Веселый день и чувства

Прошла ещё неделя. Воспитатели объявили радостную новость: всех детей ждёт поездка в городской парк развлечений. Для многих это был первый такой опыт, и в детском доме сразу началось оживление — все обсуждали, на какие аттракционы хотят пойти, что будут есть, и как оденутся.

Рин волновалась. Она никогда не была в парке развлечений, а шумные толпы и громкая музыка всегда немного пугали её. Но рядом были Мидзуки и Рэй — они обещали не отходить от неё ни на шаг.

В день поездки дети с утра были на взводе. Автобус казался огромным и праздничным, все смеялись, пели песни. Рин сидела у окна, наблюдала, как за стеклом мелькают улицы, и чувствовала, как внутри всё дрожит от предвкушения и тревоги.

Парк оказался ярким и шумным: разноцветные огни, музыка, запах сладкой ваты и попкорна. Рин растерялась, но Мидзуки тут же взяла её за руку:

— Пойдём! Я хочу на колесо обозрения!

Они втроём пошли к колесу обозрения. Когда кабинка поднялась высоко, Рин затаила дыхание — город раскинулся внизу, а ветер приятно трепал волосы. Мидзуки болтала без умолку, а Рэй молча смотрел вдаль, иногда бросая на Рин тёплый взгляд.

«Рин всегда кажется такой хрупкой… Но на самом деле она сильнее, чем думает. После той ночи я понял — она не сдаётся, даже когда ей страшно. Я бы, наверное, не смог так броситься в дым ради кого-то…»

Рэй перевёл взгляд на Мидзуки — та болтала без умолку, размахивала руками, смеялась. Он улыбнулся про себя: «Мидзуки — как солнечный луч. Она умеет разогнать любую тьму. А Рин… Она будто ищет свет, но сама не замечает, что тоже светится изнутри».

Кабинка качнулась, и Рин чуть вздрогнула. Рэй незаметно придвинулся ближе, чтобы она чувствовала себя увереннее. Он не сказал ни слова, но мысленно пообещал себе: «Я всегда буду рядом. Пусть она знает, что не одна. Даже если мне самому страшно — я не покажу этого.

После колеса обозрения они попробовали сахарную вату, катались на машинках, смеялись и фотографировались. Рин впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему счастливой — здесь никто не вспоминал о пожаре, о грустном прошлом, о страхах.

Но ближе к вечеру, когда солнце стало садиться, Рэй предложил пойти на самые страшные горки. Рин испугалась — сердце забилось быстрее, ладони вспотели.

— Я боюсь… — прошептала она.

Рэй наклонился к ней и тихо сказал:

— Если хочешь, я буду держать тебя за руку всё время.

Мидзуки подмигнула:

— А я буду кричать громче всех, чтобы тебе было не страшно!

Рин улыбнулась сквозь волнение. Когда они сели в вагончик, Рэй действительно крепко взял её за руку. Горки оказались страшными, но когда вагончик мчался вниз, Рин вдруг почувствовала, что страх уходит, а на его месте появляется восторг и смех.

Когда поездка закончилась, Рин была вся взъерошенная, но счастливая. Она посмотрела на Рэя и Мидзуки:

— Спасибо вам… Я бы не решилась без вас.

Вечером, когда они возвращались в детский дом, Рин смотрела на огоньки города и думала, что теперь у неё есть не только воспоминания о потере, но и новые — о дружбе, смелости и радости.