Глава 2.0

Утро привело Славу в незабываемое чувство радости. Вся его душа цвела и пела, напоминая весеннюю птицу. Вскочив с кровати, он едва удержался, чтобы не броситься в танец, вальсируя со своей подушкой и тихонько напевая. Этот внезапный порыв чувств ещё не был знаком молодому человеку, и он был совершенно без понятия: что же всё это значит?

Распахнув лёгкие занавески, Слава пробежался взглядом по летним красотам: вон виднеется полянка с одуванчиками, за ней лесок и до чего же бескрайние просторы небес! Какая красота! И как только раньше Слава не замечал, не замечал тот мир в котором же и уродился? Он всегда был таким прекрасным?

Скорее мыча, нежели напевая про себя, он даже не заметил боль в ногах и пояснице. Не сейчас. После. Сейчас у Славы просто не было времени, он был слишком занят погружением в малую, но такую бескрайнюю радость. Но мать-то не слепа, и как только Слава оказался на её территории, в которой власть матушки не имела границ, он тут же поймал её взволнованный взгляд. Но не это смутило юношу, а то, с какой силой она стиснула кухонное полотенце. Это было понятно только по её побелевшим костяшкам пальцев.

Выждав полминуты, Людмила бросила кухонное полотенце на ближайший шкафчик и, скрестив руки на груди, выразительно надула нижнюю губу. Привычка. Матушка делала так, когда была чем-то очень недовольна, или когда у неё было плохое настроение, или вообще… всегда?..

— Матушка, чем я могу скрасить твоё* недовольство? — спросил Слава и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Только оглянись по сторонам! Какой чудесный день! Солнышко светит! Травка зеленеет! Разве не прекрасно? — Слава крутанулся на месте, ярко улыбаясь. Кажется, эта улыбка смогла тронуть сердце матушки, та смягчилась, но не настолько, чтобы в сотый раз не упрекнуть сына:

(*Небольшое пояснение для тех, кто спрашивал, почему в моей работе младшие обращаются в старшим на "ты". На Ялмезе люди и д.р обращаться на ты к ближнем родственникам и сородичам, и т.д. )

— Солнышко твоё каждый день светит, а травка… от неё больше проблем, чем пользы, сорняки, знаешь ли, сами себя на грядках не вырвут. Всё мне делать. Я и на кухне работница, и по дому нужно хлопотать, огород уж!.. А ещё мне стирать нужно… — Людмила тяжело вздохнула, опустив взгляд. И только сейчас Слава смог разглядеть в глазах матушки вечерний дождь, пелену тумана и морские пучины. Она серьёзно чем-то опечалена? Или это смутная игра, с помощью которой она побуждает сына слушаться её, дабы не расстраивать?

Но Слава смог разглядеть в этой тени то, что не замечал девятнадцать лет.

Матушка устала, устала от работы по дому, устала от хозяйства и, возможно, устала от жизни. Если так подумать, она не видела ничего прекрасного за последний десяток лет. Разве ей не хочется отдохнуть от суеты? Хотя бы на денёк отвлечься от своего маленького мирка и увидеть что-то по-настоящему невероятное, что-то, что она не сможет забыть, и даже вНа Ялмезе нет "ада" и "рая" Люди верят в перерождение следующей жизни, видя эти прекрасные просторы природы во сне, она каждое утро будет прикасаться к груди, улыбаясь от тепла в сердце.

— Матушка, не печалься! — воскликнул Слава. — А давайте мы все вместе сходим куда-нибудь? Как давно ты была у нашего друга водяного? Он тебе столько морских сказок расскажет! Так будешь удивляться! А потому всё, что наш водяной в молодости в море обитал и корабли заморские видал! И чудищ морских! И в сражениях участвовал!

Мать лихо свистнула. На её челе всплыли морщинки, а носик сморщился.

— Да не обитают в пучинах морских водяные! Только в озёрах, водоёмах, болотах и в реках! Наивный мальчишка! Эта рыбёшка тебе голову кружит! А ты, как пень, всё в себя впитываешь! Это нечисть подводная! А ты ему доверяешь.

