Глава 1.0

— Я пойду с этим, — дворянин указал пальцем на девочку.

Тогда первосвященник Уильям ответил ему, потирая руки, как муха, и польстил мужчине:

— Это отличный выбор. Неплохо с точки зрения качества и внешнего вида.

Девочка широко улыбнулась, стоя между Уильямом и дворянином, которые обращались с ней как с предметом.

Остальные дети, которых не выбрали, с завистью смотрели на девочку. Теперь она пойдет в дом дворянина. Может быть, она даже сможет носить одежду и есть хорошую еду.

«Но взамен с ней будут обращаться как с очистителем воздуха всю оставшуюся жизнь…»

Все здесь были сумасшедшими. Это место было полным безумием.

Я щелкнула языком себе под нос при виде, к которому не смогла приспособиться даже после нескольких дней наблюдения таких сцен.

Как смотрели глаза дворянина, только что купившего ребенка.

Я отошла от двери, которую открыла, насколько могла.

«Вау, я почти встретилась с ним взглядом».

С сжатым сердцем я убедилась, что дворянин больше не смотрит в мою сторону, и прокралась обратно за дверь. У двери в мою комнату мужчина спросил Уильяма:

— Почему ребенок в той комнате не вышел?

— О, я не хочу быть самонадеянным, но она ребенок, чей настоящий характер и внешность не соответствуют стандартам.

Кто был нестандартен и по характеру, и по внешности, ты, лысый король мух?

Я была раздражена, но сдержала свое раздражение глубоко в сердце. Потому что знала, что ответ Уильяма был просто придуманной им  ложью. Хотя это не было чем-то, чем можно было бы гордиться, это тело было самым заветным «продуктом» Уильяма по названию и действительности.

— О, это неправда. Аиша — самый важный человек в храме…

— Том.

Этот ребенок.

Мальчик по имени Том, говоривший про себя тихим голосом, замолчал от грокого крика Уильяма. К счастью, я не думала, что его ударят по щеке, потому что у него был клиент.

— Теперь, виконт, сюда, пожалуйста, — Уильям, мгновенно изменивший выражение лица, забрал дворянина и девочку, после чего они исчезли в коридоре.

Поскольку дворянин выбрал свой предмет, они запишут контракт, и он заплатит за него.

Дети вышли из пустынного коридора и вернулись в свои комнаты, как хорошо обученные собаки. Все потому, что скоро пора спать, и их отругают, если они не уляжутся.

Почему я должна была стать сиротой, жившей в храме, похожем на детский сад? Вздохнув, я тоже плотно закрыла дверь в свою комнату и легла на свою старую кровать.

Затем я пробормотала нараспев.

Теперь я полностью подготовилась.

С того момента, как я поняла, где я и кто я, все было кончено. Это был единственный вывод, к которому я могла прийти, сколько бы я ни думала о своем положении.

«Не могу поверить, что я — персонаж из книги, которую отшвырнула, разочаровавшись миром».

Было ли это наказанием? Божья кара, вынесенная писателем?

Хорошо, допустим, я была неправа, что бросила книгу.

Но знаете, что?

— Разве не ужасно, как главные герой с героиней потратили время до пятой страницы и что было причиной? Писатель…

Они собирались взяться за руки, но главный герой остановился, вспомнив о своей погибшей жене.

Покрасневшая главная героиня тоже была поражена мыслью обо всем, чего она так жаждала.

Да ладно, если вы оба собираетесь так колебаться, вам тогда вообще не стоило встречаться.

Он то колебался, то цеплялся, отчего читатель и уставал от всего происходящего. Удивительно, что мне удалось прочитать аж половину книги, и только потом я не выдержала разочарования.

Другими словами, я не читала вторую половину и даже не знала концовки…

Но на этом было не все. Была и вторая причина, по которой я отшвырнула книгу.

Что моя роль — это скучная «все-в-одном главная героиня».

Господи, писатель. Что это было? Я не могла поверить, что я такое странное существо.

Нет, что более важно.

— У меня ограниченное время жизни!..

Я почесала голову мозолистыми руками. Между тем, мои густые волосы выглядели странно. Они были настолько прозрачны, что непонятно, серебряный был их цвет или белый.

«Даже если утопить волосы в отбеливателе, этот цвет не сойдет».

Кроме того, они были такими вьющимся, что я походила на породистого белого пуделя…

Я вырвалась из задумчивости, затем вздохнула и склонила голову. Уже брошенная книга, перенесенная душа и нищенская реальность. Нельзя есть одну кашу, копая канавы.

«Давайте подумаем, подумаем».

Я долго раздумывала и, наконец, вспомнила название той книги, которую отшвырнула.

[Лотос, цветущий в грязи.]

В книге, как в горькой трагедии, после моей смерти было неизмеримо больше моей так называемой «доли», чем при жизни.

