Глава 3.0

Глава 3: Кастинг по-русски. Битва с логикой.

Комната Ромы превратилась в штаб квартета безумных творцов. На столе, рядом с пустыми пачками от чипсов и кружками из-под чая, лежала стопка испещренных пометками листов с первым томом «Физико-магического апокалипсиса». Воздух был густым от запаха пиццы «Пепперони», которую предусмотрительно заказал Санек, и творческого напряжения. За окном давно стемнело, но внутри кипела работа.

— Хорошо, — сказал Сергей с видом главного инженера на стратегическом совещании. Он указал карандашом на один из абзацев. — Мы договорились, что магическая система основана на физике. Значит, заклинание «Кинетический удар» не может просто «выпустить сгусток энергии». Энергия никуда не девается. Она должна передаться цели. Если Ваня бьет мечом, усиливая его заклинанием, то по третьему закону Ньютона он и сам должен получить отдачу. Значит, ему нужно либо прочно упираться в землю, либо заклинание должно компенсировать отдачу. Предлагаю добавить: «Ваня вбил пятками в землю, чувствуя, как волна отдачи проходит по его мышцам. Он понял, что магия этого мира — это не дар, а точная наука, требующая расчета и устойчивости».

Рома, сидевший с ноутбуком на коленях, удивленно уставился на Сергея.

— Серег, это же на три предложения растянется! Я хотел динамики! Чтоб сразу — бац, и враг повержен!

— Динамика будет, когда твой герой не будет нарушать собственные законы, — парировал Сергей, постукивая карандашом по столу. — Иначе это не динамика, а дурацкая магия, как в тех аниме, что ты нам показывал. Помнишь, ты сам говорил о важности продуманного мира?

— Поддерживаю, — кивнул Артем, разминая плечи. Он с самого утра был на тренировке и теперь представлял себя в роли Вани. — Если мой герой наносит удар, он должен быть к нему готов. Как перед приемом мяча: нужно сгруппироваться. Пусть он не просто машет мечом, а делает выпад, как фехтовальщик. И уворачивается! Зачем стоять и ждать, пока в него попадут? Пусть двигается! Чувствует ритм боя! Как на поле!

Рома задумался, глядя на экран. Он начал печатать, вдохновленный их словами: «Ваня отпрыгнул назад, ощущая, как воздух свистит у самого его лица. Сердце бешено колотилось, ноги горели. "F=ma", — прошептал он, и знакомая формула вспыхнула в его сознании, наполняя мышцы силой. Не думать, а чувствовать! Короткий выпад, точный удар рукоятью в солнечное сплетение противнику...»

— Вот! Видишь? — оживился Артем, вскакивая с места и изображая выпад. — Уже лучше! Чувствуется скорость, импульс! Теперь это похоже на бой, а не на перестрелку магическими шарами!

— С точки зрения механики, удар рукоятью менее эффективен, чем удар лезвием, — тут же вставил свое слово Сергей, хмурясь. — Но с точки зрения обездвиживания и сохранения жизни противнику — логично. Хотя сомнительно с моральной точки зрения... Впрочем, оставим.

— А можно, чтобы после боя они поели? — спросил Санек, доедая последний кусок пиццы. Он с самого начала внимательно слушал, но теперь его терпение лопнуло. — Вот ваш Ваня победил, он же устал. Он целый день сражался, формулы в голове крутил. Ему нужно восстановить силы. Пусть он пойдет в таверну и закажет... ну, не знаю... жареного гигантского цыпленка с волшебными травами. И опиши, как он вкусно пахнет. А то у тебя всё про силы да энергии, а про базовые потребности забываешь.

Рома снова уткнулся в клавиатуру, улыбаясь. «...Опустив меч, Ваня почувствовал зверский голод, сосущий под ложечкой. Из ближайшей таверны доносился дразнящий аромат чего-то жареного и пряного, пахшего как домашняя еда в его мире. "Победитель заслужил обед", — усмехнулся он себе и направился к двери, пошатываясь от усталости и предвкушения».

— Эпично! — одобрил Санек, удовлетворенно кивая. — Теперь я понимаю, зачем он сражался. Есть цель, есть мотивация. Герой стал человечнее.

Так и работали несколько часов: Рома писал, Сергей исправлял логику, Артем добавлял экшена, а Санек — атмосферы и желудочного содержания. Процесс напоминал сборку сложного конструктора, где каждый отвечал за свою деталь. Ссорились, спорили до хрипоты, иногда Артем кричал: «Да кто так дерется! Тыкать мечом, как шваброй!», а Сергей ворчал: «Трение качения не может преодолеть такую силу тяжести без соответствующего коэффициента!». Но потихоньку текст преображался. Из сырого и наивного наброска он начинал превращаться в живую, пусть и очень странную, историю, в которой было место и науке, и драйву, и простым радостям.