Потупив минуту другую, Слава представил, как его друг — водяной — топит в болотах юнцов и девиц молодых. Нет! Да не может такого быть!

— Я знаю, что в его рассказах лишь капля правды в море лжи, но рассказчик он хороший, мне нравится его слушать. Пусть он и нечисть подводная, но мой друг, он и получше некоторых людей. Матушка! Если тебе не нравятся рассказы водяного, может, сходим в лесок?

Мать ничего не ответила, она снова вздохнула, не поднимая взгляда на сына. И как же только ей хотелось снова возразить, но не стоило сейчас портить это чудесное настроение.

— Я смотрю, ты в добром настрое. Рад помолвке? Хоть бы приоделся, женишок…

Всего пара слов, всего пара, но даже их хватило, чтобы упасть в пучину отчаянья. И насколько была жестока реальность, которую, увы, невозможно разбить как зеркало, что отражало в лице Славы печаль.

Не обращая внимания на материнские замечания, Слава опустил голову, поджав губу.

«И как только мог забыть?» Хоть упоминания о помолвке и были для Славы источником грусти, но всё же… Он не хотел расстраивать матушку, ведь она так жаждала этого союза, который для него был непосильной ношей на плечах. И если бы он мог, если бы воспротивился родительской воле… Что бы было тогда? Славе даже представить было сложно, ведь идти поперёк семейным традициям он не в состояние, а даже если пойдёт, кому от этого лучше будет?

Тяжело вздохнув, юноша поднял взгляд на матушку и через силу улыбнулся.

Это могло бы порадовать Людмилу, но вот только во взгляде сына она смогла прочесть лишь ледяную стужу, да такую бескрайнюю, словно самое море. Она насупилась, но ничего не сказала. Да и что она могла сказать? Переступить через собственные принципы и позволить Славе жить так, как хочет он сам? Этот добрый жест не для неё. Может быть, лет через десять, после свадьбы, когда у них с Варей появятся дети, они будут жить в благополучия, сын поймёт, что матушка желала ему только добра и счастья, и тогда… тогда он будет счастлив…

Петух пропел во второй раз, а это означало — пора завтракать.

В рот не лезло ни крохи, Слава только крутил вилку, ему было настолько всё равно сейчас, безразлично, что даже на упрёки Василисы, матери Вари, он лишь отмахивался, что явно раздражало женщину, но отчего-то она замолчала. Хм… интересно, что сами родители Вари считают, неужели они так желают выдать дочь, за раздолбая, который явно не заинтересован в общении с девушкой? Что ж, у каждого свои насекомые в голове.

Когда петух пропел в третий раз, Варя с родителями покинула старый домик. Это означало, что родители дают молодым подумать, стоит ли им действительно вступать в союз? Если по истечение срока двое молодых дадут своё согласие — свадьба состоится. И теперь, кажется, Славе следует выдохнуть, ведь даже если матушка заставит сына пойти на этот тяжёлый шаг, то быть полностью уверенным в том, что Варя всё же согласится, просто глупо… Девушка… Они провели слишком мало времени, чтобы хорошо друг друга узнать. А кто захочет выходить за незнакомца?

***

Свесив нос, Слава сидел на поле с одуванчиками, большая часть их ещё не успела расцвести, но даже так Слава мог уловить этот насыщенный, горько-сладкий аромат. Как жаль, что жизнь этих цветов закончится через пару дней, они одни из самых первых летних цветов, которым не суждено дожить до конца лета. Разве не печально? Жизнь растений и без того обрывчатая. Всё прекрасное так быстро гибнет, словно сама красота заслужила проклятье. «А дикие лилии многолетние», — подумал Слава, вспоминая загадочную незнакомку, то, как прекрасный цветок превратился в ещё более прекрасную девушку. Интересно, Слава ещё сможет её повстречать?

Ветер кружил тонкие золотистые космы юноши, щекоча лицо. Слава прикрыл веки, наслаждаясь прохладой. И всё-таки лето прекрасно, лето — это момент красоты, различных ароматов и отдыха… Для Славы это время года давало возможность углубиться в свой дар — музыкальный дар. Весной с родителями он прибираются в саду, занимаются посадкой растений. Зимой они с отцом не успевают рубить дрова, таскать воду из реки, ведь в колодце она замерзает. Осенью они собирают урожаю. А летом… Должно быть, это время года создано для отдыха.

Костяшек пальцев коснулось нежно-мягкое и в тоже время что-то пушистое. Слава распахнул веки, устремив свой взор на белый пушистый комочек, что весьма явно выделялся на траве. Шёрстку его ласкал ветер.

— Ой, зайчик, — сорвалось с уст Славы.

Животинка в ответ нахмурила бровки и лягнула юношу лбом в запястье.

Слава хотел было возразить наглости зверка, но коснувшись земли, он почувствовал что-то шероховатое. Захватив это в плен, Слава слабо сжал руку, словно боялся порвать. Это было небольшое письмо. На старой пожелтевшей бумаге расположилась только одна строчка, но и её вполне хватило, чтобы юноша улыбнулся.

— Ты с доброй весточкой? — Слава чуть опустил голову, сосредоточив своё внимание на зайке.

Зверёк ему нравился, однако весьма ясно — это не взаимно. Ведь когда Слава смотрел на ушастика, он определённо мог прочесть его мысли, ну или же это были его ложные догадки. «Мешок с костями! Бездельник белобрысый», — не сказать, что мысли зайца были чисты, уважения в них нет, но это не так печально. Чего ещё взять с косого?

Вскочив на ноги, Слава потянулся, после покосился на животное. Когда заяц недовольно надул щёки, Слава в ответ закатил глаза и сказал:

— Передай своей хозяйке, что я буду ждать её у озера возле старого дуба, — губы его дрожали, но вовсе не от страха, а от неверия, неужели чудо действительно ворвалось в эту короткую жизни? Должно быть, эта невероятная перемена в жизни должна была вызвать в молодом сердце смятение и бурю негодования, но их не было. Капля холода, сорвалась, роняя небеса на плечи, Слава, но не добилась его внутреннего страха, лишь заинтересованный взгляд и четверть секунды оцепенения. Слава пошатнулся, но не упал, тогда его плечи сковал холод, а челюсть начала самовольно постукивать. И когда всё стихло, оглянувшись по сторонам, Слава пришёл к выводу, что зайца сдуло, и этот бедный несчастный комочек сейчас летит, или даже перекатывается над землёй, как перекати-поле. Интересно, куда его занесёт? Самое печальное в этом то, что это только предположение юноши, а заяц просто ускакал. Жаль, жаль, жаль, Слава бы отдал пару зимних сапог, чтобы посмотреть на этот небывалый инцидент. Только представьте: летающий заяц! Диво и только!

Улыбка сама скользнула по губам юноши. Да ему однозначно стоит попросить местного Дурачка* воплотить его безумную фантазию в песнях и детских рассказах. Вот только насыщенное послевкусие представленного не продлилось долго, и возник вопрос, на который Слава не сможет найти ответа, по крайней мере, в этой жизни. Откуда в начале лета взялся северный ветер? И чего теперь ожидать? Катастрофу? Неужели бескрайняя зима возвращается? Быть того не может! Бескрайняя зима закончилась много столетий назад. Но если всё же?.. Если она вернется, то представить сложно, сколько зверей погибнет от морозов, от голода и сколько людей поддадутся тьме, чтобы получить хоть крошку хлеба. Король волков избавился от тьмы, от рабства и страданий. Мир снова стал чудесным и прекрасным. Но если тьма придёт с бескрайней зимой, кто в этот раз защитит Ялмез? К чему гадать? Стоит пойти к другу водяному и расспросить его. Он хоть и фантазёр ещё похлеще Славы, но какая-то доля правды в его рассказах и сказках есть.

