Глава 2.0

Глава 2.

Даже в ситуации, когда на карту была поставлена жизнь Сиэлы, еда для детей была для неё важнее. Ведь если хорошо питаться, то ты станешь выше и будешь иметь здоровое тело.

Несмотря на то, что финансовое положение в её предыдущем приюте было не очень хорошим, женщина помнила, что ходила кушать 3 раза в день, пусть еда и была далека от ресторанной.

Сиэла быстро пересекла коридор. Приют представлял собой двухэтажный особняк подходящего размера, не слишком большой, не слишком маленький.

На первом этаже была её комната, кабинет директора и столовая, а на втором этаже располагались детские.

Поскольку планировка была простой, разобраться во всём было не очень сложно.

«А слуг нет?

Обычно в приюте таких размеров есть хотя бы один работник,» – однако с тех пор, как Сиэла оказалась в этом теле, она прибывала в озадаченности, поскольку не видела, чтобы кто-то работал здесь.

Подумав, Сиэла направилась к столовой. Остановившись перед дверью она мгновение ощутила, как аромат супа долетает до её носа.

«Сегодня в меню суп?» – женщина слегка склонила голову.

В кабинете директора обычно было меню, однако у «Сиэлы» этого не было. Финансовые отчёты и вовсе были роскошью.

Во всяком случае, женщина открывала дверь со слегка взволнованным лицом, потому что ей нужно было войти внутрь, чтобы раздать детям еду.

Плюх! – дверь открылась сама, Сиэла даже не успела коснуться её.

И голова ребёнка, который быстро выходил, а также край тарелки столкнулись с Сиэлой.

– А…!

– Ты в порядке?! – когда ребёнок, который врезался в неё, по инерции собирался упасть, Сиэла быстро протянула руку и схватила его за предплечье.

Пошатнувшийся ребёнок снова восстановил равновесие и посмотрел на Сиэлу. Она улыбнулась так ярко, как только могла:

– Не пострада…

– Хик! Пр-простите, госпожа директриса! – но прежде чем женщина договорила, ребёнок вздрогнул и принялся извиняться.

Сиэла с недоумением посмотрела на ребёнка, который лишь дрожал, не в силах поставить тарелку.

– Я да-даже не знал, что госпожа директриса была тут. Про-простите…

– Ах, нет, не стоит. Всё в порядке. Я рада, что ты сам в порядке, – Сиэла пыталась найти с своём сознании имя этого ребёнка.

Естественно, ей это не удалось. Потому что этот ребёнок был не более чем обычным героем второго плана, ни главным героем или героиней.

Фэнтези-роман [Нестираемый шрам] был недостаточно добрым романом, чтобы подробно описывать мимолётных второстепенных персонажей.

– Главное ты не поранился. Можешь идти.

– Д, да! – как только слова Сиэлы упали, ребёнок вздрогнул, словно от удара молнии, и убежал.

Смотря в спину убегающего ребёнка, женщина задумчиво наклонила голову.

«Кстати, а зачем он забрал с собой тарелку? Собирается кушать на улице?

На первый взгляд в тарелке было довольно много вкусностей. Любопытно, что там не было супа с густым запахом.

Я ожидала, что там будет суп.

Я очень люблю суп. Однако, тарелка была полной, поэтому он должен достаточно наесться.

Похоже, директриса заботилась о еде лучше, чем я думала,» – думая об этом, Сиэла вошла внутрь и поняла, что ошиблась.

*****

Дети могли испугаться, если она войдёт внезапно, поэтому Сиэла открывала дверь как можно тише, но вдруг замерла при звуке бьющегося стекла.

Дальше послышался женский крик:

– Роди! Ты знаешь сколько эта тарелка стоит? Ты не можешь нормально вымыть даже одну тарелку! Абсолютно бесполезный ребёнок!

– …простите, Романта.

– Ты думаешь, что можешь отделаться милыми извинениями? Это тарелка, которой больше всего дорожила директриса! Что теперь делать! Что ты планируешь сделать!

Ребёнок, который, кажется, уронил тарелку, когда мыл её, склонил голову и снова извинился, но женщина по имени Романта не утихомиривала свой гнев.

Наоборот, её гнев словно продолжал разрастаться.

Неожиданно черноволосый мальчик вышел вперёд и закричал:

– Роди извинилась!

– Кломан! Ты дерзишь! И если извинения могут решить все проблемы, зачем вообще нужен закон?

– Это также значит, что нельзя вернуть уже разбитую тарелку! Вы не можете простить это один раз? Всё-таки, мыть посуду – это ваша обязанность!

– Что? Как ты смеешь говорить о таком? – Романта в гневе вскинула руку в ответ на крик Кломан.

И когда она изо всех сил вскинула руку, откуда-то вскинул русоволосый мальчик, обхватывая Кломана и Роди.

Не видя этого, Сиэла схватила Романту, которая собиралась ударить детей, за запястье, останавливая её:

– Что ты сейчас делаешь?

Когда Сиэла внезапно появилась и схватила её за запястье, заговорив ледяным голосом, Романта посмотрела на неё растерянными глазами.

Оставив её на некоторое время, Сиэла проверила состояние детей. И сразу узнала их.