— Ладно, с текстом постепенно разбираемся, — сказал Рома, с удовлетворением глядя на переписанную главу. — Но есть вторая, не менее важная часть плана. Я хочу сделать к ключевой сцене «движуху»! Такую анимацию из картинок с нашей озвучкой! Чтобы оживить историю!

— Озвучкой? — насторожился Артем, откладывая в сторону мячик, который он теребил в руках. — Ром, я тебе что, актер дубляжа?

— Ну да! Мы же команда! — Рома посмотрел на друзей с лучезарной улыбкой, в которой смешались энтузиазм и мольба. — Я буду автором и режиссером. Сергей — закадровый голос Мудрого Наставника, который объясняет магические законы. Артем — голос главного злодея, Силовика, который все проблемы решает грубой силой. А Саня... будешь голосом трактирщика! Того самого, у которого Ваня будет есть того цыпленка!

Наступила пауза, нарушаемая лишь тиканьем часов.

— Ты хочешь, чтобы я рычал в микрофон? — уточнил Артем, скептически скрестив руки на груди.

— В каком-то смысле, да! — подтвердил Рома. — У тебя голос грубый, мощный, накачанный. Идеально для злодея-силовика!

— А я, выходит, буду с умным видом вещать про векторы и ускорения? — уточнил Сергей, скептически подняв бровь. — Это же скучища.

— Именно! Это же крутой контраст! Ты — голос холодного разума, а Артем — голос хаотичной силы! Гениально!

— А я что говорить-то буду? — спросил Санек, начиная интересоваться.

— Ну, типа: «Путник, вижу, битва отняла у тебя все соки... Ничто не восстановит силы лучше, чем жаркое из огнекуропатки с молодым картофелем и подливкой из лесных грибов!» — с пафосом продекламировал Рома.

Сначала все отнеслись к идее скептически. Но Рома был так заразительно уверен в успехе, его глаза горели таким азартом, что сопротивляться было бесполезно. Достали микрофон от старой гарнитуры, установили на телефон программу для записи. Создали импровизированную студию, накрыв микрофон шерстяным свитером, чтобы убрать лишние шумы.

Первым попробовал Артем. Сцена была короткой: злодей Силовик должен был сказать: «Твоя наука бессильна против моей грубой силы!».

— Твоя наука... бессильна... против моей... грубой силы, — пробормотал Артем без всякого выражения, смотря в стену.

— Да ты же как робот на батарейках! — возмутился Рома. — Злодей! Он должен быть злобным! Надрывным! Уверенным в себе! Представь, что у тебя отобрали мяч прямо перед решающим голом в финале чемпионата!

Артем нахмурился, вспомнив подобный обидный случай из жизни. Он снова посмотрел в текст, сделал глубокий вдох, сжал кулаки и проревел в микрофон с такой искренней, идущей от сердца злостью: «ТВОЯ НАУКА БЕССИЛЬНА ПРОТИВ МОЕЙ ГРУБОЙ СИЛЫЫЫ!», что соседи снизу немедленно стукнули по батарее.

Все, включая самого Артёма, прыснули со смеху. Но Рома был в восторге.

— Вот! Идеально! Супер! Настоящая эмоция! Так и надо!

Сергею дали сложный монолог о преобразовании кинетической энергии в магический импульс. Он отнесся к задаче с научной педантичностью, записывая по предложению, стараясь говорить чётко и ровно, как диктор на серьёзной лекции. Получилось забавно-серьёзно и контрастировало с яростным криком Артёма.

А когда очередь дошла до Саньки, и он томным, обволакивающим голосом, словно предлагая самое лучшее блюдо на свете, проговорил: «О-о-о, путник, я вижу, битва отняла у тебя все соки... Ничто не восстановит силы лучше, чем жаркое из огнекуропатки с молодым картофелем и подливкой из лесных грибов... И кружка холодного медового кваса!», все поняли — это гениально. Его спокойный, уютный голос идеально лег на роль добродушного трактирщика.

Записав все реплики и насмеявшись до слез, они слушали получившееся. Кривые, но нарисованные с душой картинки Ромы под яростный рык Артема, лекцию Сергея и гастрономические призывы Сани смотрелись... нелепо, но безумно забавно и по-своему душевно. Это было их общее, дурацкое, но уникальное творение.

— Знаете что, — сказал Артём неожиданно для всех, когда смех утих. — А это ведь и правда веселее, чем твои аниме. Потому что это наше. Мы это придумали. Я вложил сюда свою злость за тот проклятый мяч.

Рома сиял. Его мечта не просто оживала. Она становилась их общим делом, их личной историей. Он посмотрел на друзей — уставших, но довольных — и понял, что самая крутая история — это не про магию и физику, а про то, как четверо таких разных парней после провального экзамена по физике собрались вместе и создали нечто уникальное, смешное и настоящее.

План «Б» сработал лучше, чем он мог предположить. Впереди была кульминация — презентация их проекта. И Рома, глядя на свою команду, уже почти не боялся. Он знал: что бы ни случилось, они справятся. Вместе.