Глава 326.0

Ли Су Вон подавил свой растущий гнев. Чункугван (1) был наполнен жалобами репортёров, входящих в Голубой дом. Главный секретарь и даже сотрудник самого низкого ранга отсутствовали в офисе, поэтому репортёры остались без присмотра.

Это было невозможно. Отношения между политиками и журналистами были переплетены, что затрудняло дистанцирование друг от друга. Поэтому создать между ними значительный разрыв было практически невозможно.

Дело было не только в том, что внеземные существа были отброшены. Это был момент, когда вторжение стало поворотным моментом для человечества, поскольку оно подошло к концу и люди начали двигаться вперёд к новому началу. Голубой Дом отвечал за активную публикацию соответствующей информации для прессы.

Однако известно было только то, что триста тысяч корейцев вышли на Сцену Прибытия и менее пятисот вернулись живыми. Это уже было раскрыто на пресс-конференции Ли Тэ Хана.

Репортёры хотели знать, кто такие Один и выжившие пятьсот Пробуждённых, как они победили монстров и какую позицию правительство будет иметь в отношении Пробуждённых в будущем.

Голубой Дом промолчал, и это было ужасным признаком пренебрежения с их стороны. Правительство, подвергшееся импичменту два года назад, было таким же. Ли Су Вон был уверен, что подобная устаревшая политика СМИ стала причиной импичмента восемнадцатой политической власти.

Что они собираются делать, просто отталкивая прессу?

Если бы его и его коллег всерьёз не оскорбили там... Если бы в Голубом Доме не относились плохо к СМИ, то и все СМИ не отвернулись бы от них. Если так, то восемнадцатая политическая власть не рухнула бы из-за импичмента.

“Думаю, они ничему не научились от этого. Репортёр Ли, вы что-нибудь знаете о Пробуждённых?” Спросил репортёр, сидящий рядом с Ли Су Воном.

Ли Су Вон собирался ответить, но закрыл рот, так как внезапно почувствовал озноб по позвоночнику. Девятнадцатое правительство лучше всех понимало мощь СМИ. Они стали свидетелями падения предыдущего правительства из-за их жесткого обращения со средствами массовой информации, и нынешнее правительство получило от этого наибольшую выгоду.

На самом деле, у Ли Су Вона был зуд написать что-нибудь. Он мог как можно больше осудить правительство за разрушение южной части Кёнгидо. Он мог создать трещину в железном крепостном рейтинге одобрения девятнадцатого правительства. И правительство знало об этом, но они оказались в неизбежной ситуации, когда не могли остановить это!

Это означало абсолютную власть, которая была сильнее, чем власть вождей и администраторов восемнадцатого режима, скрывавшаяся за нынешним правительством. Они запечатали рот Голубому Дому. Все знали кто они. Было так очевидно, что о них стыдно упоминать.

Чониль Групп.

Они доминировали в правительстве и бизнесе этой страны со времён пятнадцатого режима. По иронии судьбы, их чёрноволосый иностранец находился в Корее, когда родилось первое демократическое правительство, которого все так жаждали. За последние двадцать лет они завершили строительство святилища, которое будет абсолютно неприкосновенным, если в Корее не произойдёт Революции Пролетариата (2).

Они слишком сильны.

Ли Су Вон был поражён тем фактом, что никто не выжил после того, как бросил вызов Чониль Групп. Хотя в Центральном Разведывательном Управлении ему не пришлось бы подвергаться тем же физическим пыткам (3), что и в 1970-х годах, те, кто бросил вызов группе, всё ещё сталкивались с разрушением своего социального положения. Политики, юристы, бизнесмены и репортёры были разорены. После инцидента с Воротами Чониль масштабы их разрушения ухудшились...

Люди называли нынешнее правительство демократическим режимом, но правильнее было называть его режим Чониль. Поэтому Ли Су Вон решил продолжить работу через иностранного журналиста, у которого было больше свободы. Прежде чем войти в Голубой Дом, чтобы работать репортёром, он более трёх лет работал корреспондентом в Северной Америке.

Благодаря этому он смог зарегистрироваться в качестве члена клуба иностранной прессы в Сеуле, где познакомился с Кэрри. Она также была в Сеуле сейчас.

