Знамение

 Маленький грузовик рыкнул и, встряхнувшись серебристым корпусом, остановился у молодой, рано отцветшей яблони. Молочный диск Луны робко выглянул из-за крыши особняка, выстлал призрачным светом поросшую сорняком тропу. Мерцающая  синева тянулась по чёрной ограде, в тишине скрипнула калитка, приглашая незваных гостей войти в дом.

 Из передних дверей машины выплыли два силуэта и беззвучно зашептались. Один из них, сутуловатый, неотёсанный, выругался и зашарил в карманах. Огненное пятно зажигалки тенью заплясало на его когда-то красивом, теперь сухом и уставшем лице. Полосы продольных морщин заполонили лоб, нависнув над грозно столкнувшимися бровями. Это был старший охотник из Бюро охотников на привидений — Мэйсон Уинтерс. 

 Напарник Мэйсона — Томас Ригли — ещё совсем зелёный, но уже подающий надежды талантливый, работящий юноша. Будучи младшим, по воле руководства он был поставлен в пару опытному Уинтерсу. Тот новообъявленной чете не обрадовался. Работа с новичками всегда отличалась излишней осторожностью, хлопотами, вечными предостережениями и поучениями, к повторению которых Мэйсон привычки не имел. Однако, Томас не предавался мрачной ауре, невидимым грозовым облаком парящей вокруг старшего охотника. В ответ на ругань он по привычке расплывался в беззлобной насмешке и продолжал заниматься своим делом. 

 В этот раз перед охотниками стояла важная задача — изгнать нечистую силу из особняка. Но прежде требовалось безошибочно выяснить вид призрака и провести соответствующий ему ритуал призыва и изгнания. 

“

— Правда, что вопрос, который чаще всего задают новички, это: «Что будет, если я допущу ошибку»?

— Да, Эдди. Это правда.

„

 Докурив, Мэйсон сплюнул и бросил окурок под ноги, злостно затоптав его. С того случая это болезненное воспоминание никогда не покидало его. Если он вдруг забывал о случившемся, находилось что-то, что напоминало, безжалостно вскрывая старую рану. Охотник заморгал, мутно всмотрелся в особняк. Бесцельный взгляд слезящихся глаз забегал по зашторенным окнам, отгоняя назойливые мысли. 

 — Подкрепление прибудет только через час. — Скользнул из тумана приглушённый голос. Что-то хлопнуло. 

 Звонкий голос Томаса вывел мужчину из пережитков прошлого, напомнил о настоящем. Рассеялся туман воспоминаний. Вздрогнув, Мэйсон кивнул и о чём-то шепнул сам себе, не сводя глаз с исполинского здания, где на высоте верхнего этажа курилась белесая дымка. Неожиданно, на третьем этаже зловеще замерцал квадрат ярко-жёлтого электрического света, и внезапно потух, потонув в ночной темноте. 

 Мэйсона окликнули. Исполненный внутренними противоречиями, он проигнорировал и знамение, и крик позади, ещё раз кивнул в пустоту и коснулся щетины. Будто на автомате, он молча обогнул машину и с немым удивлением заглянул в открытый кузов. Томас опорожнял инвентарный ящик, настраивал оборудование. Заметив наконец пришедшего Мэйсона, ученик осыпал его горой вопросов. 

 — Вы видели горящий свет на третьем этаже? Это сделал призрак?! И разве не говорилось, что здание двухэтажное? 

 Мэйсон задумчиво прищурился. 

 — Лучше не спрашивай меня об этом странном свете, Томас. А этажей действительно два, — выдохнув, Мэйсон бегло осмотрел здание. — Быстрее бы покончить с заданием. Не нравится мне это. 

 — Но ведь помощники…  — Поймав на себе чернеющий от недостатка света взгляд, Томас замолчал. Мысленно он пожалел, что взялся спорить. 

 Не удовлетворённый ответом, он нудно закопошился в ящике, но быстро отпустил обиду. Плохой настрой помешает работе. 

 Охотники выгрузили необходимое оборудование и направились к дому. Мэйсон, неуклюже шагая по напитавшейся дождём земле, бранил руководство, на чём свет стоит. Старшего охотника распирало негодование по той причине, что на задание с повышенной сложностью отправили всего двоих, вместо как минимум пяти человек, в числе которых должно быть не менее трёх служивых. Закусив губы, мужчина повёл плечами и втиснулся в проход. 