Я же сказала, почему?

«Мне прописано умереть молодой, в 17 лет».

Примерно в возрасте 20 лет начали развиваться отношения главных героев, моих ровестников. Поэтому я появлялась в прологе, в описаниях как мы росли вместе, и к моменту начала настоящей истории я уже была покойницей. Всякий раз, когда главные герои тратили время впустую, я появлялась как воспоминание.

Все время, снова и снова. Это было похоже на горький бумеранг, продолжающий возвращаться…

«Что ж, хорошо, что описание Аиши упоминалось во время этих воспоминаний».

От ее имени и внешности до ее прошлого, когда она росла сиротой в отдаленном храме. Благодаря такой идеальной росписи я и поняла, что стала пленницей горькой трагедии, как только попала в ее тело.

Что было бы, осознай я это с опозданием, когда моя судьба уже была бы необратима? Просто думать об этом было ужасно.

«Я все еще маленькая. Пока что у меня есть широкие возможности сделать выбор».

Получив такую ​​плохую роль, у меня было два выхода.

Один заключался в том, чтобы пройти первоначальный маршрут и умереть молодой. Другой должен был стать еще одним клише и положить конец первоначальному беспорядку.

Я сдула свои спутанные вьющиеся волосы с лица своим дыханием.

Разве не очевидно, какой из них мне нужно было выбрать?

— Следуй за трендами и плыви по течению!

Живи или умри, и конечно же я должна жить!

Я крепко сжала оба кулака. Я была тем, кто упорно переживал хаос моей предыдущей жизни. Так что в этот раз я точно выживу. Любыми средствами.

— Тогда прежде всего…

Я кивнула, осматривая комнату, которая была такой же белой, как мои волосы.

— Нужно свалить.

Подальше от этого сумасшедшего храма.

* * *

— Ха, ха, ха-а…

Я долго и глубоко дышала с горящим от жара телом.

За дверью жрецы не подходили ко мне близко, а потом наконец появился король мух с отблескивающей лысой головой.

— Первосвященник Уильям!

— Что здесь происходит?

— Аиша заболела! Вы только посмотрите.

Священники успокоили разбушевавшегося Уильяма и указали на меня, которая даже не могла толком открыть глаз.

— Ей сложно дышать.

— Температура слишком высокая.

— И эта лихорадка определенно…

Они увидели красную жгучую лихорадку, распространившуюся по всему моему телу. Это был обычный признак чумы.

Уильям громко закричал, как будто не мог поверить в это даже после прямого подтверждения.

— Ни за что! Принесите «Зеркало Святого Духа» сейчас же!

Ох уж этот лысый король мух. Такой скептичный.

С расстроенным выражением лица я в это время закашлялась.

— Кха!.. Кх-кха!

Пока я кашляла, изо рта хлыстала темно-красная кровь. Лежа на кровати, кровь капала с моих щек, подбородка и шеи и даже окрашивала мою белую наволочку и матрас в цвет смерти, от которого их волосы вставали дыбом.

Я не знала, как это выглядело, но должно быть не очень хорошо.

Как и ожидалось, Уильям и священники закричали и отступили.

— Что за!..

— Держитесь подальше, первосвященник!

— Грязная чума с такой скоростью распространится!

Вы признаетесь, что у вас не было никаких навыков, или что?

Пока я от всего сердца играла, я стиснула зубы и сдерживала смех.

Говорилось, что чем сильнее ваша святая сила, тем меньше шансов, что вы заболеете. Все потому, что святая сила в этом мире обладала способностью «очищения».

Я не могла поверить, что члены храма, от священников до первосвященников, тряслись, боясь заразиться чумой.

«В любом случае, разве это не псевдохрам?»

Думаю, здесь не было никого с должным количеством святой силы. Будущее этого храма было мрачным, но для меня оно было хорошим. Это означало, что не было никого достаточно храброго, кто попытался бы очистить меня или использовать «Зеркало Святого Духа» на моем теле, чтобы проверить мою святую силу.

Ладно, пришло время начать последнюю атаку.

— Кха, кха! Угхх, кхак!

Я кашляла, вертя головой из стороны в сторону.

Смотрите на меня! Смотрите! Теперь я стала распостранителем опасной болезни!

— О Боже!..

— Первосвященник!

— Эй, не толкай меня!

Увидев мою летящую темную слюну, Уильям и священники испугались, а потом разбежались, словно тараканчики. Это было определенно неприглядно, но и приятно видеть.

Уильям, который взял на себя инициативу в бегстве быстрее, чем кто-либо другой, наконец сказал то, что я хотела услышать больше всего.

— Поспешите и избавьтесь от нее! Прежде чем остальные заразятся и их тоже придется выбросить!

Сработало!

Пока я проглатывала свои аплодисменты, ко мне подошли два святых рыцаря в масках с птичьими клювами. Меня подняли за провисший пододеяльник и погрузили на рваную каталку.

