Мусор в мусорном ведре.

С тех пор Пак Квансок начал двигаться в соответствии со словами Хёнджина. И согласно этой стратегии они начали тщательно рыть ловушку. 

— Ублюдок, я две недели не просил деньги! 

От удара кулаком Квансок упал на пол. Хёкву смотрел на него сверху вниз так, словно нес в мир одну лишь справедливости. 

— У меня больше нет денег! Как я могу давать вам по пятьдесят тысяч вон в неделю? Сколько денег я уже дал? Больше пять миллионов! 

Парень рядом с ними кивнул: 

— Всё нормально. 

— Значит, будет шесть миллионов вместо пяти. 

— Ч-что? Я больше не хочу давать вам деньги, ведь уже дал достаточно! 

— Грёбаный ублюдок! 

Пак Квансок с гулом упал на пол от удара ногой. Другие парни, что стояли вокруг них всё это время, подключились к избиению. 

— Ты что, сошёл с ума за эти дни? Нас двадцать человек, грёбаный ты сумасшедший ублюдок! 

Пнув Квансока ногой в последний раз, Хёкву плюнул ему в лицо. 

— Со следующей недели, идиот, я жду сто тысяч вон. Если не принесёшь, мы все нападём на твой дом и убьём семью. И твою мать в том числе. 

Хихикая, банда ушла, оставив Квансока лежали на холодном асфальте со слезами на глазах. Но помимо этого в них читался яростный гнев. 

— Хёкву, просто подожди... 

* * *

— Учитель, пожалуйста, помогите. 

Квансок попросил учителя о помощи, но реакция их всегда была одинаковой: 

— Будь терпимее. Ты никогда не увидишь этих людей после выпуска. 

— Мне нужно учиться ещё полтора года. 

— Время пролетит незаметно. 

— Но я умру. 

— Жизнь всегда тяжёлая. 

— Я уже потерял почти шесть миллионов вон. Они сформировали организацию под названием "Джинджон" и живут, как гангстеры. 

— Мы знаем об этом. Но дети всегда вытворяют подобное, это ведь не продлится долго. 

— Учитель, пожалуйста... 

— Ха... Я знаю, ты мой ученик. Но они тоже. Если накажу их, это ранит моё сердце. А родители их будут убиты горем. 

— А как же я? 

— Прояви терпение. Не лучше ли одному потерпеть, чем страдать нескольким людям? 

В конце концов, учитель ничем не помог, действуя на своё усмотрение. Склонив голову, Квансок вышел из класса. Как ни крути, похоже, никто не встанет на его сторону. 

Нет, я этого ожидал. Я говорил с ними не раз и не два. Но каждый раз учитель отвечал лишь одно и то же. 

Беспомощный Квансок покинул школу. Но за ним шла тень, что вскоре вышла из темноты. 

— Правда? 

Увидев реакцию Квансока, Хёнджин покачал головой, как будто зная, что тот скажет. Реакция учителей всегда была одинаковой – в прошлом и сейчас. И даже в будущем ничего не изменится. Взрослые лишь торопились уйти от ответственности. 

— Всё будет нормально? 

— А как иначе? Ты ведь хочешь из этого выбраться? 

Как сказал Хёнджин, если этого не сделать, нет другого выхода. 

— Разве не хочешь познакомиться с моей сестрой как следует? Ты должен показать ей свою истинную сторону. 

Верно. Квансок прекрасно понимал, что все его задирают из-за того, что он слабый и тихий. Однако парень никогда даже не пытался самовыразиться, отправив Хёне лишь одно несчастное письмо. 

— Потерпи. Это не то учительское дерьмо. У меня есть верный способ отомстить. 

— Хорошо. 

Квансок был опустошён и чувствовал: это не продлится долго. 

* * *

— Просьба о защите? 

— Да. 

Полицейский сказал с раздражённым лицом: 

— Мы тоже заняты. Не балуйся и иди домой. 

