Я проиграла
Той зимой Ян Сиюэ неожиданно получила сообщение от Хэ Чуаня в WeChat. С тех пор как она добавила его в друзья, они почти не общались. Это было первое сообщение от него, которое она увидела. В момент отправки у неё был экзамен, и она не успела ответить. Но когда она наконец увидела сообщение, то одновременно получила ещё одно от Чэнь Хуайюя.
Прочитав их сообщения, она быстро поняла, в чём дело. Оба написали ей примерно одно и то же: она нравится Ци Вэньлу, и он хочет пригласить её на ужин.
Видимо, ему было неловко говорить ей это напрямую, поэтому он попросил Хэ Чуаня и Чэнь Хуайюя "прощупать почву".
Ян Сиюэ было трудно это принять. Парень, который ей нравился, пытался познакомить её с другим. Кому бы это понравилось?
В её сердце словно затаились острые иглы, которые периодически пронзали его, заставляя болезненно сжиматься.
После того как она отправила ответы, Ян Сиюэ вернулась к диалогу с Ци Вэньлу. В основном писал он, а она отвечала сдержанно и с легкой холодностью.
Подумав, она отправила ему сообщение:
> «Я получила сообщения от Хэ Чуаня и Чэнь Хуайюя. По правде говоря, я хотела объясниться с тобой гораздо раньше, но всё не могла подобрать подходящий момент».
> «Сейчас я не планирую отношения и не готова к новому роману».
> «Ты замечательный человек, очень хороший. Жизнь длинная, мир велик, и на своём пути человек встречает множество людей. Не обязательно, чтобы кто-то один был единственным. Наступит день, и ты встретишь ту, которая будет дорога тебе и будет любить тебя в ответ».
> «Так что... прости».
Отправив последнюю фразу, она вдруг осознала, как просто, оказывается, можно отказать человеку.
Если бы можно было вернуться в прошлое и намного раньше открыть ему своё сердце, даже если бы это привело к отказу. Возможно, сейчас ей было бы не так больно.
Но разве в жизни бывает второй шанс?
***
После того как Ян Сиюэ отказала Ци Вэньлу, её жизнь, казалось, вернулась в привычное русло. Они больше не переписывались, хотя и раньше их отношения нельзя было назвать тесными. За весь прошлый семестр они случайно сталкивались всего два-три раза, а теперь и того реже.
Ян Сиюэ продолжала жить своей жизнью: учёба, обычные дела. Иногда по вечерам она заглядывала в его ленту друзей. Он оставался таким же, почти не делился подробностями своей жизни. Лишь изредка можно было заметить, как он ставил лайки под постами Линь Туна, который мог публиковать что-то по нескольку раз на дню.
А затем однажды он сам написал ей с просьбой встретиться.
Для неё было неожиданностью получить от него сообщение. Она не могла понять, зачем ему искать встречи с ней, ведь между ними не так много общего. В учёбе и в повседневной жизни их пути не пересекались, поэтому и поводов для общения было немного. Она осознавала, что любовь — это одно, но ей было важно разобраться в своих чувствах.
Перед встречей преподаватель задержал Ян Сиюэ по какому-то делу, и она опоздала на десять минут. Когда она наконец добралась до назначенного места, было уже довольно поздно. Погода стояла холодная и неприветливая. Она вспомнила прогноз: обещали небольшой снег, но его всё не было, и никто не знал, когда он пойдёт.
Их местом встречи стал тот самый ресторанчике с горячими кастрюльками (хого), где они уже однажды ели вместе. Когда она переступила порог, хозяин, казалось, узнал её.
— Пришла? — поприветствовал он её как старую знакомую.
Однажды они уже были здесь. Точнее, она с ним и его соседями по общежитию. Удивительно, но хозяин до сих пор не забыл её.
— Ага, — улыбнулась ему Ян Сиюэ в ответ.
Хозяин указал на место за ширмой в углу и произнёс:
— Твой молодой человек уже давно ждёт, проходи.
Услышав это обращение, Ян Сиюэ растерялась. Раньше, если бы кто-то посторонний так сказал, она бы просто промолчала. Но сейчас всё было иначе.
— Он не мой молодой человек, — поправила она.
