Мусор в мусорном ведре.

На следующий день Пак Квансок, его родители и Но Хёнджин посетили прокуратуру. 

— В чём дело? 

— Я собираюсь подать в суд. 

— Вы можете подать жалобу в полицию. 

— Но также это можно сделать и в прокуратуре. 

Регистратор отвечал с немного раздражённым лицом. Единственное, что нужно сделать – принять заявление, отфильтровать его и отправить, когда приходит запрос от полиции. Но при личном обращении нет другого выбора, кроме как позаботиться о безоговорочном начале расследования, что увеличит объем работы. 

— Неужели? Это ссора детей? – посмотрев на школьников, сказал он. 

— Посягательство на жилище и материальный ущерб. Нарушение законов о формировании банд, нарушение закона о грабежах и конкретные правонарушения, что усугубляют наказания: угрозы, запугивания, нарушение социальных законов о нападениях и об отягчающих наказаниях. 

— А? – последовал за этим ужасный вздох секретаря, что удивилась всплывшим терминам. — Вы точно сейчас надо мной издеваетесь. 

— Это не шутки. И вот доказательства. 

Отец поставил коробки с бумагами рядом друг с другом. У администратора, осматривавшего их, было странное выражение лица. Его работа – лишь регистрация заявок. Но даже по его мнению эти доказательства слишком убедительные. Их нельзя ни исключить, ни опровергнуть. Были фотографии и стенограммы, а также образцы для генетического тестирования. 

— Хм, хорошо. Вы можете идти и оставить это здесь. Скоро мы с вами свяжемся. 

— И есть ещё кое-что. 

— Ещё? 

— Жалоба о нарушении. 

— Ваша цель – полиция? 

— Да. 

Пак Квансок и Но Хёнджин, что смотрели на удивленного администратора, переглянулись. Наконец-то началась финальная часть их мести. 

* * *

— Чёрт! 

В доме Хёкву царил хаос. Все потому, что его в спешке попросили явиться в полицейский участок и даже расследовали нарушение закона. 

— Ты грёбаный ублюдок! 

Хёнджин следил за ним в течение последнего месяца и тайно собирал доказательства. Даже Пак Квансок не знал об этом. Когда улик было достаточно, он убедил Квансока с их помощью сделать единое обвинение.

— Мы должны были убить этого ублюдка... 

Конечно, установлено вторжение в дом и нанесение материального ущерба. Все потому, что Но Хёнджин снял сцену пересечения стены и входа в окно снаружи. Конечно, внутренние повреждения нанесены самим Квансоком, но доказать это невозможно. Независимо от этого, банда Хёкву напала на дом. 

В законе об организации агрессивных банд указано, что те создали "Джинджон". Этот факт также не может быть исключён. 

Нарушение закона об особом грабеже и конкретных преступлениях с отягчающими обстоятельствами усиливается при грабеже большого количества людей. Тем не менее, Хёкву забрал у Квансока не менее шести миллионов вон. И есть подтверждающие доказательства. 

Нарушение закона об отягчающих обстоятельствах за конкретное преступление означает, что наказание ужесточается в особых условиях. Это постановление, которое предусматривает более строгое наказание, если трое или более человек совершают нападение или грабеж после захода солнца с использованием оружия. 

Проблема в том, что на фото во время проникновения в дом было четыре человека, что держали в руках биты и сигареты. 

— Я убью его! 

Несмотря обвинения и опасность, они начали искать Пак Квансока. И вскоре нашли. 

— Сумасшедший ты ублюдок! 

— Отпусти! 

— Отпусти? Сегодня тебе не поздоровится! 

Они силой тащили Квансока на гору позади, где начали его избивать. 

— Ты подаёшь на меня в суд? Ты проиграл. Можешь даже не думать о жизни, гребаный ублюдок! 

— Грх... 

— А пока давай начнём с отрезания конечностей, чтобы не дать ему сбежать. 

Хёкву достал резак. Однако их цель не была достигнута. 

— Руки вверх! Не двигайтесь! 

Когда они повернули голову на звук за спиной, в них нацелились шифровальные дула. 

— Быстрее, – кричали копы, обходя парней со всех сторон. 

Пак Квансок, смеясь, встал со своего места и вытащил из кармана сотовый телефон. Там был набран звонок в 119.  

— Ублюдок... 

— Проклятья – это нормально. Твоя ситуация заслуживает ругани. 

Пак Квансок смеялся над ними, победно улыбаясь. Наконец-то он смог дать им отпор. 

* * *

— Что вы сделали? 

Одновременно с этим вопросом Хёнджин показывал запись классному руководителю Квансока. Его лицо постепенно становилось синего цвета. 

— Грх... 

— Могу я ещё кое-что сказать? Все потому, что вы отказались помочь ученику, пренебрегая работой и знаниями об этой банде. Вы закрыли глаза на преступную деятельность, стали сообщником ограбления. Нарушение закона о неприкосновенности частной жизни. Не хотите ничего сказать? 

При этих словах лицо учителя побледнело. 

