Глава 1.0

Глава 1: Терапия просмотром. Принудительно.

Воздух в школьном коридоре был густым и спертым, пахнущим потом, нервным перенапряжением и стертым ластиком. ОГЭ по физике остался позади, оставив после себя вымотанных девятиклассников, похожих на выброшенных на берег медуз. Последний звонок давно прозвенел, но никто не спешил расходиться, будто боясь, что за порогом школы реальность снова начнет требовать знаний о коэффициентах трения или правиле левой руки.

— Кажется, мой мозг официально подал заявление на увольнение, — прохрипел Артем, прислонившись лбом к прохладной стене кабинета химии. Его обычно собранные спортивные плечи были безвольно опущены. — Я больше никогда в жизни не хочу слышать про силу трения. И про эти ваши КПД. Пусть их КПД будет нулевым, мне всё равно. Я теперь буду жить инстинктами. Как животное.

— Животные, кстати, неплохо справляются с физикой на инстинктивном уровне, — автоматически заметил Сергей, поправляя очки. Его умное лицо было бледным, он нервно теребил мочку уха. — Взять, к примеру, бегущего гепарда, его аэродинамика... Ой, всё. Я сам себя достал. — Он сдавливал виски пальцами, словно пытаясь остановить мысленную жужжащую машину. — А мне кажется, в задаче про КПД нагревателя был подвох. Там же в условии температура была в Цельсиях, а в формулу нужно подставлять в Кельвинах. Я в панике в конце пересчитал, но уже не уверен.

— Саня, ты какой ответ в третьей части, В3, написал? — переключился он на товарища, ища утешения в коллективной тревоге.

Санек, доедавший последнюю шоколадку «Алёнка», которую он пронес с собой на экзамен как талисман, только мутно посмотрел на него. Его лицо выражало философское спокойствие человека, который уже смирился со своей судьбой.

— Я написал «с гравитацией», — честно признался он, облизывая пальцы. — Вроде везде подходило. Где-то сила, где-то работа... Всё гравитация виновата. Универсальный ответ.

Сергей застонал, словно от физической боли. — Сань, гравитация — это частный случай. Там нужно было применять закон сохранения энергии!

— Ну, энергия же никуда не девается, — философски заметил Санек. — Вот и у меня она никуда не делась. Я все поля заполнил.

В этот момент из соседнего кабинета, где тоже шел экзамен, выскочил Рома. И вид у него был совершенно не соответствующий общему настроению. Его глаза горели за стеклами очков, а на лице сияла улыбка до ушей, совершенно неуместная после только что пережитого кошмара. Он выглядел так, будто не сдавал экзамен, а выиграл джекпот.

— Мужики! — объявил он, сжимая в руках планшет, как священную реликвию. — Поздравляю всех с окончанием страданий! Мы выжили! Мы справились! Плевать, что там по баллам, главное — это позади!

— Ром, у меня голова раскалывается, — буркнул Артем, не открывая глаз. — Твои поздравления я как-нибудь потом приму. Сейчас бы до дивана добрести и отключиться.

— Именно поэтому я и объявляю! — Рома многозначительно поднял указательный палец, принимая позу оратора, явно подсмотренную в каком-нибудь аниме. — Сегодня, в честь нашего освобождения от гнета формул и законов Ньютона, я приглашаю всех ко мне на сеанс психологической реабилитации! Я подготовил кое-что особенное! Программу, которая очистит наш разум от школьной пыли!

— Футбол? — оживился Артем, в его глазах мелькнула искорка надежды. — Можно на школьном поле гонять до темноты! Мне надо выплеснуть эту злость на тот билет, где про линзы было!

— Кино? — предположил Саня, у него уже текли слюнки при мысли о попкорне и колбасе. — Тот самый боевик с крутыми взрывами? Где главный герой одной левой разносит танк?

Рома покачал головой с видом мага, раскрывающего великую тайну.

— Нечто гораздо лучше. Глубже. Эпичнее. Настоящее японское аниме! Я специально приберег первый сезон «Великого избавления»! Всего 24 серии, но мы упремся в одну ночь! Это будет легендарно! Вы даже не представляете, какой там сюжетный поворот в конце сезона!

Артем и Саня переглянулись с немым ужасом, который красноречивее любых слов говорил: «Опять это твое?». Один только Сергей, смерив Рому взглядом уставшего научного сотрудника, наблюдающего за неудачным экспериментом, тяжело вздохнул.

— Роман, — начал он с нажимом. — Ты уверен, что просмотр двадцати четырех серий чего бы то ни было — это адекватная реакция на только что перенесенную черепно-мозговую травму под названием «ОГЭ»? Нам бы поспать часов двенадцать.

— Это не «что бы то ни было», это терапия! — парировал Рома, его энтузиазм не угасал. — Там поднимаются глубокие темы дружбы, долга и самопожертвования! Это очищает душу! Вы просто не понимаете! Это как после тяжелой болезни посмотреть на солнце!

— Я понимаю, что у меня ноги отваливаются, — простонал Артем. — И я мечтаю о диване. Но не о твоем диване с просмотром этих твоих мультиков, где все орут по полчаса, прежде чем ударить.

