Исчезновение

Мэйсон задёргал ручкой. Та гибко гнулась, скрежетала, но не издавала заветного щелчка свободы. Путь назад был закрыт. Проклятый дом не собирался отпускать гостя так просто. Мужчина нервно усмехнулся.

Немало трудностей выпадало на его долю. И все он, оставаясь твёрдым, сносил молча. Не позволял никому лезть в свои проблемы. Не гнался за сожалением и поддержкой. Редко обращался за нужным советом. Сейчас же будто что-то надломилось, неисправимо треснуло внутри. Гнетущий мрак подгрызал его несокрушимый характер, с усмешкой тыкал в него — зазнавшегося, беспомощного человечишку.

Горбом навалилась усталость. Голова, налившись свинцом переживаний, отяжелела, игрушечно заболталась на шее. Щёлки покрасневших глаз следовали за светом, устало ползли по стенам и линолеуму к раскрытой двери. Мужчина остановился. Воздух со свистом наполнил лёгкие. Он знал — от судьбы не уйдёшь. И какая бы злая шутка не была затеяна, он пойдёт на поводу, чтобы положить конец ужасам прошлого.

Мгновение он колебался. Боялся увидеть наяву один из худших сценариев, уже прокрученных в нездоровой фантазии. Решившись, Мэйсон шагнул навстречу неизвестности… В ванной комнате никого не оказалось. На белокаменной раковине не было и следа грязи. Висели никем не тронутые полотенца. Тревога кольнула каждый сантиметр тела. Предчувствие обмануло его.

Он в спешке обыскал первый этаж, тщательно проверил укромные места, однако все пять помещений оказались пустыми. Трещали двери, поднимая облака пыли. Взбудораженный исчезновением, напрасно мужчина надрывал голос. Осознав бесполезность поисков, он рывком взлетел по лестнице и метнулся к чердаку. Холод покалывал взмокшую спину. Мёртвая тишина слонялась по тёмным коридорам.

Безлюдный чердак гнусаво хрипел под ногами. Клочья исписанной и после разодранной тетради смешались с беспорядком. Не на прежних местах лежали обломки стульев; опорожненные коробки, смятые под нечеловеческой силой, кем-то разбросаны по полу. Сумка с приборами, поставленная в угол кровати, исчезла. Нетронутым остался ритуальный круг. Но одна маленькая деталь ставила всё произошедшее под сомнение.

Чаша — металлическая ёмкость, — после ритуала изгнания служащая темницей для души призрака, — открыта и опрокинута. Мэйсон оробел от ужаса. Обряд изгнания был не закончен.

Наспех охотник зажёг свечи. На восковых головёшках заискрилось пламя. По стенам запрыгали длинные размытые тени. Перечислив имеющиеся улики, Мэйсон сразу понял, с кем они имеют дело. Демон. Один из неприятнейших, жестоких призраков. Пусть вереница событий слаженно текла друг за другом, несостыковки сбивали с толку. Как правило, Демон не медлит с охотой и может напасть, едва охотники переступили порог здания. От других типов Демон отличается исключительной агрессией. Почему же призрак повёл себя не как обычно? Вопросы роем жужжали в воспалённом мозгу.

Поскольку процесс изгнания не завершился, по окончании первого обряда призрак исчез. Мэйсон с трепетом осознал, какой опасности подвергал себя, хлопая дверьми и крича во всю глотку. Демон мог внезапно начать охоту и напасть, но всё говорило об обратном. Загадочным образом дух покинул стены дома или же прятался, что для него не характерно.

Для исключения второго варианта охотнику было необходимо по новой провести призыв. В кругу бывалых это не поощрялось. Говорили, что дважды призванный за короткий период призрак способен разозлиться. А проворачивать подобное с крайне агрессивными сущностями себе дороже. И всё же Мэйсон поставил всё на кон.

Потрясённый исчезновением напарника, охотник забыл один важный пункт. Невозможно провести ритуал, не зная имени призрака. Зачастую дух называл своё имя по радиоприёмнику, реже использовал для этого тетради. Охотник, не надеясь отыскать на полутёмном, развороченном чердаке радио, ринулся на поиски тетради.

Мужчина перевернул кучу мусора, рвал запятнанные ненужные листы, откидывал книги, ранее теснившиеся в коробках. И нашёл. Находка поразила голову тупой, пульсирующей болью. Печально заныло и одновременно испуганно встрепенулось в груди. Блик фонаря, шаркая по чёрным завитушкам букв, пал на короткую фразу: «Я — Эдди» Болезненный стон сорвался с губ. Хмурясь, охотник вырвал из тетради злосчастный лист.

Закончив приготовления, Мэйсон без прежнего рвения начал ритуал призыва. Он открыл нужную страницу уцелевшего справочника, но смутная, влажная пелена дымкой витала перед глазами, мешала читать. Слово в слово охотник шёпотом отчеканил заклинание. Имя бывшего ученика вязко цеплялось за язык. Будто сплюнув его, Мэйсон скривился. Во рту ощущалась горечь.

Сквозняк ласкал дрожащие свечи. Чернота сотнями любопытных, не знающих сна глаз цеплялась за понуренный силуэт мужчины. Призрак не являлся. Не слышался призрачный шёпот и гул шагов, не загорелась пузатая лампочка, вкрученная в потолок. Даже воздух, пропитавшийся сожжёным воском, казалось, твердил то же — дом был пуст.

Пьяной походкой Мэйсон обошёл чердак. Камеры и прочий оставшийся инвентарь клонились вниз, грозились выпасть из ослабевших рук. Разбитый, в душе Мэйсон с усилием сдерживал бурю эмоций. Он не должен робеть и поддаваться чувствам, — об этом напоминало едва ощутимое покалывание в спине, оно толкало вперёд и не позволяло останавливаться. Ответственность за человека и задание тяготила, и Мэйсон пытался направить разгорячённое негодование в нужное русло. Но даже так... Охотник резко мотнул головой.

— Хватит, Мэйсон! — Не выдержав, прикрикнул на самого себя мужчина.

Он рвался бежать из этого проклятого дома, лишь бы скорее поднять Бюро на уши и отправиться на поиски Томаса. Но всё, что было в его силах — собрать вещи в прихожей и в мучительном бездействии дожидаться помощи.

Бросив груду аппаратов в коридоре, Мэйсон переступил порог кладовой, где стояла последняя камера. Сырость с примесью чистящих средств опалила горло. К нему примешалось что-то новое, сухое и тёплое. Охотник застыл, не в силах оторвать ступни от пола. Кем-то брошенная прямоугольная доска пятном выделялась на белой плитке. Мэйсон мог поклясться, что ни в первый, ни во второй обход не видел её. В шаге, между двумя тумбами, зыбкой чернотой зиял проход. Некто в спешке хотел прикрыть его, но неаккуратно поставленная доска упала, обнажив тайный лаз для чужих глаз.

Сияние фонаря терялось в зубастой пасти черни. Раззадоренная полоской его хрупкого, жалкого света, темнота волнами хлестала по толстым дубовым ступеням. Мэйсон расправил сжавшиеся под напряжением мышцы и неуверенно ступил на крепкую лестницу.

Утробный голос тихо подсказывал и предостерегал: в глубине хода таилась некая тайна. Но кто знает, безопасен ли спуск в неизвестность? Неизгнанный призрак мог сбежать туда. Там же мог оказаться и Томас. А может, и ещё кто-то, кто стоит за всем происходящим…