Хозяин был удивлён. Когда-то давно он сам ухаживал за девушкой, которая ему нравилась, и взгляд, которым Ян Сиюэ смотрела на Чэнь Хуайюя, был точно таким же, как у него тогда. Взгляд человека на того, кого он любит. Сказать, что это не так, было совершенно невозможно.
— Значит, я обознался. А мне показалось, вы пара, — произнёс он с лёгкой неловкостью.
— Нет, — повторила Ян Сиюэ с улыбкой.
Хозяину стало, кажется, немного неловко. Он вежливо улыбнулся ей в ответ и, ничего больше не сказав, ушёл на кухню.
Ян Сиюэ не рассердилась и не расстроилась.
И действительно, с чего бы ей расстраиваться?
Ян Сиюэ чувствовала, что уже достаточно настрадалась, поэтому слова хозяина не могли вызвать у неё сильных эмоций.
Она никогда не станет его девушкой. Это факт, который останется неизменным. Так было и будет всегда.
Это было то, с чем ей предстояло смириться.
Сначала Ян Сиюэ думала, что он хочет сказать ей что-то важное, но когда она наконец села напротив него, то поняла, зачем он её позвал.
Вероятно, ему стало известно, что она отказала его соседу, и он, как посредник, захотел принести извинения.
Он извинился за то, что так настойчиво пытался свести её с кем-то, и за доставленные неудобства. Он просил прощения.
Она ответила: «Ничего страшного».
Поняв, что она не сердится, он расслабился, откинулся на спинку стула, и они заговорили, как старые друзья, сидя лицом к лицу.
— А знаешь, мне он кажется очень даже хорошим. Правда, он неплохой парень: и характер у него хороший, и учится отлично. Но, насколько я помню, ты никогда ни с кем не встречалась. Может быть, ты такая же, как я?
Она знала о его тайне, которая уже перестала быть тайной. Теперь они говорили более открыто, без каких-либо опасений, словно два старых друга, вспоминающих прошлое.
Ян Сиюэ осознала, что он имел в виду.
Она покачала головой.
Они не разговаривали много, большую часть времени просто наслаждались едой.
В ресторане было шумно: за соседним столиком, по ту сторону ширмы, кто-то громко разговаривал, и обрывки фраз доносились до них. Горячий аромат хого витал в воздухе. Кроме еды, в тот вечер их почти ничего не связывало.
Он словно хотел что-то сказать, но долго не решался открыть рот. Лишь когда ужин почти закончился, он отложил палочки для еды, небрежно поправил позу и, глядя на Ян Сиюэ, сидевшую напротив, произнес: «На самом деле, однажды я спросил её: зачем она принесла мне воду на том баскетбольном матче?»
Эти неожиданные слова смутили её.
Что он имеет в виду?
Но уже из следующей фразы всё стало ясно.
— Если спросить, когда я успел её полюбить… наверное, именно тогда. В тот день стояла невыносимая жара, а она, под палящим солнцем, пришла, чтобы протянуть мне бутылку воды. Вот тогда я и подумал: оказывается, есть кто-то, кто не побоится при всех принести мне воду. Всё-таки школа, старшие классы… сама понимаешь, — словно вспомнив что-то, он тихо рассмеялся. — Иногда любовь приходит так беспричинно. Кто же знал, что полюбишь... И на столько лет…
Если бы он сам не рассказал, она, вероятно, никогда бы не узнала, почему он полюбил того человека. Причин для любви существует множество, и порой достаточно незначительного повода, например, маленькой бутылки воды, чтобы заставить юное сердце трепетать. И если уж трепет начался, то он продолжается долгие годы.
Он тихо усмехнулся, вспоминая прошлое, словно в насмешку над самим собой.
— Знаешь, она, когда кто-то ей не нравится, поступает безжалостно, по-настоящему жестоко, не оставляя ни малейшего шанса. Не нравится, значит, не нравится, она отказала мне очень решительно. А потом сказала, что ту воду её попросила передать ты.
Он посмотрел на неё. Его взгляд, как всегда, был лишён эмоций, разве что в нём читалось немного любопытства? Или, быть может, попытка что-то выведать?
Возможно, так оно и было.
Она смогла прочесть в его глазах лишь это.
Она опустила глаза и взглянула на котел с юаньяном, который стоял перед ними. Это было блюдо из двойного бульона: половина была острой, а другая половина томатной, и именно томатная сторона была повернута к ней.