Несмотря ни на что, Квансок был настроен решительно: собрал доказательства и выдвинул обвинения. Школа перевернулась вверх дном. Скорее всего, его точно уволят... Если даже не посадят в тюрьму. 

— Разве это не очевидно? Школа напишет масштабную петицию! Такое поведение в учебных заведениях слишком распространено. 

Конечно, жертва не интересовала учителя. 

— Действительно? 

— Именно так. Мы сможем доказать, что поведение мальчиков не касалось других учеников, – улыбка появилась на лице учителя. 

— Парня по имени Хёкву только что поймали за попытку убийства. Говорят, его жертвой стал Квансок. И полиция уже считает его действующим преступником. 

Попытка убийства – совершенно иной уровень. Петиции бесполезны. 

— Всё это время вы усердно работали в качестве учителя. Увидимся в камере. Я попрошу Хёна вас навестить. 

— Подожди! Подожди! Подожди! Не нужно писать на меня жалобу! 

— Бесполезно. 

— Давай поговорим, пожалуйста... 

Теперь учителя так преклонялся перед ним. Услышав эти слова, Хёнджин сел. 

— Тогда мы можем сделать так... 

— Как? 

— Мы соберём жертв и подадим индивидуальные жалобы. 

— Конечно! 

Конечно, Хёнджин был уверен в своих силах, но не ожидал такого мощного эффекта и результата. 

* * *

Поедая прохладное мороженое, Квансок и Хёнджин смотрели на людей за стеклянной стеной – на шум прессы. 

— Кстати, что будет к Хёкву? 

— Я не думаю, что он скоро выйдет. Минимум через десять лет. 

Нападение, ограбление, нанесение материального ущерба в результате проникновения в дом. Кроме того, похищение и покушение на убийство в ответном насилии. Все обвинения против него. Это не то, за что Хёкву отделается легко. 

— Мы выдвинули достаточно обвинений. 

Закон такой забавный. 

Если человек, над которым издевались в школе, сообщает в полицию, что его избили, те рассмотрят это как простое нападение. Потому что это раздражает. Однако большое количество жертв в школе – это особое нападение. 

Если предъявлено обвинение без точного преступления, полиция даже не посмотрит на это дело. Но если указать точные обстоятельства, полиция должна провести специальное расследование. И вовсе не из-за квалификации тяжести произошедшего.  

— Может, пятнадцать лет? 

— Возможно, даже двадцать, потому что мы подали в суд по каждому делу. 

Например, если есть пятьдесят учеников, кого обокрали в школе, одновременно подадут заявление – групповой иск – их объединят в одно дело и дадут человек срок в три года. Однако если рассмотреть каждую жалобу отдельно, по каждой срок составит четыре месяца. И в сумме даст двести месяцев. 

И относительно этой арифметики суд, конечно, не вынесет неоправданно строгий приговор, но обязательно его ужесточит. И, конечно, возмещение ущерба будет разным. 

— СМИ сильно укусили полицию. 

— Именно так. Полиция получила ответное нападение за содеянное. 

— И в школе то же самое... Ты стремился к этому? 

— Да. 

— Но у кого ты этому научился? 

— Да так, есть один человек.  

И этот человек – сам Квансок, что с нетерпением относился ко всем делам, включающим школьное насилие. 

— Думаю, время пришло? 

— Да, вот она. 

Пак Квансок увидел входящего человека. 

— Привет, Хёнджин. Зачем покупать мороженое, когда нет денег? Это же дорого! 

— И оно недорогое... Но ты можешь просто дать мне денег. 

— Непослушный ребёнок. 

Хёна достала из бумажника деньги. 

— Привет, – неосознанно поприветствовал её Квансок. 

— Кто ты? 

— А, меня зовут Пак Квансок. 

Это слова озадачили Хёну, поскольку именно он положил ей любовное письмо на парту. Но, конечно, раньше они никогда не встречались лицом к лицу. 

— Привет, я Но Хёна. 

— Разве ты его не знаешь? Он настоящая знаменитость, нуна! 

— Правда? 

— Да. Он известен всем СМИ как человек, победивший своего обидчика в одиночку.  

Пак Квансок, краснея, махнул руков. 

— Репортёры называют его будущим Верховным судьёй, – Хёнджин встал со своего места. — Я иду первым. 

А лицо вышедшей за ним старшей сестры было полно сожалений. Как только они вернулись домой, Хёна залезла в мусорное ведро рядом с кроватью. Но это ведь было месяц назад... 

— Мама! Ты вытряхнула мой мусорный бак! 

Глядя на отчаявшуюся Хёну, Хёнджин рассмеялся: 

— Ищешь красный конверт?

Глаза её расширились при этих словах. 

— Ты не должна была терять его. Проверь книгу Эллери Коллери. 

— Я буду смеяться над тобой до конца жизни. 

Хёнджин проглотил последнее оставшееся мороженое, наблюдая, как Хёна бегает по комнате из стороны в сторону. Он чувствовал себя немного счастливым.