Глава 1.0

 — ..Леди... Леди... Леди Кальмия! Вы должны встать! 

К ее стыду, ее тело быстро адаптировалось после нескольких дней полного отказа от еды, воды и отрицания реальности. 

Глаза Кальмии открылись от голоса, зовущего ее. На всякий случай она оглядела комнату, но ничего не изменилось. 

Она молча встала. Помимо изменчивых эмоций, Кальмия знала, что ситуацию нужно признать. В этот момент у нее не было выбора, кроме как признать, что она снова десятилетняя невинная Кальмия.

 — Да. Я проснулась. 

— О, боже мой..! Вы проснулись? ..Должно быть, сегодня солнце взошло на западе..! 

Её няня Хеччи, которая громко смеялась, осторожно взяла Кальмию за руку. Ее раздражало то, что няня обращается с ней, как с ребенком, но Кальмия сдерживала раздражение. Сколько бы Кальмия ни говорила ей, что может позаботиться о себе сама, в её глазах она все равно останется всего лишь десятилетней благородной леди. 

— Молодой господин Элоис тоже сегодня проснулся очень рано. Он был так взволнован, что наконец сможет увидеть вас сегодня. Вы не отменяете вашу встречу, не так ли? 

Кальмия, позволившая няне прикоснуться к ней, остановилась. Не замечая ее неестественного поведения, няня продолжала веселым голосом. 

— Я была так удивлена, что вы пострадали, как только Граф Флокс ушел. Облегчает, что рана неглубокая и не оставит шрамов. Вы тоже только что вышли из шока. На самом деле, я не думаю, что вы доставите неприятности с той энергией, которой у вас едва хватает. 

— Кто-то может подумать, что у меня неприятности каждый божий день. 

Кальмия, коротко отвечая, попыталась отвести взгляд. Несчастное выражение лица выглядело бы так, будто она обиделась на слова няни. Но все же Кальмия чувствовала, как холодный пот течет по ее спине.

Потрясенная тем фактом, что она вернулась в прошлое, когда ей было десять лет, она забыла, что произошло примерно в это время. Это был возраст, когда она пережила событие, которое потрясло всю ее жизнь. 

— …А что насчет Эль? 

Имя, которое она произнесла впервые за долгое время, больше походило на незнакомые буквы, чем на имя человека.

После того, как он скользнул мимо ее губ, во рту появилось ощущение, будто она приняла горькую и кислую пилюлю. 

К сожалению, Хеччи, не заметившая горечи в голосе Кальмии, покачала головой и ответила. 

— Даже не упоминайте об этом. Молодой господин проснулся рано утром и громко искал леди. 

— Мия..! Мия! 

Дверь распахнулась. Серебряные волосы, которые выглядели точно так же, как и ее, были растрепаны и спутаны. 

Хеччи, которая поправляла одежду Кальмии, испуганно оглянулась. 

— Молодой господин! Я же говорила вам , что комната Госпожи — это не то место, куда можно опрометчиво врываться! 

— Но Мия уже проснулась, не так ли? Я проснулся рано и ждал ее! 

— Вы проснулись незадолго до пробуждения госпожи Кальмии. Вы должны высыпаться, чтобы стать выше! 

— Ну, сегодня исключение. Это особенный день! 

— Почему это?  

— Я не дам знать Хеччи! 

Во время этого шумного разговора Кальмия выпрямилась. Она смотрела только на маленького мальчика, который ссорился с бедной няней.

Серебристые волосы, темные глаза, невысокий рост и еще не крепкое телосложение. Голос мальчика звучал пронзительно и мягко, потому что он еще не изменил свой голос. 

Кальмии показалось, что ее отражение выпрыгнуло из зеркала, в которое она смотрела несколько дней, и встало прямо перед ней. Их часто путали друг с другом, потому что они были очень похожи.

Теперь они были другими в одежде и позах, но когда они были моложе, другие не могли их отличить. Все были поражены тем, как похожи близнецы.

— О, Эль.

Кальмии удалось проглотить вздох, который грозил вырваться наружу. 

— Кстати, Мия! Как долго ты собираешься вести себя так? Неужто ты забыла, какой сегодня день? Ты не представляешь как же я был расстроен тем, что ты уже несколько дней заперлась в своей комнате!!! 

Сверкающие глаза мальчика уставились на нее. Он был симпатичным мальчиком с красными и пухлыми щеками, потому что побежал в комнату Кальмии.

Когда они встретились взглядами, ее сознание, казалось, полностью изменилось. Кальмия долго пыталась забыть стоявшего перед ней мальчика.

В итоге мальчика умело вычеркнули из ее жизни. Двадцать лет ей пришлось прожить без него, и ей это удалось. Кальмия поняла тогда. Ей пришлось делать все заново. Ей пришлось бороться за то, чтобы забыть его двадцать лет, снова и снова. 

— …Эль. 

— Что случилось? Что-то болит? 

Хеччи, также удивленая вопросом Элоиса, посмотрела на Кальмию. 

