Глава 193.0

✦•·····•✦•·····•✦

Дана открыла глаза.

— ……

К тому моменту всё уже было очищено.

И земля, превратившаяся в гниль, и тело Ноа, почерневшее от заражения, и его колдовство.

Всё было очищено.

Тогда Ноа смотрел на неё.

С разгневанным лицом. Нет, с лицом, искажённым болью, словно его ударили ножом.

Дана поняла.

«Ноа знает, что я видела».

Он тоже всё почувствовал.

Что она была свидетелем самого постыдного секрета в его жизни.

Ноа приподнялся и сел, затем дрожащей рукой резко выдернул стрелу, торчавшую из его шеи. Он поморщился от боли, но его рана тут же начала медленно затягиваться.

— Вы видели?

Затем спросил он.

— Ага.

Дана не стала отрицать.

— Ты, Ноа…

Смех рвался наружу, она едва сдержалась.

Нельзя смеяться.

— Что ты со мной сделал?

Едва подавив приступ смеха, она вместо этого изобразила печальное лицо.

— Это ведь было до того, как я призналась во вселении, правда? Как же ты посмел тайком, когда я спала…

Тогда Ноа выпучил глаза.

— Вы… вы помните то время, когда были Данэей Виндзор?

— Ага. Всё помню.

Теперь Дана поняла, что притворяться бессмысленно. Нет, теперь перед Ноа не нужно было ничего скрывать.

Потому что она уже видела его насквозь.

— Я помню. Что была Данэей Виндзор. Что у нас были прекрасные отношения, но в какой-то момент ты стал меня люто ненавидеть. Всё помню.

Дана печально пробормотала.

— Конечно, я не знала, что ты тайком делал это, пока я спала.

Теперь ей казалось, она поняла. Почему всё это время Ноа вёл себя так нестабильно рядом с ней.

То, что он не мог вынести всё это время, было не она.

А он сам – Ноа Виндзор.

— …Простите.

Ноа выпалил застывшим голосом.

— Мне тогда было стыдно.

Затылок у него был напряжён. Она никогда не видела его таким нервным.

— Я перешёл границы.

Дана молча посмотрела на него и спросила:

— Может, считать, что ты тогда был маленьким и ничего не понимал?

— Нет. Мне нет оправдания. Я знал, что так нельзя поступать по отношению к вам. Простите.

Вау…

Извиняться с таким раздражённым лицом – тоже талант. Дана, чувствуя себя странно, пристально смотрела на него.

А он всё больше краснел.

До такой степени, что хотелось спросить, как далеко может зайти краснота у человека.

Уши, разумеется, шея, и даже ключицы, видневшиеся в распахе рубашки с двумя расстёгнутыми пуговицами, покраснели, от них веяло жаром.

— …Я же… извинился…

Казалось, Ноа думал, что она продолжает его осуждать.

— У меня есть вопрос.

Она почувствовала, что он сейчас взорвётся, и ей захотелось ткнуть пальцем в его ярко-красную щеку – кончики пальцев дрогнули.

— Тот день… это у тебя было впервые?

Ноа, с лицом, готовым вот-вот лишиться чувств, медленно кивнул.

— Тогда… это был последний раз?

— ……

— И всё?

— ……

— Ты не делал больше ничего?

Чем больше она спрашивала, тем больше каменело лицо Ноа, он выглядел как разгневанный человек.

Но его руки дрожали как осиновый лист. Видимо, настолько сильно, что было заметно невооружённым глазом.

«Похоже, есть что-то ещё».

Да, пусть это останется его секретом.

Раз он так реагирует на простое прикосновение губ, если она узнает о чём-то более серьёзном, он может сделать что-то с собой…

«М-м».

Почему-то.

Глядя на напуганного Ноа, Дана почувствовала себя немного странно.

Я слаба к такому?

Нахлынуло странное, необычное, щекотливое чувство, и Дана удивилась.

Но это было не только из-за этого чувства.

— Не стоит так переживать, Ноа.

Дана решила, что это хороший шанс.

Она как раз думала, как сблизиться с ним.

Секрет Ноа сейчас был для неё подарком.

«Взяла ли я в руки рукоять меча?» — задумалась Дана.

— Это ведь ничего не значит.

Девушка протянула руку. В тот миг, когда она коснулась его щеки, она вздрогнула от неожиданности – от него пылало жаром.

— Просто… честно говоря, это не более чем поцелуй, как с собакой или кошкой. Ничего особенного.

