Глава 21.0

Рен и остальные собрались в доме Энакина и сидели за обеденным столом.

— Квай-Гон сказал, что я могу пойти с ним и стать джедаем, — взволнованно сказал Энакин.

— Как здорово, Эни, я так горжусь тобой, — сказала его мать, подходя и обнимая его. Она знала, как сильно он хотел стать джедаем, поэтому была счастлива. Её сын смог осуществить свою мечту. Но её печалило, что ей придётся отпустить сына во взрослую, самостоятельную жизнь.

— Ты не будешь против, если я уйду? — Энакин спросил свою мать. Рен помог освободить его мать из рабства.

— Со мной все будет в порядке, не волнуйся, Эни, — попыталась успокоить его мама.

— Возможно, Падме могла бы попросить королеву помочь Шми устроиться на работу на Набу. Энакин помог вам, так что предоставить его маме безопасное место для жизни и работы будет хорошей благодарностью, — сказал Рен, глядя на Падме.

— Да, я спрошу королеву, но наверняка ждёт хороший результат. Народ Набу в большом долгу перед вами. Если всё пройдет хорошо, и мы убедим республику помочь нам, мы вернемся на Татуин, чтобы помочь вам переселиться на Набу, — ответила Падме, улыбаясь Энакину и его матери.

Энакин несколько раз поблагодарил Падме и бросился к ней, чтобы обнять. Потом покраснел от смущения и быстро ретировался.

Квай-Гон прочистил горло.

— Что ж, теперь, когда все улажено, нам следует подготовиться к отправлению на Корусант. Корабль королевы отремонтирован, так что нам следует улететь как можно скорее.

Падме согласилась, и Энакин отправился в свою комнату, чтобы забрать свои вещи для путешествия на Корусант с джедаями.

— У нас есть свой корабль, так что мы встретимся с вами там, — Рен указал на себя, Опал и Альфу.

Он хотел отправиться на Корусант, чтобы убедиться, что Энакин присоединился к джедаям. Опал же быстро подружилась с Падме и хотела посмотреть, что произойдет, если они обратятся за помощью к республике. Кроме того, она хотела убедиться, права ли она насчет того, что Падме — переодетая королева.

Когда все были готовы к отъезду, они попрощались со Шми и стали ждать, когда Энакин со слезами на глазах попрощается со своей матерью. Затем Рен, Опал и Альфа отделились от Энакина и остальных, поскольку их корабль находился в одном из городских ангаров. Корабль королевы находился на окраине пустыни.

Они шли к ангару, где был пришвартован "Быстрый бродяга", но вдруг Рена охватило дурное предчувствие.

Он не мог объяснить, в чем дело. Похоже на то, как когда он смог почувствовать Опал на пиратском корабле, но не так сильно. Он посмотрел на Опал и увидел, что ее лицо скривилось, как будто она пыталась на чем-то сосредоточиться.

— Ты тоже можешь что-то чувствовать через силу? — спросил ее Рен, и она, взглянув на него, рассеянно кивнула.

— Да. Я не знаю точно, но мне кажется, что мы должны пойти так, — сказала Опал, указывая на переулок на обочине главной улицы, по которой они шли. Рен кивнул, поскольку у него было такое же чувство.

— Пойдем посмотрим, что к чему, —Рен направился к переулку, а Опал последовала за ним.

Альфа был немного озадачен тем, что они делают, но поспешил за ними в целях безопасности.

Они углублялись в лабиринт глухих переулков Мос Эспы. Чем дальше они заходили, тем сильнее становилось ощущение силы. Вскоре и Рена, и Опал охватило чувство скорости, и они оба бросились к источнику этого чувства, заставив удивленного и обеспокоенного Альфу пуститься бегом, пытаясь догнать их.

Рен был впереди и, проскочив угол, оказался в тихом и плохо освещенном дворе, окруженном со всех сторон заброшенными зданиями. Он остановился, чтобы с удивлением посмотреть на людей, заполнивших двор.

В центре двора стоял викуэи в модной одежде, она стоила больше, чем большинство жителей Мос Эспы тратили на свои дома. Модника охраняли четверо гаморреанских телохранителей, все они были вооружены боевыми топорами и выглядели угрожающе.