На следующий день ближе к вечеру, Су Вон остановил свою машину на обочине площади мэрии Сеула.

「 Мы молимся о благополучном возвращении Пробуждённых и душ усопших. 」

Люди из всех слоёв общества пришли зажечь благовония в память об усопших.

Иностранка подошла к нему, когда увидела включенные им аварийные огни. Ли Су Вон вышел из машины и открыл пассажирское сиденье.

Он сказал: “Сцена Прибытия началась и закончилась в этой стране. Тебе не рано возвращаться домой?”

Джошуа фон Карьян объявил о начале на курорте Чониль, а Ли Тэ Хан объявил завершение в отеле Ильсунг в Сеуле, Корея. Как заявил Ли Тэ Хан, решающий момент для человечества, Поток, произошёл в Корее и больше нигде. Однако Кэрри очень хотела уйти.

“Эта страна слишком ограничена.” Ответила она.

Он ответил: “Это из-за группы Чониль. Я не могу получить к ним доступ, но можешь ты, многими способами. Я хочу помочь тебе.”

“Но это не поможет тебе в твоей карьере.” Сказала она.

Кэрри попала в точку. Она говорила, что даже если бы он сотрудничал с ней, чтобы сделать сенсацию о Чониль, он не смог бы опубликовать её в виде статьи. Она была хорошо осведомлена об экосистеме Кореи.

Он настаивал: “Чониль Групп - это гора, которую нам однажды предстоит преодолеть в Корее. Возможности не вернутся, если страна не окажется в ловушке такой чрезвычайной ситуации.”

Он сделал паузу и продолжил: “Кто знает? Из-за них нынешнее правительство может пойти по тем же стопам старого режима. А если секреты Чониль Групп будут раскрыты в процессе? Ты знаешь о ситуации с импичментом в прошлом году, верно?”

Кэрри спросила: “Твоя цель - расследовать коррупцию Чониль Групп? Это совершенно другое направление, чем наше.”

Он покачал головой. “Нет, немного по-другому. Я хочу точно знать, кто они. Это больше не предположение, что они имеют тесные связи с Мировой Ассоциацией Пробуждённых.”

“Я могу кое-что рассказать тебе об этом. Ты ведь знаешь Бильдербергский клуб? Ты должен.”

“Конечно.”

Кэрри заявила: “Женщина-президент Чониль Групп - одна из них. Это подтверждалось несколько раз, и это ожидаемо.”

Су Вон ответил: “Да, я знал это. Но Бильдербергский клуб был...”

Она прервала его, “Ты действительно думаешь, что мировые политические лидеры, и большие рыбы и шишки финансовой индустрии встречаются, чтобы выпить вина и танцевать в бальном зале? Как они и описывают клуб? Не говори мне, что ты в это веришь.”

Кэрри сделала паузу, а затем продолжила с горькой улыбкой. “Это самая секретная организация среди бесчисленных групп. Не удивительно, почему публика мало что знает о них. Потому что сила членов клуба настолько необъятна, что никто даже не решается раскрыть их личности. Это должен быть образ, который ты чувствуешь по отношению к Чониль Групп как гражданин.”

Ли Су Вон внимательно выслушал Кэрри, у которой была более широкая перспектива, чем у него самого.

Кэрри продолжила: “Бильдербергский клуб имеет долгую историю, и все войны современной истории произошли из-за них. Им решать, когда начинать войну, как долго она продлится и когда её закончить. Эта война против инопланетной цивилизации не стала исключением. Они отметили начало, и оно закончилось в их руках, как они и предсказывали.”

“Это правда...” Ли Су Вон поджал губы.

“Пройти группу Чониль - один из нескольких способов подобраться к Бильдербергскому клубу. И они не смотрят на тех, кто подходит к ним со сложенными руками. Были инциденты, разговор о которых я не смогу понести. Люди, которые пытались приблизиться к Бильдербергскому клубу, пропали без вести. Помимо контроля над СМИ, они без колебаний применяют физическую силу к другим.”

Такая секретность была обычным явлением. Ему не нужно было рассматривать глобальные события вроде Генассамблеи ОЭСР, встречи Великой Восьмёрки, заседания ВТО, и Генассамблеи Всемирного Центробанка, чтобы задуматься над этим вопросом.

