Клянись-клянись

Первые вагоны разорванного состава продолжали яростно гореть, выбрасывая в серое небо столбы густого, удушливого дыма, а сам поезд беспомощно лежал на боку, напоминая поверженного стального титана. Рен, все еще плотно удерживая маску на лице и не показывая своей внешности, плавно спустился на землю и сделал несколько уверенных шагов, подойдя ближе к Лайту. На мгновение замерев, он спокойно протянул ему открытую ладонь.

— Возьми меня за руку, и я покажу тебе свою базу, — глухо, но отчетливо произнес он.

Глаза Лайта от этих слов шокировано расширились, а по телу пробежала волна искреннего изумления.

— Ты... умеешь трансгрессировать?

— Да, — коротко и без капли бахвальства ответил Рен.

Лайт застыл в оцепенении. Трансгрессия во все времена считалась безумно сложной, практически непостижимой магией для освоения. Сам Лайт, несмотря на весь свой боевой опыт, совершенно не умел использовать эту пространственную технику, да и за всю свою жизнь он знал лишь единицы величайших магов, способных на подобные мгновенные перемещения в пространстве.

"Финн говорил мне, что его брат использует Магию Преображения... Но если это чистая правда, и он умудрился освоить еще и траснгрессию, то он просто чертов безумец", — пронеслось в голове напуганного Лайта, пока он лихорадочно взвешивал свои шансы.

— Пойдем, — грозно и властно повторил Рен, не убирая протянутой руки.

— Я же знаю, что ты меня убьешь, стоит мне расслабиться, — процедил сквозь зубы Лайт, сильнее сжимая посох.

— Пойдешь со мной — и узнаешь, что у тебя есть реальный шанс вернуть Оливию.

При звуках этого имени сердце Лайта болезненно сжалось, затем резко разжалось и тут же вновь сжалось еще сильнее, пропустив мощный удар. Прошлое ворвалось в его разум ледяным потоком. Он перехватил свой магический посох как можно крепче, и в его глазах вспыхнула чистая, первобытная ярость.

— Откуда... Откуда ты вообще знаешь про Оливию?! — выкрикнул Лайт, едва сдерживая бушующую внутри энергию.

— Пойдем со мной, и ты всё узнаешь сам. Поступив правильно, ты сможешь спасти пару важных жизней, включая свою собственную, — спокойно продолжал Рен, всё так же неподвижно удерживая руку в воздухе.

Лайт отчаянно сомневался. Его разум лихорадочно метался из стороны в сторону, просчитывая траектории атаки и пытаясь сообразить, как именно выйти из этой смертоносной битвы победителем. Но весь этот напряженный поток мыслей грубо оборвал сам Рен:

— Ты ведь и сам прекрасно знаешь, что не победишь меня здесь. Пойдем.

Лайт еще какое-то время молча, в упор смотрел на закрытое лицо Рена. Наконец, приняв тяжелое решение, он сделал шаг вперед, приблизился к противнику и крепко перехватил его за предплечье.

В ту же секунду произошло то, к чему нельзя было подготовиться. Пространство вокруг них неестественно исказилось, и тела Лайта и Рена будто бы свернулись внутри невидимой воронки, закручиваясь по спирали. Это выглядело и ощущалось безумно, невыносимо больно, словно каждую мышцу и кость выворачивало наизнанку. Но все эти адские ощущения продлились лишь одно короткое мгновение — их физические оболочки коллапсировали в пространственной точке и бесследно исчезли с места крушения поезда.

В тот же миг они материализовались в совершенно другом месте. Едва восстановив равновесие, Лайт принялся дико оглядываться по сторонам, пытаясь сориентироваться. Окружение было мрачным: это место походило на старое заброшенное здание с наглухо закрытыми, заколоченными окнами, однако внутренние комнаты были на удивление аккуратно обустроены и заставлены разнообразной сложной техникой.

Лайт резко повернулся на звук шагов. В полутемном коридоре стоял большой, плотно сбитый бородатый мужчина. Его взгляд был абсолютно пустым.

— Знакомься, это Бари, — небрежно кивнул в сторону громилы Рен.

— Я Бари, — монотонно произнес здоровяк, продолжая смотреть сквозь Лайта, словно того и вовсе не было в комнате.

Лайт ни на секунду не отпускал свой посох, продолжая держать его наготове:

— И чем же вы двое тут занимаетесь?

— Я Бари, — так же бесстрастно и глухо повторил мужчина, даже не моргнув.

Лайт с полным недопониманием и раздражением посмотрел на странного бородача. Рен, заметив его замешательство, наконец потянулся к лицу и неторопливо снял с головы свою маску. Под ней оказался мужчина со шрамами, полностью лишенный волос на голове. Его лицо было испещрено глубокими отметинами прошлых сражений, а правый глаз оказался абсолютно белым, без зрачка — жуткое, мертвое бельмо. Лайт впервые в жизни видел его настоящее лицо без прикрас.