Вы видите? Он всегда такой внимательный к мелочам, такой заботливый.
Но что с того?
Он не любит её.
— Тогда… в то время… — она заговорила медленно, притворяясь, что вспоминает прошлое, стараясь сохранить спокойствие. — Мне показалось, что вода, которую наш класс отнёс на площадку, почти закончилась. А вы ведь играли за наш класс. У меня как раз оказалась бутылка воды, которую я не пила, вот я и попросила её передать вам. На баскетбольной площадке было слишком много народу, а мне не хотелось, чтобы все глазели.
Она использовала слово «вам», а не «тебе».
Это полностью прервало его дальнейшие размышления.
— Слушай, а если серьёзно? — она посмотрела на него с серьёзным видом, что бывало редко, и спросила: — Если бы, я говорю «если бы», в тот день воду принесла тебе я, ты бы тогда не полюбил её, а полюбил бы меня?
Её голос звучал легко и непринуждённо, словно она шутила.
— Я не знаю, — ответил он.
Горечь в её душе нарастала с каждой секундой. Каждое его слово, словно тяжёлый молот, обрушивалось на её сердце, заставляя его болезненно сжиматься. Она старалась не показывать своей боли, уголки её губ приподнялись, словно в улыбке.
— Когда я только вошла сюда, хозяин спросил, не твоя ли я девушка, — произнесла она непринуждённо, словно рассказывала забавную историю. — А если серьёзно, если бы я призналась тебе, ты бы согласился?
Её вопрос прозвучал так, словно ей уже было всё равно, словно она была готова принять любой ответ.
Казалось, он был не готов к вопросу Ян Сиюэ. Впервые столкнувшись с подобной темой, он слегка растерялся, но после недолгого молчания произнёс: «Но мы же друзья?»
Её рука, лежавшая на колене и скрытая под столом, крепко сжалась в кулак, словно вложив в это всю свою силу. Ногти глубоко впились в ладонь, а суставы побелели от напряжения.
Она слегка опустила ресницы, словно не решаясь взглянуть на него: «Да, но мне просто стало любопытно».
— Ян Сиюэ, — вдруг серьёзно и с расстановкой позвал он её по имени.
— Мм? — она подняла на него глаза.
В его взгляде не читалось никаких эмоций. Он был словно тихая гладь, без единой ряби. Таким он был с ней всегда, с самого начала.
— Если бы сердце могло вместить двоих одновременно, это уже нельзя было бы назвать настоящей любовью, — сказал он.
Услышав эти слова, она внезапно разжала стиснутый кулак, и её ладонь покраснела.
— Я знаю, — тихо вздохнула она.
Он опустил голову и улыбнулся, не в силах произнести ни слова.
— Я ведь просто пошутила. Ты не в моём вкусе, — произнесла она, словно желая подчеркнуть эту мысль как для него, так и для себя. — Ты совсем не тот тип, который мне нравится, — повторила она с лёгкой грустью.
— А какой тип парней тебе нравится? — с любопытством спросил он, ведь, насколько ему было известно, она никогда раньше не встречалась с парнями.
Она ответила не сразу, но всё же произнесла: «Добрый, отзывчивый, хорошо учится, настойчивый и целеустремлённый. И самое главное — верный».
Услышав такой ответ, он чуть не рассмеялся. Подобный расплывчатый образ ему ещё не встречался.
— Это слишком обобщённо. Давай конкретнее, как он должен выглядеть?
Они сидели друг напротив друга. Она откинулась на спинку дивана, посмотрела на него и, помолчав несколько мгновений, произнесла: «Не скажу».
И улыбнулась.
— Я сама найду его или дождусь, пока он сам меня найдёт. Мне не нужно, чтобы меня сватали, я этого не хочу.
— Хорошо, ищи сама, — сказал он, внезапно тронутый её упрямством и настойчивостью, и невольно улыбнулся. — Когда найдёшь, приводи его показать. Я проверю, достоин ли он тебя.
— Хорошо.
Наступило долгое молчание. Бульон в котле почти весь выкипел, осталось совсем немного. Официант хотел добавить свежего, но он жестом остановил его. Они уже почти доели, встречу можно было заканчивать.