— Это не мультики! Это аниме! Многосерийное кинополотно с глубоким сюжетом! Искусство!

— Ладно, ладно, — вмешался Санек, всегда выступавший миротворцем. — А пельмени будут?

— Конечно будут! — обрадовался Рома, видя слабину. — Мама налепила целую кастрюлю! И чипсы купила! И колу! Пир на весь мир!

Артем, услышав магическое слово «пельмени», сдался. Его спортивный организм требовал калорий для восстановления. Сергей, понимая, что его голос будет единственным против, и видя решительное лицо Ромы, только развел руками в знак капитуляции. «Наверное, проще пережить этот вечер, чем всю оставшуюся жизнь слушать, как Рома обижается», — промелькнуло у него в голове.

Час спустя четверо друзей располагались в комнате Ромы. Комната была святилищем отаку: заставленные мангами полки грозили обвалом, на стенах висели плакаты с персонажами, у которых были огромные глаза и разноцветные волосы, а на полке рядом с монитором гордо стояли несколько фигурок, тщательно протертых от пыли. Рома с гордостью запустил на большом телевизоре первый эпизод, предварительно затемнив шторы для полного погружения.

— Сейчас вы увидите шедевр, — прошептал он с благоговением.

Начались заставки с японской музыкой. Артем скептически хмыкнул, но взял пачку чипсов.

Прошло двадцать минут.

Артем неподвижно сидел, уставившись в экран. Его лицо было абсолютно бесстрастным, как у человека, наблюдающего за тестом Роршаха.

— Ром, — наконец нарушил он молчание, хрустнув чипсом. — А когда начнется что-то понятное? Этот розоволосый парень уже пятую минуту плачет о том, что он не может никому помочь. Пусть возьмет и поможет! Или пойдет потренируется. Вместо рыданий.

— Это же развитие персонажа! — взвизгнул Рома, чуть не проливая колу. — Он же растет над собой! Он раньше был слабаком, а сейчас он... Ну, скоро станет сильным! Это же классика жанра «становление героя»!

Сергей сидел, скрестив руки на груди, в позе строгого критика.

— Вопрос, — сказал он, как на семинаре. — Если у главного героя есть способность «абсолютной защиты», как он ее называет, то почему в первой же сцене стычки с мелкими бандитами он получил по лицу и у него пошла кровь из носа? Это противоречит введенному же правилу. Либо он не умеет ей пользоваться, либо автор не умеет строить логичные магические системы. Нет четкого лимита маны? Или есть условие активации? Это нужно прописывать.

— Да это же нулевая серия! Там всё объяснят позже! Терпение! — уговаривал их Рома, чувствуя, что почва уходит из-под ног. — Смотрите дальше!

Санек к третьей серии незаметно достал телефон и начал листать рецепты пирогов. Громкие крики героев на японском языке, которые Рома отказался смотреть с дубляжом («Теряется вся атмосфера!»), действовали на него как колыбельная. Он уже дважды порывался пойти на кухню проверить пельмени.

К концу четвертой серии, где герой в очередной раз устроил истерику из-за своей нерешительности, Артем тихо, но уверенно заснул, прислонившись к стене, и тихо посапывал. Сергей, поборов в себе желание указать еще на десяток логических несоответствий, уткнулся в свой телефон, проверяя предварительные ответы по ОГЭ в телеграм-чате. Саня мирно дремал, положив голову на стол, и во сне причмокивал, вероятно, представляя те самые пельмени.

Рома выключил телевизор. В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь храпом Артема и тиканьем часов. Энтузиазм с него сдуло, как воздушный шарик. Он смотрел на своих спящих и ушедших в себя друзей и чувствовал себя непонятым гением, опередившим свое время. Горькая обида подкатила к горлу. Он так хотел разделить с ними что-то дорогое для себя, а они... Они просто не смогли оценить.

Он грустно вздохнул и принялся собирать пустые пачки от чипсов. И вдруг его взгляд упал на заставку своего компьютера — на собственноручно нарисованный кривоватый эскиз главного героя его собственной истории. Персонаж с мечом, больше похожим на ломик, уверенно смотрел с экрана. И в глазах Ромы вновь зажегся маленький, но упрямый огонек.

— Ну ладно, — прошептал он самому себе, глядя на спящего Сергея, который даже во сне хмурился. — Значит, план «А» провалился. Они не готовы принять великое чужое. Что ж... У меня есть план «Б».

Он тихо подошел к Сергею, который как раз оторвался от телефона с выражением крайней озабоченности на лице, и тронул его за плечо.

— Серег, — сказал Рома с новой, странной решимостью. — Забудь про аниме. Забудь про эти формулы. А хочешь, я покажу тебе кое-что по-настоящему интересное? Без логических дыр. Вернее... — он замялся, — дыры там, возможно, есть, но мы их вместе залатаем. Это лучше, чем переживать из-за ОГЭ.

Сергей с любопытством поднял на него взгляд. Вдали Артем во сне хрюкнул и пробормотал что-то про «мяч в штрафной». Санек перевернулся на другой бок.

Первая битва за аниме-культуру была безоговорочно проиграна. Но война за общее дело, за их собственную, уникальную историю, только начиналась. И Рома был полон решимости ее выиграть.