Когда меня выносили из комнаты как отходы, раздался сердитый голос Уильяма:

— Черт возьми, черт возьми! Я должен был продать ее раньше! Я держал ее, думая, что будет полезно, если я ее еще немного взращу!..

Ну, посмакуй свой облом и выплюнь.

Я чувствовала, как уголки моего рта скривились от возбуждения, но потом я увидела Тома. По тому, как он ходил туда-сюда, суетясь, казалось, что он упорно что-то выискивал.

«О, кстати, я должна вернуть ему кое-что».

Потому что я непреднамеренно это украла. Я мысленно извинилась перед Томом и дотронулась до маленькой бутылочки чернил в руке.

«Извини, я торопилась, а в моей комнате были только черные чернила».

К счастью, ты жил за соседней дверью.

В тот момент, когда меня проносили мимо Тома, я попыталась передать ему красные чернила, избегая взгляда святых рыцарей.

— Хорошо пишут.

— А?.. — посмотрел на меня с ошеломленным выражением лица Том и неслышно вопросил.

Я случайно оставила вторую чернильницу при себе.

Оставайся здоровым, Том, и начни думать. Я присматривала за ним несколько дней, и он обязательно бросит несколько слов священникам и снова получит побои.

«Если будешь держать рот на замке, все будет в порядке».

Я хотела дать ему последний совет, но у меня не было времени.

Я оставила растерянного Тома позади, и меня бросили за пределами храма. Если быть точнее, то в густой лес за храмом. Для справки, это было место, где жила стая свирепых волков.

Бам.

Глубоко в лесу святые рыцари бросили меня на землю, болтая друг с другом.

— Я думал, что она будет хорошей, но в конце концов вместо этого он потерял много денег.

— Ага, знаю. Первосвященник Уильям хорошо ее растил и планировал продать в более крупный дворянский дом.

— Может ли святая сила так внезапно исчезнуть?

— Слышала, что святая сила может увеличиваться и уменьшаться.

— Нет, у нее было очень много святой силы с самого рождения. До такой степени, что у первосвященника Уильяма кружилась голова.

— Тогда не знаю. Как мы можем понять, чего хочет Люмьер?

— Конечно… Силу можно как и дать без причины, так без причины и отнять.

Среди двух рыцарей, мужчины и женщины, мужчина посмотрел на меня сверху вниз и щелкнул языком. Потом я почувствовала неприятный, томный взгляд.

— Но это пустая трата. Даже если у нее нет святой силы, ее лицо…

— Артур. Не прикасайся к жертве чумы.

— Ты сумасшедшая? Да кто бы тронул такого ребенка?

В то же время мужчина причмокнул губами, будто был разочарован. Затем без искренности протянул в мою сторону священный знак.

— В любом случае, умри хорошо. Не вини меня слишком сильно.

— Кажется, она рано перейдет на сторону Люмьера.

После небольшой панихиды они вышли из леса до захода солнца. Когда они исчезли и я услышала издалека волчий вой, я вскочила с того места, где лежала.

— Уф!..

Чернила были грязными с неприятным вкусом. Это было странно, хотя и полезно.

Создав идеальный цвет крови правильным соотношением красных и черных чернил, я сплюнула и огляделась. Мое тело, которое я нагревала стискивая зубы в слишком горячей ванне, теперь было умеренно прохладным и чуть теплым.

О, безусловно. Я даже делала короткие вдохи, от которых у меня кружилась голова, что сама думала, что умру.

«Кстати, теперь, когда я знаю, куда хочу пойти, как мне туда добраться?»

Здесь не было ни автобусов, ни метро, ​​на которых я могла бы отправиться в путь. Я не знала, что бы мне предпринять.

Я поскребла красные чернила, окрашивающие мое лицо.

К счастью, у меня остались воспоминания настоящей Аиши, так что я примерно знала географию этого места. Проблема заключалась в том, что как только я поняла пункт назначения и направление, не будет ли для меня слишком далеко добираться туда своими ногами?

«…Может, стоит пойти и найти карету до столицы».

Поскольку мне было всего девять лет и я была намного меньше своих сверстников, я могла довольно хорошо спрятаться.

Я вспомнила, где находился выход из леса, и грубо вытерла чернила с лица одеялом, оставленным на моих плечах.

Погода между зимой и весной была еще достаточно холодной, чтобы я могла видеть свое дыхание. Благодаря силе моей святой силе я не боялась заболеть, но не могла предотвратить боль и влияние холода.

«Ух, надо было лечь в обуви».

Я об этом подумала с запоздалым сожалением, идя босиком по лесу.

Ауу!

Далекий вой волков приблизился.

Впоследствии я услышала шелест травы и ветвей.

— О.

Появились волки, и их было больше дюжины.