— О, нет! Вы выглядите такими бледными. Доктор ведь сказал мне, что вы пойдете на поправку!

Няня извинилась и нежно прижала руку ко лбу Кальмии. Похоже, у нее не было лихорадки, поэтому Хеччи наклонила голову. 

Кальмия посмотрела на Хеччи с фальшивой улыбкой. 

— Моя Леди, вы в порядке? 

Кальмия кивнула с безмятежным выражением лица. 

— Да. Всё хорошо. 

Ее голос был спокоен. Если бы Кальмии действительно было больно, она бы заплакала. Няня лучше других знала, как Кальмия боится боли. Хеччи, которую решительный настрой Кальмии порадовал, вздохнула. 

Элоис вернулся с радостным выражением лица после того, как побродил по комнате. 

— Тогда я пойду и подожду снаружи, Мия! 

Элоис застенчиво повернул голову и помахал Кальмии, прежде чем выбежать за дверь. 

— Молодой господин! Вы упадете, будьте осторожны..! 

Хеччи высунула голову из двери и закричала. Кальмия могла слышать слабый крик Элоиса «Я в порядке!» на расстоянии. Кальмия только взглянула на лихорадочное столкновение. 

... 

Кальмия завтракала с Элоисом наедине. Это потому, что их отец, граф Флокс, отсутствовал несколько дней. 

Граф, никогда не занимавшийся политической деятельностью, редко покидал свою территорию. Сейчас он вышел впервые за долгое время. 

Дни без строгого и честного графа были для близнецов Флокс как каникулы. Поскольку их отца не было дома, они собирались вместе, чтобы разыграть шалости, на которые обычно не могли.

На самом деле, у братьев и сестер уже были большие планы, как провести эти так называемые каникулы. Всего пятнадцать дней назад они расхохотались, рассказывая о своем плане. Однако кое-кто из сиблингов пострадал. 

— Мия, ты сегодня странная.. 

Кальмия, которая не могла правильно пользоваться вилкой и царапала тарелку, вдруг подняла голову.

Элоис нахмурился, но Кальмия неловко улыбнулась в ответ. 

— Что я сделала? 

— Ты какая-то странная с утра. Что случилось? 

Это потому, что ты, который был мертв, говоришь передо мной! Чувствуя себя так, будто она вот-вот закричит, Кальмия схватила один из красиво нарезанных болгарских перцев, стоящих рядом с ее тарелкой, и положила себе в рот. 

Юверро, который подавал еду, ахнул. 

— О, вы съели свой болгарский перец, леди Кальмия! А теперь, молодой господин Элоис, вы тоже должны все съесть. 

— Фу. 

Элоис посмотрел на Кальмию обвиняющим взглядом. Она медленно отвернулась, чтобы избежать взгляда брата, продолжая жевать сладкий перец и закатывая глаза. 

Небольшая, но опрятная столовая, скромный рацион и разумное количество сотрудников. Все было до боли знакомо. Кальмия откусила еще кусочек болгарского перца. Даже текстура слегка жевательной кожицы сладкого перца была знакомой. 

"Она ест сладкий перец… Мия сегодня очень странная." 

Элоис пробормотал, высунув язык. На его тарелке горой лежали зеленые болгарские перцы. Казалось, их стало больше с того момента, как Кальмия решил съесть одну.

Элоис съел только крошечный кусочек, потому что не мог бороться с Юверро, но сколько бы он ни съел, Элоис никогда не мог привыкнуть к вкусу. Он машинально прожевал.

Он положил вилку и стукнул коренными зубами, пока не почувствовал, что они вот-вот треснут, а затем проглотил болгарский перец. Это был его предел. Это был единственный кусочек болгарского перца, который он мог есть. 

— В любом случае, Мия, Мия, Мия! Поспеши доесть! Ты забыла, что обещала мне? 

Кальмия, которая вместе с Элоисом положила вилку, с любопытством посмотрела на него. Она не могла убедить себя в этой ситуации, но ребенок, который выглядел так же, как «Элоис», убеждал ее раньше. 

Кальмия нахмурилась и покачала головой. Глаза Элоиса расширились, как будто он был шокирован реакцией Кальмии и тем, что она вообще не могла вспомнить. Затем он подбежал к ней и прошептал ей на ухо. 

— ..Разве ты не помнишь? Молния-и-гром.

Нет, я это очень хорошо помню. Лицо Кальмии побледнело. Невежественный Элоис с невинным видом потянул ее за руку. 

— Пойдем! Если не сегодня, другого шанса не будет! 

Но Кальмия стояла неподвижно, словно превратилась в гипсовую статую. 

Молния и Гром. Это были лошади, которые братья и сестры получили в подарок на день рождения от знакомого их отца. Близнецы научились верховой езде и полюбили своих первых лошадей, но отец сказал им, что они смогут ездить на них, когда им будет тринадцать. Тринадцать! В возрасте, который казался таким далеким, братья и сестры топали ногами и протестовали, но их отец был непоколебим. Но сейчас их отца не было в особняке.