(*Дурачок, на Ялмезе так называли умных людей, которые воспринимали мир не как все. Или талантливых людей)

Добраться до озера, где обитал водяной, не составило труда. Оставалось только придумать, как выманить дружка на поверхность. Обычно подводная нечисть лежала на берегу, так сказать, грелась на солнышке. Но это было до того, как нечистый поспорил с торговцами из соседней деревушки и даже было не утянул одного из них под воду. Конечно, этого старого, не знающего манер человека, а может быть, и жителяЖители - это существа похожие на людей, но духом и душой совершенно иные, удалось спасти, но возмущение его было столь велико, что он пошёл жаловаться старосте, а тот в свою очередь пригрозил водяному, и тот стал реже выплывать, предпочитая скрываться на дне. Когда Слава услышал этот рассказ, то не мог поверить собственным ушам. Бред вовсе! Должно быть, на водяного просто наговаривают! Совершенно не удивительно, ведь куда проще обвинить нечисть, чем признать людскую ошибку.

Слава подобрал камень и что есть мочи кинул его в озеро. Он повторял это ровно столько, сколько смог найти камней около себя. Но подводный дружок всё не появлялся. Прошлым летом хладнокровный давно бы выплыл и устроил такую взбучки, что вода бы в озере была неспокойна, как в море. Именно так Слава и познакомился с водяным. В детстве, когда мать впервые отправила его одного на прогулку, он, усевшись на берегу, кидал камушки в воду. Что ж взять с ребёнка-то? Тогда он не знал, что в их озере обитает нечисть. Мать не посвятила сына в загадки их деревушки, она была слишком занята. Готовила, стирала, убирала и пыталась подобрать своей старшей дочери достойного жениха. Отец тоже не мог уведомить сына. В молодости он часто бывал в разъездах, продавал вещи из дерева, которые сделал собственными руками. И когда Слава швырнул почти что булыжник в воду, где он его подобрал, уже и позабылось. И тогда из-под воды вынырнул он — водяной. Он кричал и вопил, размахивая руками. В тот момент Слава узнал столько ругательных слов, что волосы вполне могли встать дыбом. Наверное, Славе стоило тогда закричать в ответ — от страха, нежели чем от возмущения, и броситься в бегство, но он был слишком мал. Застыв на месте, как ледяной пленник, он пустил слезу, и ещё одну, и ещё. Водяной, раскрыв рот, не смог подобрать дальнейших ругательных слов. Он лишь смотрел на мальчишку, который давился соплями.

Самое нелепое знакомство? Разве нет? В тот день нечисть подружилась с мальчиком из деревни, конечно, ей потребовалось немало времени чтобы успокоить малыша, но это того стоило.

Пузырьки заплясали на поверхности воды, и Слава наконец смог вздохнуть с облегчением, ведь подводный дружок наконец вынырнул из воды.

— Ты опять мне воду мутишь? — возмущённо воскликнул водяной.

— А что же ты так долго? Как же по-другому до тебя достучаться? Чем ты вообще был занят?

— Я спал! Знаешь ли, дневной сон очень полезен для ума и красоты, — водяной подплыл к берегу и почти мгновенно разместился около юноши. Свою большую, тяжёлую голову он подпёр скользкой ладонью. Волосы, похожие на водоросли, упали на землю, они были настолько тонкими, что казалось, если к ним прикоснуться, то они тут же сломаются. Но кожа этого создания на вид была ещё тоньше. Бледная, она блестела в солнечных лучах. Но всё это лишь иллюзия. Волосы водяного просто не могли сломаться, а кожа на самом деле толщиной с три пальца. Водяной — это не хрупкая мавка из озерка, а нечисть, способная утащить в пучину своей обители быка! Жаль, что Слава этого не осознавал.

— Ну что, рассказывай, — подводный обитатель махнул своим большим рыбьим хвостом. Он рисовал на земле узорчики и, словно влюблённая девица, витал в облаках. — Сплетни какие есть?