“

— И какой же ответ? 

— …

„

 В просторной прихожей загорелся свет. Потоптавшись на уже истоптанном, грязно-персиковом коврике, Мэйсон шагнул вперёд. Заклеенный светло-кремовыми обоями коридор соединял прихожую с гостиной. 

 Цветастые кресла и диван теснились в центре комнаты. Страничка брошенного второпях журнала безжизненно свисала с запыленного овала столешницы. Над стеклом  белокаменного столика висела лиловая плазма. Из тупых углов в массивных горшках громоздились и лениво выглядывали пышные фикусы. Бесхозно раскиданы были диванные подушки, давно никем не тронуты ободки фотографий, тщетно дёргалась стрелка на часах, рвясь сдвинуться с мёртвой точки — покинутый хозяевами, особняк застыл во времени. На другой стороне к стене прикручена полка, тянущаяся от пола к потолку и плотно заставленная книгами. Под ней чернел проход в другое помещение. 

 Мэйсон поспешно проверил оставшиеся комнаты первого этажа: широкую столовую, шедшую сразу за гостиной, такую же обширную кухню в чёрно-золотом дизайне, маленькую кладовую и санузел. Во время обхода термометр неизменно показывал пятнадцать градусов тепла, один раз снизившись до тринадцати в кладовой комнате. 

 Не желая разделяться, Мэйсон повелел ученику установить камеру в кладовке с видом на коридор. Сам же он направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Прикрытые глаза жадно вглядывались в темень. Но искомая цель была не здесь, и не на этаже выше. Если он верно понял тот знак, — внезапно загоревшийся свет на чердаке, — и комната призрака действительно находилась там, то для чего он тянет время, обнюхивая каждый уголок на первом этаже? 

 Как бы ни было ужасно прошлое, нужно с ясной головой жить в настоящем. То происшествие случилось не по его вине. Мэйсон закрыл глаза и закачал головой. Вопреки его усилиям всё забыть воспоминания одолевали.

 Высокая фигура Томаса поравнялась с наставником и они поднялись наверх. Не пользуясь выключателями, охотники освещали широкий коридор и помещения фонарями. Три уютно обставленные спальни, кабинет, игровая комната и настенная лестница на чердак представляли собой второй этаж. Среди этих комнат казалось не так комфортно и безопасно, как на этаже ниже. Хотя окна были заперты, по полу гулял ледяной сквозняк и хлопал незакрытыми дверьми. Мэйсона где-то под сердцем изнывающе щекотало недоброе предчувствие. 

 Термометр уверенно показал семь градусов тепла, когда они подошли к лестнице на чердак. Молчание. Томас украдкой глянул на наставника, предпринял наглую попытку разгадать по задумчивому выражению волнующие его мысли. Думал ли он о призраке? Или мечтал скорее уехать отсюда? Увы, покрытое белизной света лицо оставалось непроницаемым.

 — Лезем. — Кашлем Мэйсон прервал тишину и первый взобрался по деревянным ступеням. 

 Едва он приблизился к дверце, термометр запиликал, показывая четыре градуса. Тут же температура стала на отметку ниже. 

 Мэйсон толкнул дверцу и вылез на деревянный, ничем не покрытый пол. В груди грубо и тревожно затолкалось. В блеклом свете фонаря растаяло облако собственного дыхания. Температура достигла отметки ноль. Вынув из внутреннего кармана блокнот, Мэйсон черкнул на чистом листе. 

 — Томас, поднимайся. 

 Лестница заскрипела под грузным телом ученика. 

 Охотники установили несколько камер. Пока Томас настраивал детектор ЭМП и располагался, Мэйсон осмотрел помещение. Помимо грязи, тяжёлых от набитого внутрь хлама коробок и пары сломанных стульев, у стены располагалась железная кровать без матраса и пустой гардеробный шкаф. За неказистым квадратным окном гремело, звенел мелкий сентябрьский дождь. 

 Мэйсон заранее расчистил часть пола для проведения ритуала. Расстелив специальную пергаментную бумагу, он мелом нарисовал на ней круг и горстями рассыпал вдоль белой линии соль. Напоследок он расставил семь свечей, которые оставалось зажечь. 

 Закончив с приготовлением ритуальной территории, Мэйсон положил на пол чистую тетрадь. Зашумел детектор — на нём загорелись два огонька. 

 — Дай-ка сюда радиоприёмник, — Мэйсон протянул руку Томасу и ухватился за чёрную рацию. Повертев аппарат, он косо глянул на напарника, — кто будет проводить ритуал? 

 Томас, сбитый с толку вопросом, вскинул брови. Это было не первое их совместное задание, и на всех предыдущих без каких-либо возражений ритуал проводил старший охотник, пока Томас, играя роль испуганной девчонки, прятался в шкафах и прочих укромных местах. 

 Даже так оба подвергали себя опасности. На того, кто был «проводником» — то есть проводил ритуал, камнем ложилась ответственность за точное и безошибочное проведение процесса призыва и изгнания призрака. При правильном выполнении призрак не мог попасть в круг и навредить проводнику. Но стоило ошибиться — призрак не щадил никого, кто находился в помещении. Поскольку проводник один, остальные охотники для собственной безопасности должны прятаться и молчать. Призрак никогда не атакует того, кто невидим и неслышен для него, за исключением нарушения порядка ритуала. 

 До того, как Томас стал учеником Мэйсона, ему не раз доводилось брать на себя роль проводника на лёгких миссиях. Сначала он пугался — призраки в своём истинном обличии являлись перед ним, видимые невооружённым глазом. С трудом он заканчивал ритуалы, первое время мучился от ночных кошмаров, в которых его преследовали жуткие монстры.

 Теперь это не тот пугливый Томас. И если судьба протягивает руки, даруя возможность отличиться на сложном задании — он обязательно протянет руки в ответ. 

 — Вы хотите, чтобы я был проводником? 

 Мэйсон обеспокоенно заёрзал. Больше всего он не хотел оставлять Томаса одного. Несомненно, если парниша сделает всё правильно — волноваться нечего. Он же в это время исследует дом и найдёт появившиеся в момент призыва призрака улики. Отправлять на их поиск новичка слишком опасно. 

 — Да. Я исследую дом, пока ты будешь отвлекать призрака, — Мэйсон угрожающе наклонился над Томасом, — прошу тебя, проведи ритуал без ошибок, — Томас понимающе закивал. 

 Многозначительно кивнув, Мэйсон настроил радиоприёмник и потянулся к кнопке, чтобы включить, но остановился и внимательно посмотрел на Томаса.

 — Вспомни всё, что я говорил тебе в Бюро. Когда закончишь с изгнанием, не выходи сразу из круга и молчи, дождись, когда все свечи погаснут, — Мэйсон достал рацию, — положи с собой, дашь мне знать, когда всё закончится. Я буду ждать тебя у лестницы на чердак. И это… Возьми, — порывшись в сумке, он протянул Томасу распятие и вернул радиоприёмник. 

 Томас улыбнулся, польщённый заботой хмурого наставника. 

 — Я не подведу вас. 

 Мэйсон качнул головой и отвернулся. Он с трудом подавлял в себе желание в последний момент отговорить Томаса от проводничества, хотел бросить ещё пару наставлений… Да что там, он был готов выполнить эту миссию в одиночку, лишь бы не подвергать своего ученика смертельной опасности. 

 Нужно было спешить и не затягивать с призывом. Захватив с собой фотокамеру, распятие, обычный и ультрафиолетовый фонари, он сполз по гнущимся ступеням. За окнами стеной моросил ливень. Небо плотно заволокли увесистые грозовые тучи, омрачая округу. Скучающе наблюдая за большими каплями, паутиной стекающими по окну, Мэйсон с омерзением зашторил его и побрёл по коридору. 

 Минут двадцать Мэйсон осматривал спальни, в тревоге поднимал глаза к потолку, пытаясь расслышать голос Томаса. Но звуки с чердака до сюда не доносились. Лишь сплошная гнетущая тишина давила на слух, в глуши которой звучало прерывистое биение сердца. 

 В кабинете, на атласных шоколадных портьерах охотник обнаружил ядовито-зелёные отпечатки ладоней. Такие же ультрафиолет засветил на столе. Вдохновлённый находкой, Мэйсон потянулся за фотокамерой и замер. Что-то в коридоре страшно грохнуло и замолчало. Из щели под дверью хлынул свет и замигал. Мэйсон молча заполз под рабочий стол и сел, прижав распятие к груди. Раздался второй грохот. Затем третий. Это значило одно — призрак появился в доме. 