— Не обращай на него особого внимания. Он у нас немного туповат, — хладнокровно пояснил Рен, отбрасывая маску в сторону.

Лайт осторожно отступил назад, ближе к прочной стене, и выставил посох перед собой на вытянутой руке, сохраняя дистанцию:

— Говори. Откуда ты знаешь об Оливии? И что, черт возьми, значат твои слова о том, что есть реальный шанс вернуть её назад?

— Для начала ответь: ты знаешь, где сейчас находится Финн? — вместо ответа, спросил Рен.

— Не смей переводить тему! — грозно выкрикнул Лайт, потеряв терпение.

В ту же секунду его аура вспыхнула, став бушующей, огромной и агрессивной, заполнив собой почти всё замкнутое пространство комнаты. Однако Рен в ответ лишь слегка, довольно улыбнулся, даже не дрогнув:

— О, я успел узнать о тебе очень много интересного, Лайт. Например то, что ты потерял свою любимую приемную дочь. А я... я владею Воскрешающей Магией.

От этих слов у Лайта мгновенно выступил холодный пот на лбу. Разум отказывался принимать услышанное.

— Воскрешающая... Магия? Но это... это же просто невозможно! — Лайт искренне не мог поверить в реальность существования подобного колдовства.

— Хочешь, я прямо сейчас докажу тебе это? — с ехидной улыбкой на изуродованном лице спросил Рен.

— Это темная, древняя и давно утерянная магия! Ты точно не можешь владеть ей, это сказки! — грозно отрезал Лайт, отчаянно цепляясь за здравый смысл и отказываясь верить в чужие слова.

— Бобик! — внезапно громко крикнул Рен куда-то в глубь коридора.

Спустя несколько секунд в комнату, весело семеня лапами и активно виляя хвостом, забежал упитанный бульдог. Следом за псом в помещение молча зашел и Бари.

— Бари тоже в полной мере владеет этой магией, — Рен спокойно перевел взгляд на собаку. — К большому сожалению, я сам лично прямо сейчас не смогу использовать это заклинание. Ну, ты и сам прекрасно понимаешь, как устроены такие ограничения.

Лайт окончательно уверился, что над ним просто издеваются. Он нервно посмеялся, качая формой головы:

— Ха-ха! Ну и какой же бред! Что за дикую чушь ты мне здесь несешь?!

Рен в ответ лишь ехидно, пугающе улыбнулся. Его рука сделала короткое движение, и в ней мгновенно материализовался длинный, остро заточенный стальной меч. Лайт тут же весь подобрался, насторожился и приготовился к немедленному началу смертельного боя.

Как вдруг... раздался пронзительный, жалобный писк.

Рен со страшной скоростью развернулся и безжалостно вонзил меч прямо в спину своей собственной собаки. Бульдог успел лишь издать этот единственный громкий звук, прежде чем лезвие вошло по самую рукоять. Рен мгновенно развеял оружие — меч исчез в воздухе, а собака замертво повалилась на бок, затихнув на полу.

Глаза Лайта до предела расширились от шока перед проявлением такой бессмысленной и внезапной жестокости. Он не успел вымолвить ни слова, как Бари молча подошел к лежащему псу, тяжело присел перед ним на корточки и мягко положил свои огромные ладони на окровавленное тело животного.

В ту же секунду вокруг них стремительно завертелись яркие, переливающиеся цвета какой-то магии. Потоки энергии окутали труп бульдога, и на глазах у изумленного Лайта смертельная рана на спине пса затянулась прямо секунда за секундой, не оставив даже шрама. Собака резко открыла глаза и шумно вдохнула воздух. Лайт просто стоял на месте, чувствуя, как его мозг окончательно отказывается понимать происходящее. А пес тем временем спокойно встал на лапы, как ни в чем не бывало.

— Сидеть, — ровным голосом скомандовал Рен. Бульдог тут же послушно уселся на задние лапы, преданно глядя на хозяина и снова весело виляя коротким хвостом.

— Что ты... Что вы оба вообще сделали со своими жизнями, чтобы овладеть этой жуткой магией?.. И почему ты сам не воскресил пса? — Лайт спросил это тихим, глубоким голосом, будучи по-настоящему, серьезно напуганным масштабом их сил.

— Воскрешение имеет свою цену, оно и вправду забирает у мага кое-что очень важное взамен, — Рен помрачнел, вспоминая что-то. — Однажды я уже воскресил одного своего близкого друга. Платой стало то, что после этого я долгих два с половиной года вообще не мог пользоваться никакой магией, став обычным пустым человеком. А как только способность вернулась, мне пришлось изучать всё буквально с самого начала, по крупицам возвращая свои прежние силы.