Доказательства были очевидны в повседневной жизни. Руководители его многоквартирного дома также вступили в сговор и действовали исходя из собственных интересов, определяя цены на здания и строительство дорогих спортивных сооружений на пустующих участках по своим частным договорам.

Несмотря на это, Ли Су Вону было трудно признать, что одни и те же силы контроля и власти существуют на глобальном уровне. Он знал реальность, но это было похоже на ситуацию, которая происходила в другом измерении.

“Мистер Ли, Мировая Ассоциация Пробуждённых обязательно будет иметь тесные связи с Группой Чониль. Однако, как ты думаешь, мы уходим обратно в нашу страну, потому что не знаем об этом?” Спросила Кэрри.

Затем она заявила: “Тебе лучше внимательно послушать меня. Если ты готов продолжать, то ты должен быть готов рисковать своей жизнью вместе со многими своими друзьями. Однако быстро возникают более неотложные вопросы, которые застревают в этом деле. Тебе следует перестать слепить себя. Есть перечень случаев, на которые мы должны обратить внимание, мистер Ли.”

Бзз. Бззз-

Уже тогда телефон Ли Су Вона вибрировал. Поскольку во время работы репортёром он был знаком со многими людьми, было так много похорон, на которые нужно сходить. Сумма соболезнований, которую ему пришлось передать, уже превысила его ежемесячную зарплату. Один из его племянников также умер.

Он был ещё ребёнком.

В любом случае, Ли Су Вон не смог помешать Кэрри выйти из машины. Работа, связанная с Чониль Групп, представляла серьёзный риск для жизни, и было ясно, что его ждёт изоляция, если он будет заниматься делом, связанным с таинственной Чониль Групп.

Но...

<Су Вон: Эй, это я. Сегодня опоздаю.>

<Жена Су Вона: Ты не можешь прийти немного пораньше?>

<Су Вон: Запри дверь и не жди меня сегодня вечером.>

Он уже находился перед похоронным залом, который находился недалеко от международного аэропорта Кимпхо. Это было довольно далеко от его дома. Он держал сигарету во рту, глядя на красный свет международного рейса, улетающего в ночное небо.

Некоторые из тех, кто въехал на курорт Чониль, должно быть, летели этим самолётом. Согласно записям, которые ещё не были удалены иммиграционной службой, значительное количество людей въехало в Корею за день до Дня Прибытия. Ведь на курорт въехали семьи Джошуа фон Карьяна, Джонатана Хантера, и других важных фигур. Группа гарантировала их безопасность.

Сначала Ли Су Вон задавался вопросом, почему Чониль установил огромный барьер вокруг роскошного курорта, но теперь он понял, что у них есть веская причина терпеть общественную критику.

Группа Чониль... Всё происходило в нашей стране.

Ли Су Вон сожалел, что не узнал об этом раньше. Когда всеобщее внимание привлекли взаимоотношения нынешнего режима с Северной Америкой и ядерная проблематика в Северной Корее, ему следовало изменить свою точку зрения и попытаться раскрыть всю историю великого события.

Президентом Мировой Ассоциации Пробуждённых был кореец, и он был председателем Ильсунг Групп. Среди немногих директоров оказался ещё один корейский парень по имени Квон Сон Иль. Ассоциацией руководили два корейца, и они стояли плечом к плечу со сверхсилами мирового уровня, такими как Джонатан Хантер и Джошуа фон Карьян.

Ли Су Вон вернулся в похоронный зал. Похоронное бюро было занято. Тот факт, что триста тысяч человек вошли и только пятьсот вернулись, лишил количество вернувшихся смысла.

Заказать похоронные услуги было сложно, так как за ночь погибло почти триста тысяч. Только тем, у кого были деньги и связи, удалось зарезервировать место.

Множество венков заполнили первый этаж. Тем временем Ли Су Вона тянуло в ту сторону, куда смотрели скорбящие. Люди подняли больше шума по поводу венка, чем гирлянды, которые прислали высокопоставленные правительственные чиновники.

「 Покойся с миром. Директор Мировой Ассоциации Пробуждённых Квон Сон Иль. 」

Хм?!

Титул Калибур позорил его личность, но Квон Сон Иль действительно было самым известным именем в мире сейчас. Квон Сон Иль!