«Черноволосый – это Кломан, рядом с ним Рена, а с розовыми волосами – Роди.»

Описание внешности главных героев в оригинале было чётким, поэтому Сиэла сразу узнала их.

«А этот ребёнок…»

Мальчик с каштановыми волосами, который обнимал Кломана, Рену и Роди, разбившую тарелку, защищая их своим телом.

«Этот ребёнок…»

Сиэла не сразу смогла вспомнить. Лишь подумав несколько раз, ответ пришёл ей в голову.

«Джейк Фрит.

Старший ребёнок в приюте и ребёнок у которого нет будущего в книге.»

Когда Сиэла увидела своими глазами Кломана и Рена, главных героев, и Роди с Джейком, главных второстепенных персонажей, её переполнили странные эмоции.

«Это лёгкое волнение от наблюдения за детством персонажей о котором я читала лишь в книге?»

Однако посмотрев на измождённых детей, у Сиэлы похолодело в голове.

Она перевела взгляд на Романту, которая всё ещё была озадачена тем, что её схватили за запястье.

По тому, что Романта носила белый фартук и по словам Кломана, Сиэла поняла, что эта женщина была служанкой, нанятой директрисой приюта.

«Но это странно. Почему дети делают то, что должна делать служанка?»

– Госпожа директриса, моя рука…

– Что ты сейчас делала? Ты пыталась ударить детей этой рукой?

Это был первый раз, когда женщина видела Романту, которая выглядела старше её, поэтому правильно было проявить уважение, но она не хотела.

Во-первых, из-за её более высокого статуса, но самое главное, Сиэла видела, как она собиралась ударить ребёнка.

«Для человека, который жестоко обращается с детьми, уважение – слишком большая роскошь.»

Когда Сиэла посмотрела на неё ледяным взглядом, Романта отчётливо стушевалась. И тут же вскрикнула, словно смутилась:

– Послушайте! Это же Роди разбил любимую тарелку хозяйки и я попыталась немного дисциплинировать его, однако Кломан ответил высокомерно…

– Почему дети делают то, что в первую очередь должна делать ты?

– Это… – Романта не смогла сразу ответить.

И Сиэла знала почему. Потому что эта ситуация была крайне незнакома Романте.

«Как она посмела заставлять детей работать за себя и даже пыталась поднять на них руку?

Потому что это разрешалось.

Директрисой, что являлась опекуном детей.

Сейчас, когда я думаю об этом, я читала про это в книге.

Когда Лен и Кломан были маленькими, в приюте жила служанка, которая издевалась над детьми от имени директрисы. Заставляла ли служанка выполнять детей работу за себя или поднимала на них руку, директриса молчала и из-за этого та ещё сильнее беспокоила детей.

А после увольнения служанки из-за финансовых трудностей, директриса сама начала издеваться над детьми.»

– Ты уволена, – холодно посмотрев на Романту, сказала Сиэла.

Это заставило служанку подпрыгнуть от изумления и закричать:

– О ч-чём вы вдруг! Меня нельзя уволить! Меня нельзя уволить, ведь я не делала ничего плохого!

Романта кричала, что это нечестно и несправедливо, однако Сиэле было всё равно.

– Вы не можете сделать этого! Я делала всё, о чём вы меня просили! Я даже присматривала за всеми детьми…!

– Я сказала присматривать за детьми, а не издеваться над ними. А ты заставила детей делать всю работу, которую должна была делать ты, и тебе за это до сих пор платили, не так ли?

– Э-это! – лицо Романты помрачнело.

Однако слова Сиэлы не были ошибочными, поэтому она не могла ответить и её губы просто дёргались.

«Очевидно, директриса потворствовала действиям Романты. Это означает подтверждение, однако прямого приказа всё равно не было.

Я точно помню это.»

Плечи Романты задрожали. Руки, сжимающие чистый фартук, дрожали так, словно она вот-вот сорвётся.

Смотря на это, Сиэла заговорила более чётким голосом:

– Убирайся из этого дома немедленно.

– … Вы пожалеете, что выбросили меня! – Романта уставилась на Сиэлу так, словно хотела убить, и в бешенстве покинула столовую.

А там стояла незнакомая девушка, держась за дверной косяк, и испуганно смотрела на Сиэлу.

Как только их взгляды встретились, она мгновенно опустила глаза.

Сиэла повернула голову и посмотрела на детей. Джейк всё ещё защищал детей, а Кломан свирепо смотрел на неё, обнимая Рену и Роди.

Негодование и страх в их глазах, казалось, душили Сиэлу.

Ей захотелось выбраться из этого места. Она ощутила, как сильно дети ненавидят и обижаются на неё.

«Это естественно. Даже если прямых оскорблений и издевательств не было, они терпели насилие Романты, а Сиэла не мешала ей.

В глазах детей я выгляжу таким же дьяволом.»

Взгляд Сиэлы спокойно сканировал детей.

«Они выглядят намного меньше и хрупче, чем дети их возраста.

Ха-а. Следы насилия хорошо видны, пронимая в тело и душу человека, оставляя там свой отпечаток.»

– Простите… – наконец опустив голову, тихо пробормотала Сиэла.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –