Глава 20.0

Празднование победы Энакина в гонке продолжилось, когда они завели гоночный автомобиль Энакина в ангар. 1

Ренн ухмылялся, наблюдая за смущенным лицом Энакина, когда Падме и Шми заключили его в крепкие объятия. 

Ренн, смотревший в сторону, был занят спором с Уотто, и радостное выражение исчезло с его лица, когда он подошел посмотреть, что происходит. 

— Ты сжульничал, Уотто плюнул в Квай-Гона, когда тот попытался успокоить разъяренного тойдарианца.

— Я не жульничал, и ты согласился на пари. Было бы бесчестно отказаться от своего слова, — попытался урезонить его Куай-Гон.

— Мне все равно. Мальчик и его мать останутся моими рабами. 

— Ты не можешь так поступить, ты же заключил пари. Ты не можешь делать вид, будто ничего не говорил, — вмешался Рен, подходя к спорящим.

— Уходи, мальчуган. Не твое дело, — Уотто зарычал на Рена.

— Это и не моё дело, но ты послушаешь Рена и придержись собственного слова, — раздался рычащий голос робота, и из тени ангара вышла фигура в мантии.

— О, иначе что? Кто ты вообще такой, какой-то бездомный, пострадавший от ожогов? — Уотто насмехался над странной фигурой.

Незнакомец, а им был Альфа в маскировке, спокойно шагнул вперед. Вдруг его рука метнулась вперед, схватила морду тойдарианца и притянула его к себе на уровень глаз.

Уотто запаниковал и замахал руками, но Альфа только крепче сжал его, удерживая на месте.

— Соблюдай соглашение, или я сделаю из тебя чучело и брошу в пустыне пугать вомп-крыс, — прорычал Альфа Уотто, тот начал дрожать от страха.

— Ладно, парень может быть свободен, как и договаривались.

Уотто заикался от страха, рука Альфы все еще сжимала его морду, поэтому его голос звучал гнусаво.

— Я не знаю, учитывая, что ты пытался отказаться от своего обещания, нам, возможно, придется пересмотреть условия, - насмешливо сказал Рен. — Думаю, тебе следует освободить и Энакина, и его мать.

Уотто попытался возразить, но Альфа усилил хватку, так что Уотто, взвизгнув, согласился.

— Да, пожалуйста, отпусти меня!

Рен улыбнулся, и Альфа отпустил Уотто, отчего тот в страхе отпрянул назад, потирая нос.

— Так бы сразу, — сказал Рен, снова присоединившись к Альфе.

Квай-Гон молча наблюдал за происходящим. Лично он не стал бы прибегать к насилию с целью угрозы, но он не собирался навязывать свои взгляды. К тому же, он не мог отрицать эффективность метода, сказавшегося на исходе ситуации.

— Что ж, вот твоя часть призовых денег. Думаю, я могу доверить тебе поиск необходимых деталей. Единственный оставшийся вопрос — это освобождение рабов, что, я уверен, теперь не будет проблемой, — радостно сказал Квай-Гон Уотто. Тот бросил на него свирепый взгляд и отправился выполнять задачу.

Рен и Опал сидели рядом и смотрели, как Квай-Гон сообщает Энакину радостную новость об освобождении из рабства.

На лице Рена появилось растерянное выражение. Он увидел, как Энакин просит Квай-Гонна научить его быть джедаем. Опал заметила это и толкнула локтем. 

— Что не так?

Рен вздохнул, прежде чем объяснить.

— Из-за истории моего клана, связанной с джедаями, трудно представлять их хорошими ребятами.

Опал кивнула; она уже знала о разрушении дома Дредд.

— Но и полностью их возненавидеть я не могу. У джедаев есть как полные подонки, так и нормальные, добрые люди.

Джедаи, ставшие причиной уничтожения моего клана, не представляют весь орден джедаев, но об этом все равно довольно трудно забыть. Бабушка рассказывала, что через несколько лет после того, как Аруум был уничтожен, она подружилась с мастером-джедаем. Он пришёл раскаиваться перед выжившими из дома Дредд, так что не все они бессердечные злодеи, — продолжил Рен и замолчал, задумавшись.

Опал просто молчала, внимательно слушая. Рен сказал:

— Энакин — один из моих немногочисленных друзей, и, похоже, он так сильно хочет стать джедаем, что я не хочу рисковать нашей дружбой, пытаясь убедить его заняться чем-то другим. Это его жизнь, поэтому он должен выбрать свой путь, надеюсь, что это и есть прваильный для него путь, — закончил Рен, и они с Опал некоторое время сидели молча.

— Ты сказал, что это один из твоих немногочисленных друзей. Энакин, я, и?.. — сказала Опал, слегка улыбаясь ему. 

— Что? Конечно, у меня больше друзей.

— Дроиды и Сапфир не в счет. 

— Хорошо, может у меня и мало друзей, но это потому, что я предпочитаю качество количеству.

— Можно считать меня за несколько друзей, потому что я — твой хороший друг, — ответила Опал.

Они посмотрели друг на друга с невозмутимым видом, прежде чем прыснуть со смеху.

— Я хотела поговорить с тобой об этом раньше, но не могла найти подходящего времени...

Внезапно Опал насторожилась и наклонилась к Рену, словно собираясь поделиться великим секретом.

— Ты помнишь, как мы были на Набу год назад? — спросила она и, когда Рен кивнул, продолжила: — Ну, когда мы были там, мы посетили столицу и немного побывали на политическом собрании, а потом ушли из-за скуки.

Ре кивнул, вспоминая те события.

— С речью выступала юная девушка, она хотела стать королевой планеты. Я думаю, что это Падме.

Опал посмотрела на служанку, которая стояла рядом с Энакином и Квай-Гоном.

— И, ты считаешь, что она была королевой, а теперь — обычная служанка? Да, это странновато, — Рен смутился. Он не обращал внимания на политику и чьи-то речи в тот день, потому мало запомнил.

— В том-то и дело! Я не думаю, что она служанка. Мне кажется, что она переодетая королева, — заговорщицки сказала Опал.

Рен на мгновение задумался.

— Да, теперь я заметил, — кивнул он.

На лице Опал появилась самодовольная улыбка, она высоко держала голову и вела себя так, словно разгадала одну из древнейших тайн галактики. Рен криво усмехнулся и подумал, что Опал, с большой вероятностью, права.