Тогда взгляд юноши стал острым. Он резко возразил:

— Намерения у поступков разные, не мелите чушь.

— Что?

— Это был мой первый поцелуй. То, что вы так говорите, ничего не меняет.

— ……

— Не говорите больше, что это было ничего не значит.

«Как и ожидалось, Ноа – сложный парень».

Если бы он согласился с "ничего не значит", можно было бы замять, пройти мимо.

Но он упрямо не стал отрицать своих намерений. И при этом боится осуждения.

— Поцелуи – это не так, Ноа.

Дана мягко улыбнулась.

— Ты ведь не пользовался языком.

— ……

Ах. Впервые вижу такое растерянное лицо.

Дана склонила голову набок.

— Ты когда-нибудь так целовался?

— …Нет.

— Не хочешь попробовать?

— ……

— Попробуем?

Ноа ошеломлённо смотрел на неё. Казалось, он не понимал ситуацию. Не мог поверить.

— Да.

Но губы послушно ответили.

— Вы… научите меня?

Сказав это, он, словно не веря, покосился на неё.

Отвечать не обязательно.

Дана просто медленно приблизилась к нему.

Ноа замер, глядя на неё.

С лицом, полным шока и изумления. Взгляд был нереальным, словно на грани сна и яви.

Чем ближе она подходила, тем тяжелее становилось дыхание юноши. Его руки, опиравшиеся на землю, жалко дрожали.

Дане захотелось проверить.

— Ноа.

Насколько же он слаб к такому?

— Открой рот и высунь язык. Немного… просто чуть-чуть.

Ноа послушно приоткрыл губы. Осторожно высунул кончик влажного языка. Казалось, он испытывал унижение от собственного вида, но странное предвкушение, похоже, всё подавляло.

«В таких случаях он послушен».

Подумав так, девушка мягко коснулась губами его языка.

Ноа резко нахмурился. М-м. Из его рта вырвался стон. Ощущая влажное и щекотное прикосновение, Дана скользнула раз, два, три.

— М-м, хм-м.

Ресницы Ноа, видимые вблизи, мелко дрожали.

Ему было так хорошо? Срывающиеся, словно капли, звуки, казалось, он сам не мог контролировать. При каждом движении его тело вздрагивало, будто по нему пропускали ток.

До этого лишь касавшиеся, но не соединявшиеся губы наконец полностью слились. На мгновение шея Ноа, казалось, содрогнулась от восторга.

Подумав, что достаточно, она хотела отстраниться.

Но он, с помутившимся лицом, приблизился и снова прошептал:

— Ещё немного.

И, схватив её за затылок, поспешно прильнул к её губам, поглощая их. Затем повторил то, что сделала она. Плавно, скользя, переплетаясь…

Сколько же времени прошло?

Ноа, полностью поглощённый своим первым поцелуем, казалось, был в полном забытьи. Если бы она не оттолкнула его силой, это могло бы продолжаться часами. Девушка оттолкнула его за плечо.

— Ноа, хватит.

Тогда юноша, с совершенно отупевшим взглядом, пробормотал:

— Ещё чуть-чуть…

— Нет, лучше остановиться. Ты…

Дана перестала уговаривать.

Передумала.

— Хочешь?

Молчание.

Над этой тишиной его дыхание становилось всё тяжелее.

Температура выдыхаемого воздуха поднялась до такой степени, что, казалось, обожжёт.

До чего же он додумался? Где-то в глубине зелёных глаз Ноа, казалось, всё шло кругом.

Его реакция была довольно занятной, но…

Подумав, что она делает это не только из интереса, Дана протянула руку.

Она планировала просто слегка коснуться и остановиться до того, как он достигнет предела.

Ведь очень важно, чтобы он отчётливо осознал своё собственное желание.

— Ах.

В тот миг, когда Дана слегка, совсем слегка положила руку…

Мышцы на бедре Ноа напряглись. И…

— М-м.

Ноа, задыхаясь, содрогнулся.

— Ах, нет…

Невыносимое ли наслаждение? По розовым щекам ручьём потекли слёзы.

— Н-не смотрите. Не смотрите.

Дана остолбенела. Что сейчас произошло?

Стыдясь её взгляда, Ноа, вздрагивая, издавал прерывистые стоны. Его дрожь полностью вышла из-под его контроля.

— Не смотрите. Хватит смотреть…

Ноа закрыл лицо руками. Сквозь щели между пальцами падали крупные слёзы, выдавленные наслаждением, и даже его пальцы окрасились в красный.

— Это из-за вас…