.

Сказал Ло Тун и, поклонившись, добавил:

— Жду хороших новостей.