Однако венок был доставлен его племяннику. Погибшего звали Кан Джа Сон, а главным скорбящим был дядя Су Вона по материнской линии.

Вот оно!

Не похоже, что другие репортёры уже прознали об этом. Если так, то они бы роились тут. Это означало, что он не должен был быть занят погоней за другим Пробуждённым, с которым даже мог не поговорить.

Ли Су Вон зажёг благовония и после поклона главному скорбящему сказал: “Это так душераздирающе.”

***

Сон Иль позвонил мне.

<Сон Иль: Со мной связался репортёр.>

<Сон Ху: Как он узнал твой номер?>

<Сон Иль: Ох... Хм... Я оставил свой номер родителям Джа Сона, и думаю, он родственник Джа Сона. Я дал им, не чтобы другие узнали. Я ошибся?>

<Сон Ху: Отпугни его.>

<Сон Иль: Я уже напугал его.>

<Сон Ху: Если он всё ещё попытается рыскать, передай его группе реагирования.>

По сравнению с тем, что будет в будущем, проблема Сон Иля была всего лишь пустяком в океане. На самом деле я дал свободу не только Сон Илю. Некоторые Пробуждённые всё ещё были в отеле Квачхона, как мы с Ён Хи, но многие уже уехали.

Я лишь попросил их молчать, не доставляя никаких неприятностей, пока ассоциация не будет завершена. Насущная проблема была не от Пробуждённых, которые ушли искать новую жизнь в Корею. Просто они были неизбежной корью на стыке старой и новой эпох. Настоящая проблема всё ещё обсуждалась по телевидению.

“В то время как Мировая Ассоциация Пробуждённых призывает Пробуждённых по всему миру спокойно ждать до даты регистрации Пробуждённых, они выразили глубокое сожаление и предупреждение странам, которые пытаются контролировать своих Пробуждённых, включая Китай.”

Диктор продолжил: “Кроме того, глобальная финансовая группа Финансовая Группа Инвестиций Джонатана потратила триллион долларов на Мировую Ассоциацию Пробуждённых. Средства предназначались на благо пробудившихся личностей, сыгравших свою роль в спасении человечества и семей тех, кто потерял близких. Вскоре Пробуждённые смогут получать дебетовые карты со средствами в двести тысяч долларов через SOB (4) и филиалы банков-партнёров по всему миру в любое время. Семьям сорока пяти миллионов жертв будет выплачена компенсация в размере десяти тысяч долларов.”

Поедая мороженое, Ён Хи спросила. “Что ты собираешься делать с Китаем?”

Когда я открыл рот, сладость с ложки Ён Хи наполнила его. Она ласково смотрела на меня, пока я отдыхал у неё на коленях.

Моей целью было взять Китай под контроль и обеспечить их сотрудничество с будущими начинаниями клуба. Это продемонстрировало бы, что их вера в ограниченное влияние клуба была ошибочной. Я должен был показать им, что наша истинная сила заключается не в физической силе.

“В 1990-х годах США убили Ирак.”

Я открыл рот, чтобы съесть больше мороженого, которое попадало мне в рот, и добавил: “Мы введём самый высокий уровень экономических санкций в отношении Китая.”

1. Здание в Голубом Доме, где обычно проводятся пресс-конференции.

2. Политическое движение, которое стремится свергнуть капитализм и установить социалистическое общество. Оно выступает за то, чтобы рабочий класс восстал против правящего класса и взял под свой контроль средства производства. Она также известна как Коммунистическая Революция.

3. Десятилетие, о котором говорит репортёр, характеризовалось авторитарным военным правлением при режиме президента Пак Чон Хи. В это время правительство проводило противоречивую политику, включая цензуру, контроль над СМИ и нарушения прав человека. Конечно, различные политические и социальные группы выступали против них, что привело к протестам, демонстрациям и беспорядкам на протяжении десятилетия. Правительство поймало всех несогласных с ними и приказало Центральному Разведывательному Управлению пытать их. Многие из них погибли во время пыток, а некоторые из них были ни в чём не повинными студентами колледжа, не причастными к протестам.

4. Sun of Bank, я не уверен что это, ибо не давно читал, предположу, что это какой то банк гг.