 Выждав, Мэйсон вылез из укрытия, поминутно останавливался и напрягал слух. Таинственный грохот не повторялся. Сфотографировав отпечатки на столешнице, охотник бесшумно отворил дверь и выглянул. Свет в коридоре погас, одиноко щёлкала серым отблеском продольная лампа. Стоявший на колонне цветочный горшок присыпанными землёй кусками лежал на полу. В ультрафиолетовом мерцании на осколках лепились ярко-зелёные пятна.

 Неоднократно Мэйсона из ниоткуда настигал утробный шум, стоило пройти мимо кухни — в спину ударял визг разбитой посуды, не уловимый шёпот голосов шелестел поблизости. Сколько мужчина не оглядывался, отовсюду его фигуру щупал незримый глаз пустоты. Мучительно долго тянулись минуты, за которые он успел обежать оба этажа. 

 Вконец утомившись, мужчина укрылся в шкафу спальни и дожидался звонка. Листая фотографии успешно собранных улик, чёрствое самодовольство вынудило криво, безрадостно улыбнуться. 

 В затхлом воздухе прорезался голос Томаса. 

 — Всё закончилось. Я смог. — Холодно оповестил Томас.

 — Хорошо. Будь там, я скоро приду. 

 — Идите на улицу. Я сейчас спущусь, только… помою руки. Ждите у машины. — Железно отчеканил Томас. 

 Мэйсон хотел возразить, но звук в рации моментально замолк и разговор оборвался. Не терпящий пререканий, он злостно сжал аппарат. Через мгновение упругая теснота выплюнула его из душного укрытия… 

 Свет на чердаке не горел. В нетерпении переминаясь, Мэйсон хотел было подняться сам. 

 — Подождите… — отчётливо зазвучал виноватый голос сверху. 

 Мэйсон точно слышал шаги и шорохи, но Томас не спускался, будто нарочно медлил назло торопящемуся наставнику. Руки легли на шершавые ступени, как издали пронзительно закричала сигнализация машины. Отлипнув от лестницы, Мэйсон рванул к коридору, в нерешительности остановился, едва не упав, и воровато оглянулся на чёрный ход чердака. 

 — Я буду ждать у машины! Поторопись, Томас!

 Не дожидаясь ответа, мужчина бегом спустился и скоро оказался на крыльце. Дождь прекратился. Ветерок беззвучно шнырял в листве тополей, и всё вокруг затянулось неестественным, молчаливым спокойствием, будто зря он рвался на улицу, не жалея ног, зря толпились беспокойные мысли в его голове. 

 Ботинки зачавкали в вязкой земле, залепив брюки грязью. Выключив сигнализацию, Мэйсон проверил передние сидения и кузов — порядок. 

 Закурив, Мэйсон вернулся к дому по траве, подальше от размокшей земляной тропы. Выдохнув, снова затянулся. Тревожная дума застыла в глазах, тупо сверлящих чёрный дверной проём. С момента, как он покинул дом, сердце тревожно билось, не успокаивалось, подобно запертой в клетке буйной дикой птице. 

 Тягуче тянулось время. Брошенная на землю сигарета задымилась, напиталась влагой и окончательно потухла. В оголившемся небосводе сверкнули крупинки звёзд. Мэйсон в раздумьях зашагал взад-вперёд. Томас не возвращался. Поддержка, вызванная им, так и не прибыла. Он потянулся к телефону, но внезапный звон прервал ход его мыслей. Загудела рация.

 — Томас! Где ты?! Ты слышишь меня?! Томас! 

 Вместо мужского звонкого голоса из трубки затрещал раздражающий белый шум. Выругавшись, Мэйсон в озлоблении метнул рацию в курчавую темень кустов. 

 Встав напротив входа, он, срывая голос, крикнул. Из глубины пустого коридора насмешливым эхом донёсся ответ: «… омас!.. мас!.. мас.. ас…»

 От прихожей до ванной комнаты близко, подать рукой. Мэйсон шагнул внутрь и прислушался. Ещё раз окликнул Томаса. Тихо. Свет фонаря зайчиком запрыгал по стенам, сполз по широко распахнутой двери ванной комнаты. Дрожь окропила сутулые плечи мужчины. Он сомневался: пойти туда и наконец опровергнуть или подтвердить давящие сомнения, или довериться чутью и поступить по-своему. 

 Неожиданно для самого себя, Мэйсон вспомнил о подключенных к камерам мониторах (те находились в кузове грузовика). Повернув назад, он направился к выходу… Как вдруг жёсткий звук ударил по ушам. Входная дверь захлопнулась.