Рен повернул голову в сторону Бари — здоровяк теперь сидел прямо на полу, оперевшись спиной о ящик, и очень тяжело, прерывисто дышал, покрывшись испариной.

— А вот это секундное воскрешение обычной собаки сейчас начисто заберет всю магию Бари на пару месяцев. Ему придется побыть обычным человеком.

Рука Лайта, до этого намертво сжимавшая боевой посох, под тяжестью этих фактов слегка опустилась вниз. Защитная стойка развалилась.

— Что именно... тебе от меня нужно?

— Мне нужно только одно — чтобы ты лично нашел и привел ко мне Финна. Я сам никак не могу выйти на его след.

Лайт какое-то время просто молча переводил взгляд то на спокойное лицо Рена, то на живую, дышащую собаку у его ног.

— Но ты же сразу убьешь его, едва он окажется в твоих руках, — глухо произнес Лайт.

— Нет-нет... послушай меня внимательно, — Рен сделал примирительный жест. — Я действительно сейчас официально работаю на правительство Кор-де-Лиона, отрицать бессмысленно. Но я искренне не желаю смерти Финну, он мой брат. При этом, как ты понимаешь, сверху мне отдали четкий и жесткий приказ убить его. Они хотят, чтобы это сделал лично я.

— И что же ты в таком случае собираешься делать?

— Мой план прост: я собираюсь тайно увести Финна из этой проклятой страны и переправить его прямиком в Кор-де-Лион. Там, на нашей территории, ему сможет помочь Кайл.

— Какой еще Кайл? — нахмурился Лайт, не расслышав имя.

— Кайл Вейн. Наш родной отец, — твердо пояснил Рен.

— Но... если ты правда применишь Воскрешение на Оливии, ты же снова потеряешь свою магию, теперь уже на долгие годы...

— В этом и заключается вся суть моего замысла, — Рен довольно прищурился. — Как только это произойдет, высшее руководство моментально и навсегда отстранит меня от службы. Без своей безумной магии я стану для них словно обычная бесполезная пыль, на которую не стоит тратить время. Я получу свободу.

Магический посох в руках Лайта с тихим звоном растворился в воздухе. Мужчина обессилено схватился обеими руками за голову, пытаясь упорядочить хаос в мыслях.

— Но... я все еще не особо тебе доверяю, Лайт, — Рен внезапно прищурил свой здоровый глаз. — Ты ведь в свое время тоже официально числился в элитном магическом отряде, а это автоматически означает, что ты враг моей родной страны.

Лайт от удивления резко вскинул голову и в упор посмотрел на Рена:

— Что? Ты умудрился узнать про Оливию, вычислил мое точное местоположение в поезде, но при этом на полном серьезе думаешь, что я когда-то состоял в магическом отряде?

Рен в замешательстве почесал затылок:

— Эм... разве нет?

— Нет, — сухо отрезал Лайт, искренне не понимая, как этот опасный человек мог упустить столь легкодоступную и базовую информацию о его прошлом.

— Ну, значит, это чисто моя ошибка, признаю, — легкомысленно хмыкнул Рен. — Однако, даже так, это принципиально не меняет моего недоверия к тебе в текущих условиях.

— И что же ты в таком случае предлагаешь?

— Клятву. Магическую клятву.

Рен решительно протянул правую руку вперед, и в ту же секунду его открытая ладонь начала ярко светиться и переливаться самыми разными спектрами цветов. Лайт на мгновение замешкался, чувствуя всю опасность ситуации, но непреодолимое желание вернуть дочь перевесило страх — он протянул руку в ответ и крепко пожал ладонь Рена.

Тут же вокруг их сцепленных рук начали стремительно, с тихим гулом крутиться разноцветные ленты чистой магической энергии, скрепляя договор. Рен глубоко вздохнул и заговорил первым, чеканя каждое слово:

— Первое условие клятвы: клятву в обязательном порядке дадут оба действующих участника этой магической клятвы. Ты согласен с этим условием?

— Да, — твердо произнес Лайт, глядя в пол и чувствуя, как магия начинает давить на сознание.

— Второе условие клятвы: любое умышленное нарушение клятвы мгновенно приведет нарушившего клянущегося к неминуемой смерти. Ты согласен с этим условием?

Лайт поднял взгляд, внимательно вглядываясь в шрамы на лице Рена:

— Да.

— Третье условие клятвы: все участники, задействованные этой клятвой, обязаны оставаться в живых в течении одного полного дня после выполнения условий основной клятвы. Нарушение этого условия аннулирует обязанность исполнения последующей ответной клятвы и соответственно завершает магический договор. Ты согласен с этим условием?