Двое других гаморреанцев приближались к углу двора, где в страхе съежилась маленькая фигурка. Рен заметил, что маленькая фигурка была голубокожей девушкой-тви'леком, она смотрела на него и взглядом умоляла о помощи. Ее большие зеленые глаза остановились на нем.

Между девушкой-тви'леком и наступающими гаморреанцами стояла маленькая фигурка в плаще, в боевой стойке и сжимавшая вибронож. Фигура стояла спиной к девушке-тви'лекку и, казалось, пыталась защитить ее от гаморреанцев.

После того, как Рен резко затормозил, гаморреанские телохранители модника обернулись и удивленно уставились на него. Модник указал на него пальцем и закричал:

— Убейте его!

Двое гаморреанцев направились к Рену как раз в тот момент, когда Опал завернула за угол позади него и немедленно отступила на шаг. За прошедший год Опал многому научилась, тренируясь с Реном. Она усвоила, что от нее будет мало толку в бою с шестью вооруженными гаморреанцами.

Фигура в капюшоне, защищавшая девушку-тви'лека, внезапно бросилась на одного из гаморреанцев, который приближался к ним. Гаморреанцы отвлеклись появлением Рена и Опал, поэтому тот, к кому бросилась фигура, не заметил надвигающейся опасности, пока не стало слишком поздно, и вибронож не вспорол ему бедро.

Гаморреанец вскрикнул от боли и рухнул навзничь. Другой гаморреанец среагировал и нанес сильный удар боевым топором в бок фигуре, заставив ее врезаться в стену внутреннего двора. Девушка-тви'лек закричала от ужаса и подползла к распростертой фигуре, чтобы проверить, что с ним.

Рен, увидев, что фигура падает, перестал тупить и бросился вперед. Он с силой толкнул двух приближавшихся к нему гаморреанцев, заставив их отшатнуться, и прыгнул мимо них в воздух.

Используя силу, Рен потянул топор, принадлежавший гаморреанцу, на себя. Все еще находясь в воздухе после прыжка и теперь вооруженный, Рен развернулся, пытаясь перенести весь вес своего тела на топор, а затем метнул его в одного из гаморреанцев, который все еще был дезориентирован после силового удара.

Топор глубоко вонзился в плечо гаморреанца, и он рухнул на землю, захлебываясь от хлынувшей крови. Его друг, однако, оправился от сильного толчка и ударил Рена в грудь мясистым кулаком, когда тот снова опустился на землю.

Рен упал, оглушенный силой удара. Опал в тревоге выкрикнула его имя и подбежала к нему, чтобы проверить, все ли с ним в порядке. Рен с трудом поднялся на ноги и попытался успокоить ее, не желая сдаваться.

Гаморреанец, которого Рен ударил топором, перестал захлёбываться и теперь безучастно смотрел в небо, лежа в луже собственной крови. Остальные гаморреанцы теперь опасались Рена, и еще двое присоединились к оставшимся двум. Все трое осторожно наблюдали за ним и пытались окружить.

Фигура в плаще сумела подняться на ноги и снова стояла перед девушкой-тви'леком, держа перед собой вибронож, словно защищаясь. Хотя фигуре и удалось устоять на ногах, они явно были ранены, так как раскачивались из стороны в сторону.

Во дворе было почти тихо, пока все сражались лицом к лицу. Воцарилась напряженная атмосфера, и единственными звуками были крики боли гаморреанца, которого ударили виброножом.

— Почему вам, свиньям, так трудно убить какую-то мелочь?! —завопил модник. — Хорошо, я сделаю всё сам. Вы все — пустая трата денег! — Он в ярости выхватил богато украшенный бластер и направил его на Рена и Опал.

Рен встал перед Опал, защищая ее, и вызывающе уставился на модника. Теперь он отчаянно пытался придумать способ вытащить себя и Опал отсюда. Желательно, целыми и невредимыми.

Модник ухмыльнулся; он был разочарован, не увидев никакого страха на лице Рена. Но ему все равно не терпелось увидеть, какое выражение будет на его лице, когда в него попадет выстрел из бластера. Он уже собирался нажать на спусковой крючок, когда одна из стен внутреннего двора взорвалась, начав дождь из обломков камня.

Пыль от взрыва быстро начала рассеиваться, открывая взору крайне разъярённого дроида-убийцу HK-51.