Когда они расходились у ресторана, первой ушла Ян Сиюэ. Раньше, много раз до этого, она смотрела ему вслед. Но в этот раз ушла она сама, не обернувшись.
Много лет спустя она всё ещё помнила ту сцену в ресторанчике. То долгое-долгое молчание. Неизвестно, сколько оно продлилось. Наверное, очень долго. И вдруг она рассмеялась. В том долгом молчании ей хотелось сказать ему так много-много всего.
Она хотела сказать ему, что полюбила его ещё в средней школе.
Сказать, что в старшей школе, когда ей нужно было выбирать между гуманитарным и естественно-научным направлением, она выбрала гуманитарный класс из-за него.
Сказать, что все эти годы она чаще всего обращала внимание на его спину.
Сказать, что он бесчисленное количество раз приходил ей на помощь: например, тогда, когда стер доску за неё.
Сказать, что она долго искала кондиционер для белья, которым пользовался он, и теперь пользуется только им.
Сказать ему, что та заметка о поддержке на спортивном празднике была написана ею для него.
Сказать, как с большим трудом раздобыла его контакты.
Сказать, что это она положила колосок лисохвоста на его парту.
Сказать, что колосок лисохвоста символизирует тайную любовь.
Сказать, как однажды тайком ходила за ним, как купила те же самые учебные материалы, что и он.
Сказать, что написала ему любовное письмо.
Сказать, что та бутылка воды предназначалась ему.
Сказать, как множество раз писала его имя.
Сказать, что училась так усердно только ради одной цели — поступить в город, где будет учиться он.
Сказать, что на самом деле не любит острое и газировку.
Сказать, что любит его.
Но она так и не решилась.
На самом деле, уже не было необходимости и смысла говорить ему о своей любви. Её чувства были видны в каждом взгляде, который она на него бросала. Она уже бесчисленное количество раз произносила эти слова в своём сердце. Но она не говорила их вслух, потому что знала, что это невозможно, и только добавит ему лишних забот. Однако её глаза говорили всё за неё, и этого было достаточно.
Даже после той проверки, его отношение стало очевидным.
Жизнь нельзя повернуть вспять, и она это знала.
Поэтому, сколько бы раз она ни возвращалась к тому моменту в своих ночных снах, сколько бы раз ни перестраивала его в своём воображении, она всегда задавалась вопросом: «А что было бы, если бы в тот день воду принесла ему я?»
Но, как ни старалась, результат был бы тем же.
Он не любил её.
Это факт.
Тот, кто не любит, сколько ни возвращайся назад, любить не станет.
Это истина, которую невозможно изменить.
В тот день она уже не помнила, как добралась до общежития. Забыла, как села в такси, как вошла в свою комнату.
Единственное, что смутно вспоминалось — это песня, которая играла в машине у водителя:
Он не любит меня,
Его слова неискренни, а молчание многозначительно.
Я знаю, он не любит меня,
Его глаза выдают его чувства.
Когда она вернулась в комнату, эмоции словно прорвались плотиной. Их уже невозможно было сдержать, и они хлынули наружу. Сначала она привалилась спиной к двери. Руки словно лишились всех сил, и сумка, которую она держала, выскользнула и упала на пол. Металлическая цепочка звякнула, ударившись о плиты.
Ян Сиюэ закрыла лицо ладонями, прижалась спиной к двери и медленно сползла вниз, на корточки. Она ощущала себя так, будто её жизнь уходит: все функции организма замедлились, и она не могла контролировать свои чувства, словно рыба, оказавшаяся без воды. Дыхание стало затруднительным.
Лучше бы он не говорил ей об этом. Она думала, что сможет отпустить его, но теперь, когда узнала причину, ей казалось, что судьба жестоко сыграла с ней злую шутку.
Всё началось с такой простой вещи, с бутылки воды.
Из-за бутылки воды.
Если бы в тогда именно она передала Чэнь Хуайюю ту бутылку воды, возможно, он бы полюбил её?
Тогда Ян Сиюэ ещё не знала, что этот вопрос будет преследовать её очень долго. Он станет причиной бессонных ночей, когда, проснувшись, она не сможет снова заснуть. Этот вопрос, словно кошмар, который никогда не отпустит, будет вечно терзать её, не давая покоя.