Лайт на секунду сильно замешкался, его внутренние аналитические датчики сработали на опережение. Он не сразу понял, для чего именно Рену понадобилось это странное временное ограничение. Но затем в его голове будто вспыхнула лампочка.

"Если... если этот ублюдок планирует убить меня сразу же после того, как я своими руками приведу к нему Финна, то вторая клятва будет аннулирована, и он сможет не выполнять свою часть по воскрешению Оливии! Понятно... вот что ты задумал на самом деле, подлый Рен Вейн", — быстро сообразил Лайт и, решив переиграть противника на его же поле, тут же вслух произнес:

— Да.

И не успел Рен раскрыть рот, чтобы продолжить, как Лайт резко перебил его, выдвигая свое встречное требование:

— Четвертое условие клятвы: если любой из участников, задействованных в этой клятве, погибнет в течение одного полного дня после выполнения основной клятвы независимо от причины смерти, то последующая ответная клятва со стороны второго участника всё равно в обязательном порядке должна быть выполнена в полной мере. Ты согласен с этим условием?

"Если он откровенно лжет и хочет меня подставить, то он сейчас испугается, скажет "нет", и тогда весь процесс закрепления клятвы разорвется. В таком случае мне придется принять смертный бой с ним прямо здесь и сейчас. Если же он лжет, но решит рискнуть и продолжит процесс закрепления, то в случае моей внезапной смерти от его рук он тоже гарантированно погибнет, так как физически не сможет выполнить обязательство." — лихорадочно просчитывал варианты Лайт.

В этот момент Рен очень странно улыбнулся и посмотрел на Лайта.

Но, вопреки всем опасениям Лайта, Рен лишь уверенно и спокойно кивнул:

— Да.

Лайт внутри себя просто не мог поверить в происходящее, и одновременно с этим в его измученной душе вспыхнула безумная надежда. Ему отчаянно хотелось верить.

— Пятое условие клятвы: общий срок выполнения основной клятвы будет составлять ровно 60 дней. Ты согласен с этим условием? — продолжил Рен, возвращая инициативу.

— Да.

Рен сделал короткий кивок головой в сторону Лайта, безмолвно намекая, что теперь его очередь добавлять свое необходимое условие в общий кокон магии. Лайт не заставил себя ждать:

— Шестое условие клятвы: срок выполнения последующей, ответной клятвы после реализации первой будет составлять ровно 10 дней. Ты согласен с этим условием?

— Да, — решительно и без колебаний отозвался Рен.

— Седьмое условие клятвы: абсолютно никто посторонний не должен знать о самом факте существования этой магической клятвы. Любое нарушение секрета этой клятвы будет автоматически приравнено к полному нарушению всей клятвы со всеми вытекающими последствиями. Ты согласен с этим условием?

Лайт вновь на мгновение слегка замешкался, всматриваясь в единственный зрячий глаз Рена, но назад дороги уже не было:

— Да.

После этого ни один из них больше не стал выдвигать новые условия. Поняв, что каркас договора полностью сформирован, Рен заговорил финальными формулировками:

— Исходя из всех озвученных условий клятвы, клянешься ли ты в том, что как только ты найдешь Финна, ты в лично приведешь его ко мне?

Лайт какое-то время стоял в абсолютной, звенящей тишине, борясь с последними каплями сомнения, но образ погибшей дочери встал перед глазами, и он всё-таки твердо ответил:

— Клянусь.

— Исходя из всех озвученных условий клятвы, клянешься ли ты в том, что ты безвозвратно воскресишь Оливию, мою... погибшую приемную дочь, в случае полного выполнения условий моей клятвы? — спросил Лайт, затаив дыхание.

— Клянусь, — абсолютно уверенно произнес Рен, и на его губах снова заиграла широкая улыбка.

Наступила тяжелая, оглушительная тишина. Сердце Лайта бешено, раскатисто забилось в груди. Он прекрасно знал, что прямо сейчас, в эту самую секунду, у него еще есть последний технический шанс выдернуть руку и навсегда прервать запуск магической клятвы, но он набрал в легкие воздуха и произнес финальные слова:

— Клятва закреплена.

Рен улыбнулся еще шире, услышав это, его шрамы на лице натянулись, и он эхом повторил:

— Клятва закреплена.

В то же мгновение бушующая разноцветная магия вокруг их сцепленных рук с громким хлопком вырвалась наружу. Плотные, светящиеся ленты чистой энергии разделились на два потока и со свистом с силой вонзились прямо в грудные клетки Лайта и Рена. Лайт физически почувствовал, как его бьющееся сердце плотным, невидимым кольцом окутала чужая, тяжелая магическая энергия, завязавшись в смертоносный узел договора. Клятву было невозможно отменить.