— Да нет…

— И на кой чёрт ты тогда сюда пришёл? — возмутительно воскликнул он, накручивая на склизкую руку прядку волос. Когда Слава раскрыл рот для ответа, водяной его опередил: — Дочь рыбака уже вышла замуж?

— Да…

— Эх, жаль. А Нинка, жена мельника, в положении?

— В положении…

— Не от него этот ребёнок, не от него. Я вчера видел, как она ночью с кем-то в лес ходила! Я готов поклясться, что это её любовник! А вот на прошлой недели я видел…

— Поэтому тебя никто и не любит… — шепча себе под нос, сказал Слава. Но едва слышимые слова коснулись слуха подводного обитателя.

— Почему это?

Совершенно не ожидая такого вопроса, юноша, потянув с ответом, улыбнулся и долго косился на мокрый взгляд этого существа, словно размышлял: сказать или не сказать?

— Сплетник ты.

— Ах ты! Да я тебя! Да я… я обиделся… — скрестив руки на груди, нечистый отвернулся поджав губу. В этот момент Слава в который раз подметил, что его окружают слишком ранимые личности. Стоит только сказать правду, как все мигом обижаются!

— Да ладно, не обижайся, на обиженных воду возят.

Водяной застыл, пристально смотря на юношу своими до жути круглыми глазами. Кажется, шутку он не оценил.

— Я тебя сейчас утоплю! — самая забавная угроза, которую когда-либо слышал Слава. Он не спускал с лица улыбку, а когда подводный друг шуточно на его замахнулся, даже носом не повёл. — Ну и зачем ты тогда пришёл? У тебя нет сплетен для меня. Ты не хочешь слушать мои. Какого х… Эх, забыл, что дал клятву больше не ругаться…

— Зачем же давать клятву, если всё равно не сдержишь ?

Водяной перевернулся на живот и, казалось бы, от скуки начал рвать траву, складывая её в кучу.

— Ничего ты не понимаешь. Чтобы попасть в Высший Мир, нужно прекратить ругаться. Ну и много чего ещё… Вы, люди, понимали бы это, если бы к таким, как мы, прислушивались…

Слова друга Славе были совершенно непонятны. Про какой такой Высший Мир говорит этот водяной? Наверное, об этом его следует расспросить, но, пожалуй, не в этот раз. В этот раз у него уже созрел один вопрос, а зная своего друга, Слава был уверен, что просидит с ним на берегу до ночи, если будет задавать слишком много вопросов. И не стоит забывать, что Надежда должна явиться и может явиться в любое время, поэтому лучше разузнать всё побыстрее и попросить водяного скрыться под водой.

— Водяной, а из-за чего появляется северный ветер в начале лета?

Подводный друг выпучил свои глазёнки, он переменил позу и теперь сидел, так близко к Славе, что тот сморщил нос, ощутив запах трясины и прочих подводных жителей. В горле встал ком из-за подходящей тошноты, но, стиснув кулаки, Слава не подал вида, даже когда водяной вцепился в его щёки холодными, с крошками земли руками, придвигая его лицо к себе и заглядывая в карие глаза.

— Не шути так!

— Я и не шучу! Мне просто интересно.

— А ты знаешь, что давным-давно у нас, да и везде на Ялмезе, не было зимы? А ты знаешь, что случилось после катастрофы? — Когда Слава отрицательно покачал головой, водяной продолжил: — Я тебе эти сказания ещё не рассказывал? — водяной наконец отпрянул от юноши, и Слава выдохнул. — Как я сказал раньше, на Ялмезе не было зимы. Климат был везде один! И как же так вышло, что зима пришла, спросишь ты. Так вот слушай!

Когда открыли врата между мирами, на Ялмезе появились существа… ну, как я… и другие люди, странные люди. Вот вроде похожи на тебя, а вроде — на меня. И кощеи… злыми они были, одни в этом мире хотели остаться. И бы один герой, что противостоял им. Волосы его были настолько светлыми, что походили на снег, а глаза как царство небесное. Говорят, даже при жизни от него веяло холодом. Он был первым, кто стал бороться в одиночку с тёмными. Но, к сожалению, погиб, и после его смерти на Ялмез упал мягкий, холодный дождь, и прозвали это явление снегом. И тогда появилась зима.

