Глава 3.0

Я осознаю, что я наивный человек, это у меня с детства. В конце концов, я не мог оставить мать Такеши одну после того, как он предал меня, поэтому в итоге я привел ее к себе домой.

Я вернулся домой с Ханой-сан, которая не стала сдерживаться и беззвучно заплакала. Я оставил Такеши и Каори в покое - они были в середине второго раунда. Я знаю. Я знаю, что если бы я избил их, это немного уняло бы мой гнев. Но когда я увидел, как Хана-сан, которая всегда была такой доброй и вечно улыбалась, безутешно разрыдалась, я ничего не мог с собой поделать.

На данный момент Хана-сан, перестав плакать, решила сесть на диван в моей гостиной. Она вроде бы немного успокоилась, вероятно, почувствовав себя лучше после приступа рыданий. В каком-то смысле, я почти ненавидел себя за то, что готовлю кофе для Ханы-сан.

Возможно, именно из-за этого моя Каори изменила мне. Что за ситуация… Я не мог удержаться от смеха, глядя на все это.

— Ха-ха… Ха-ха…

Я посмотрел на фотографию в своем телефоне и попытался заставить себя рассмеяться по-настоящему, но не смог. В конце концов, теперь у меня есть фотография Такеши и Каори, обнаженных и обнимающих друг друга. Даже если на ней нельзя разглядеть их интимные места, очевидно, чем они занимались. Если бы я показал им фото, им пришлось бы признать, что у них роман.

Выходя из дома Такеши, я сделал снимок на мобильный телефон, прикрыв динамик, чтобы меня не застукали. Конечно, звук срабатывания затвора все равно был приглушенным, но его заглушил не столько я, сколько очаровательный стон моей девушки, который я не хотел слышать. Что ж, пока у меня есть эта фотография, я мог наказать их обоих позже.

Я подумал, что этого достаточно, и уже собирался выключить телефон, когда мой палец коснулся экрана, и фотография перелистнулась, открывая два снимка с Каори, которые я сделал накануне. Мы сделали их вместе по дороге домой из школы. В то время мы планировали пойти куда-нибудь и устроить свидание на следующий день, на выходных… Теперь казалось, что это случилось давным-давно.

— Эй... Посмотрите.

Так как я был очень взволнован, я протянул телефон Хане-сан с открытой фотографией.

— Моя девушка… Моя бывшая, я имею в виду. Вот моя фотография с девушкой, которая раньше была моей.

Хана-сан ранее сомневалась, что девушка, которая спала с Такеши, была моей девушкой. Я убедился в этом, услышав их разговор, но, чтобы она все осознала, я показал ей еще раз, чтобы доказать, что я не лгу.

— Кажется, вы хорошо ладили.

— Да, я знаю. Мы были друзьями, как я думал, мы дружили с начальной школы. А еще она была девушкой, в которую я был влюблен все это время. Я набрался смелости сказать ей об этом, и две недели назад мы начали встречаться.

Затем я показал другую фотографию со своего телефона. На экране появилась сцена, где Такеши и Каори занимаются сексом. Увидев ее, Хана-сан застыла на месте.

— Я не заметила этого. Я не знала, что Такеши привел к нам в дом девушку.

Похоже, Хана-сан даже не подозревала, что Такеши и Каори занимались такими вещами в ее доме. Она скромный человек, поэтому, вероятно, не знала, что Такеши приводит в дом женщин, без ее ведома. Вот почему она так удивилась, увидев, как они занимаются сексом. Ну, это не имеет значения. Мне плевать, понимает ли Хана-сан или нет.

— Мне жаль.

Неважно, извинилась она или нет. Даже если все это искренне, ее слова не имеют смысла.

— Правда, мне жаль.

— Вы не обязаны извиняться.

— Но, но...

— Я же сказал, вы не обязаны извиняться! — крикнул я громко и угрожающе. Я больше не хочу видеть извиняющееся лицо Ханы-сан. — Сколько бы раз вы не извинились, это бесполезно.

Меня предал мой лучший друг и любимая девушка, которым я доверял. Этот факт никогда не изменится. Единственный способ избавиться от своих чувств - это наказать их. Я знаю это. Но...

Хана-сан встала с дивана и даже опустилась на колени, чтобы я больше не мог оттолкнуть ее. Словно намекая, что грехи детей - это также грехи их родителей.

— Мой сын… Мне очень, очень жаль, — Хана-сан низко склонила голову. Было невозможно не почувствовать боль в сердце, смотря на нее. Я слишком наивен. Я сочувствовал Хане-сан, которой сейчас было так тяжело, и мне стало жаль ее. Вот так эти двое и предали меня.