— Это правда. Моя жизнь находится под угрозой. 

— Ах ты мелкий... 

— Полицейский Ким, что случилось? 

Пак Квансок пришёл к полицейской будке, чтобы подать прошение о защите вместе с рапортом, но те пытались раздражённо отправить его домой.  

— Малыш, – сказал другой полицейский, — копы по-настоящему заняты. И если у тебя действительно вымогают деньги, скажи об этом учителю. 

— Уже сказал. Но они ведут себя так, словно ничего не произошло. 

Но раздражение на их лицах лишь росло. 

— Мы заняты, скажи ещё раз родителям и учителю! 

— Я официально сообщаю... 

— Если не пойдёшь к учителю, мы зафиксируем это как препятствие органам! 

— Да... 

— Тогда иди. 

Полицейский наконец прогнал Квансока. Юноша покачал головой, а Хёнджин лишь улыбнулся, ожидая его за дверью. Всё потому, что он ожидал такой реакции. В конце концов, ничего не изменилось: полиция хочет лишь взяток, но никак не выполнять свою работу. 

— Это всё? 

— Нет, нужно ещё кое-что. 

— Ещё? 

— Да. И тогда всё конечно... 

* * *

— Ублюдок, ты всё ещё не в своём уме! 

Хёкву направился в дом Квансока вместе с тремя мужчинами. Банда узнала не только об обращении к учителю, но и о визите в полицию. Ведь оттуда пришёл звонок с просьбой жить мирно и спокойно. 

— Сегодня я очень зол. 

Квансок не приходил в школу три дня, потому что, должно быть, боялся последствий. 

— Кто там? – отозвался голос по внутренней связи домофона. 

Это был Квансок. 

— Ты, блять, ублюдок! Разве не откроешь? Не сделаешь ты, сделаю я! 

Но звонок лишь сбросился, а дверь так и не открылась. 

— Ты видел этого долбаного ублюдка? – глаза Хёкву горели пламенем. — Он меня игнорирует. И эти чёртовы высокие ворота! 

В конце концов, использовав скамейку, они перелезли через стену. 

— Сегодня ты проиграл, ублюдок. 

Но Квансок быстро задернул занавеску и запер дверь. 

— Посмотрите на эту тварь. Разбей окно! 

Группа людей разбила их и пробралась внутрь дома. 

— Ты разве ещё не понял, что проиграл, тупой ублюдок?! 

Но вдруг они все остановились, услышав звуки сирены вдали. 

— Ну и дела... 

— Нужно уходить. 

Возможно, полиция едет не сюда, но кто-то мог увидеть, как они перелезали через забор. И эта ситуация всё усугубляет. 

— Ублюдок, ты ещё пожалеешь, – Хёкву плюнул на пол и ушёл. 

А Квансок, который сидел на корточках за диваном, наконец мог спокойно вздохнуть. Но его лицо сильно отличалось от предыдущего. 

— Алло, – он поднял трубку телефона. — Да, ты уверен? Хорошо. Тогда пора закочнить. 

Квансок повесил трубку и вышел из комнаты с бейсбольной битой, после чего начал крушить всю мебель в доме без разбора. 

* * *

Естественно, как только приехали родители Квансока, они сильно разозлились и начали буйство. Всё в доме – от телевизора до окон, от стиральной машины до микроволновой печи – было разбито. И услышав объяснение, они тут же сказали: 

— Мы едем в школу прямо сейчас. 

Но Хёнджин, что пришёл в гости к Квансоку, остановил их.  

— Разве учителя не просто заставят их извиниться?.. 

— И что ты предлагаешь? Терпеть? 

— Нет. Нет причин быть терпеливым. Мы... Несовершеннолетние, поэтому у нас нет юридической силы. И её нужно позаимствовать у родителей. 

Глаза отца Квансока наполнились кровью. Он был убить всех, кто навредил сыну. 

— Не стоит злиться. Мы покажем им настоящий ад.