— Это всё, конечно, интересно, но причём здесь северный ветер?

— Не умеешь ты слушать! Подожди меня, я сейчас! — только и сказал водяной, как тут же скрылся под водой, оставляя после себя лишь пузырьки.

Слава её долго сидел на берегу, считая птиц, уже задремал, когда водяной вернулся. Он сжал кулак и протянул его юноше.

— Вот возьми, — это была жемчужина размером с большой палец, — когда почувствуешь холод, сожми её.

Слава принял подарок, с интересом его рассматривая, но всё же он не понимал, к чему ему эта жемчужина и, самое главное, как это связано с северным ветром? Какой же всё-таки у него чудной подводный друг... То болтает без остановки, то даёт непонятные советы. И стоило бы расспросить подводного жителя о жемчужине, но тот уже канул в воду. В последнее время он вёл себя и без того странно, но сегодня…

***

В тот день Слава просидел под дубом у берега до тех пор, пока солнце не коснулось земли. Но Надежда так и не появилась. Сколько Слава прокрутил возможных вариантов в голове, из-за чего же девушка пропустила встречу? Виной тому недовольный заяц? Не передал послание? Или, может, Славе стоило написать ответное письмо, а не передавать на словах место встречи? А может, что-то случилось? Может быть, Надежда попала в беду? Или загадочная девушка не нуждается во внимании этого юноши? И новому имени она не рада…

Почувствовав всеми клеточками своего тела, что пора возвращаться домой, Слава поднялся, но ноги его ещё долго отказывались подчиняться, и когда он наконец двинулся с места, то не смог удержаться, чтобы не оглянуться. Вдруг Надежда сейчас стоит под дубом, сложив руки на груди, и не может его найти? Но её нет, как и улыбки на лице юноши, как и той утренней радости. Ничего больше нет, лишь необъятная пустота, которую невозможно заполнить. Слава даже и сам не мог понять, отчего же он чувствует себя так паршиво, и самое главное — на что он рассчитывал? Не сегодня, так завтра мать добьётся согласия от сына, и тогда Славе предстоит разделить свою жизнь с Варей. Нет. Девушка не плоха, она даже мила, наивна, добра, но такая отдалённая, и приближаться к ней Слава не желал.

Когда дверь в кухню скрипнула, мать облегчённо выдохнула. Она отпустила сына на эту долгую прогулку от того, что знала — ему было необходимо проветриться. Не к чему сидеть в своей комнате или в сарае с отцом, как приговорённый к смертной казни пленник в ожидание своего часа. Пусть он поймёт, что свободен, пусть сам решится на этот шаг.

— Матушка, я много думал и наконец понял, что, пожалуй, так действительно будет лучше.

Мать затаила дыхание, когда слова Славы коснулись её ушей. К чему противиться теперь помолвки? И, самое главное, ради чего теперь упрямство? Должно быть, так действительно будет лучше и теперь с этим бесполезно спорить.

— Я согласен взять в жёны Варю.

***

Это был обычный летний денёк, солнышко по-прежнему радовало жителей села, травка тянулась ввысь, словно желая достать до небес, одуванчики уже покрылись лохматой шапкой, а первые гусеницы отрастили крылья. Всё так прекрасно, всё такое родное, и, быть может, ещё пару недель назад Слава бы вприпрыжку ходил по дому и докучал матушке с батюшкой тем, как прекрасен этот мир. Но теперь пора повзрослеть, и, должно быть, Слава уже начал познавать взрослую жизнь, которая была для него равносильна клетке для птицы, а сам он — воробушек, который никогда не сможет распахнуть крылья.

Что удивительно, Варя дала своё согласие ещё раньше Славы, что явно потрясло парня. Он-то согласился, чтобы не опечалить родителей, а она? Разве она этого хотела? Разве её родители хотели этого?