Ян Сиюэ всегда мечтала о любви глубокой и безраздельной, где нет полутонов — только чёрное или белое. Ей было необходимо, чтобы кто-то любил её очень сильно. Если не очень сильно, то лучше не надо.
Она относилась к чувствам слишком серьёзно.
Она знала, что Чэнь Хуайюй не любил её.
Поэтому она никогда не скажет ему, что любила его слишком долго.
Лучше страдать одной, чем быть обузой для двоих.
Что такое потерять самого любимого человека? Это когда смеёшься и тут же начинаешь плакать.
Линь Шань была ошеломлена, увидев Ян Сиюэ в таком состоянии. Она крепко сжала её руку, не понимая, что произошло. С тех пор как они познакомились, Линь Шань ни разу не видела, чтобы Ян Сиюэ плакала. Всегда сильная и несгибаемая, сейчас она сидела на полу у двери, рыдая в голос.
Ян Сиюэ смеялась и плакала одновременно, сквозь всхлипы повторяя:
— Почему… — она вцепилась в руку Линь Шань, словно в последнюю надежду. — Почему… я ведь так сильно его люблю… так сильно… Я правда его люблю… Как же мне жаль… Почему?.. Что мне делать?.. Что делать?..
В тот день Ян Сиюэ долго плакала, не отпуская руку Линь Шань, а когда наконец затихла, она позвала её по имени: «Шаньшань…»
— Мм? — отозвалась Линь Шань.
— У тебя есть ножницы?
Линь Шань не совсем понимала, зачем Ян Сиюэ понадобились ножницы, но всё же принесла их и, немного поколебавшись, протянула.
Однако она не ожидала, что Ян Сиюэ, взяв ножницы, начнёт состригать свои волосы. Прядь за прядью. Схватив пучок волос, она отрезала их резко, без малейшего колебания. Лезвия сжимались, она отчётливо чувствовала это в руке и ясно слышала звук перерезаемых волос.
Длинные пряди падали на пол.
Линь Шань, испугавшись, выхватила у неё ножницы, словно опасаясь, что та может натворить что-то ещё более ужасное, и закричала: «Ты что делаешь!» — после чего убрала ножницы в безопасное место, куда Ян Сиюэ не могла дотянуться.
Ян Сиюэ провела рукой по остриженным волосам. Слезы бесконтрольно падали одна за другой. Она ничего не говорила, только плакала. Тихо, безутешно.
Линь Шань, в растерянности, обняла её. Она не знала, что случилось, почему та так поступила, и просто, пытаясь утешить, легонько похлопала её по спине.
— Всё, всё, не плачь.
— Я не буду плакать.
На следующий день Линь Шань вместе с Ян Сиюэ отправилась в университетскую парикмахерскую. Там её испорченные волосы подстригли, оставив длину чуть ниже плеч. Именно такой длины они были у неё в старшей школе.
Она вошла в парикмахерскую с растрёпанными, неровно остриженными волосами, чем вызвала удивление у сотрудницы. Во время стрижки мастер заговорила с ней и спросила, как она так испортила причёску, но Ян Сиюэ не ответила.
Когда всё было готово, она вышла из дверей парикмахерской и вдруг почувствовала необыкновенную лёгкость. Её волосы стали короткими. Те самые волосы, которые она отращивала долгие годы. Оказалось, что достаточно нескольких взмахов ножницами, чтобы с ними расстаться.
Вспомнилась поговорка: «Остричь волосы — начать жизнь с чистого листа».
Как бы ей хотелось, чтобы у неё действительно появился шанс всё начать заново.
Последние годы были слишком тяжёлыми. Она столько всего сделала, столько раз воображала, что у них с ним может быть счастливый конец. Но разве в этом мире всё идёт так, как мы хотим? Если ты не нравишься человеку, значит, не нравишься. Без всяких причин.
Нужно уметь принять, что тот, кто нравится тебе, может не отвечать взаимностью.
В этой игре под названием «безответная любовь» она потерпела поражение. Окончательное и бесповоротное.
Она решила, что с неё хватит. Она сдаётся.
«Я проиграла. Я сдаюсь».
Запись от 24-го декабря 2020 г.
Из дневника Ян Сиюэ
Примечание от автора:
«Всего лишь из-за одной бутылки воды».
Песня в тексте: Мо Вэньвэй/Карен Мок «Он не любит меня».