Перед помолвкой Слава задал Вари всего один вопрос, на который она едва смогла подобрать ответ. «Ты действительно хочешь быть моей женой?» Не стоило винить девушку за свой неуверенный ответ, если бы она задала похожий вопрос Славе, он бы тоже не мог подобрать нужных слов. И кто только создал союзы до двадцатилетия? Слава бы лично стукнул этого человека. Сколько же юношей и девиц страдали из-за этого всю жизнь, и сколько детей…

Слава никогда не сможет забыть этот день, день, когда он поклялся в верности, ещё не вступив в союз.

Как у всех молодых пар в их селе, помолвка, как и вступление в союз, проходила у старинного камня мудрости. В высоту он был почти три метра, а его извилистые, узорчатые края, словно волны, нагибались в северную сторону. Здесь и вершатся судьбы двух людей, сплетаясь в одну. В этот день Варя была по-особенному прекрасна, свои русые космы она заплела в косу, белая лента на её лбу не давала Славе покоя. «Должно быть, у них тоже есть традиции», — подумал юноша. Лёгкий летний сарафанчик носил на себе узоры и символы, вышитые красной нитью. Некоторые из них были не знакомы Славе, а некоторые он узнал сразу же. Большинство их них было для поддержки здорового духа и для благополучия.

Слава помнил, как отец поднёс ему кольцо, сделанное из молодой ветви багульника, как он надел его Варе на палец и спросил: «Ты хочешь вступить мой род?» Она неуверенно ответила: «Да».

И казалось бы, это должен был быть один из самых счастливых дней в его жизни, но пустота в сердце юноши не давала ему покоя. Он словно бы не обрёл, а потерял очень важную часть себя, ту что даровала ему счастье.

Трудно было поднять на Варю очи, как и трудно было заставить себя её поцеловать, как хорошо, что пока только в щёку… Пока. Девушка слабо улыбнулась и поцеловала юношу в ответ. Они поклялись в верности друг другу, сейчас они только помолвлены, но через пару лет, проведённых в разлуке, они станут полноценными супругами и проживут всю свою жизнь вместе до старости и, как в самых трогательных сказках, умрут в один день.

Солнце уже касалось земли, когда на родном участке появились Рита и Коля. Они пришли поздравить друга с важнейшим событием в его жизни. Кажется, матушка будущей супруги была против общения Славы с другими девицами, но сказать ничего не могла. В беседке у калитки она только прожигала гостей и Славу взглядом.

Слава поклонился гостям и представил их будущей родне, после упоминания того, что Рита уже замужем, Василиса прекратила хмуриться и наконец-то расслабила плечи, она окинула Колю оценивающим взглядом, затем отпила прошлогодний яблочный компот. Когда Слава уселся около Вари, Рита вручила обоим по подарку. Девушке — гребень, а юноше — жёлудь. А Коля, старший брат Риты, вручил своему другу калимбу*

(*Калимба - ударный щипковый музыкальный инструмент класса ламеллафонов или щипковых идиофонов.)

— Затем ты, это же очень дорого, и я не умею на ней играть.

— Вовсе не дорого, я научу тебя на ней играть, после будешь вместо колыбельной своим ребятишкам играть на калимбе.

От упоминание о детях Слава потерял дар речи. Просто невозможно представить их с Варей детей. Какими они будут? Боже, лучше об пока этом даже не задумываться. Слава ещё лет семь может об этом не беспокоиться. Но что будет, если за эти семь лет он встретит ту самую… Нет, это невозможно ведь он дал клятву… Но всё же, при мысли о каштановых волосах и невероятно сладком аромате незабудок, Слава едва сдерживал слюну. Больше он не увидит её, такая она, сродни богине, не сойдёт до простого юноши. И должно бы зачерпнуть все эти воспоминания о ней и выбросить из своей головы, но маленький луч надежды не позволял этого сделать. Хм… надежды… Неужели Слава ещё на что-то надеется?