Страх и неприятности

Прошло три дня с того момента, как Мидзуки провела для Рин экскурсию по детскому дому. За это время Рин начала немного привыкать к новому месту: она уже знала, где находится столовая, библиотека, комната творчества и даже нашла свой любимый уголок во дворе — скамейку под старой липой. Мидзуки и Юка старались поддерживать её, приглашали вместе рисовать или читать, но Рин всё равно часто чувствовала себя чужой среди остальных детей.

В детском доме была своя иерархия, и не все относились к новенькой доброжелательно. Особенно выделялась Акико — высокая, худощавая девочка с короткими тёмными волосами и острым, цепким взглядом. Она всегда ходила с двумя подругами — Сатоко и Маюми, и вместе они часто обсуждали других детей, громко смеясь и бросая колкие замечания.

В один из дней, когда Рин возвращалась из библиотеки с книгой в руках, она услышала за спиной шёпот и хихиканье. Обернувшись, увидела Акико и её подруг, которые стояли у стены и явно ждали её.

— О, смотрите, наша новенькая опять с книжкой, — громко сказала Акико, чтобы все услышали. — Ты что, думаешь, если будешь читать, станешь умнее нас?

Сатоко фальшиво захихикала:

— Может, она просто боится с нами разговаривать?

Рин попыталась пройти мимо, но Маюми встала у неё на пути, скрестив руки на груди.

— Ты чего такая тихая? — спросила она. — Или думаешь, что лучше нас?

Рин опустила взгляд, сжимая книгу в руках. Она не знала, что ответить, и чувствовала, как внутри всё сжимается от обиды и страха.

— Оставьте меня в покое, — тихо прошептала она, но девочки только рассмеялись.

В этот момент из-за угла появился Рэй. Он шёл быстро, его шаги глухо отдавались по коридору. Остановившись рядом с Рин, он посмотрел на Акико и её подруг с неожиданной для него жёсткостью.

— Акико, хватит, — сказал он, голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь. — Ты ведь знаешь, каково быть одной. Зачем ты делаешь это с ней?

Акико нахмурилась, но в её глазах мелькнула тень сомнения:

— Я… Я просто хотела поговорить. Пусть привыкает, здесь не место для слабых.

Рэй сделал шаг вперёд, его синие глаза были серьёзны и немного печальны:

— Ты ошибаешься. Здесь не место для жестокости. Если тебе плохо — не надо делать больно другим.

Сатоко и Маюми опустили глаза, а Акико отвернулась, будто не хотела, чтобы кто-то увидел её растерянность.

— Ты всегда лезешь не в своё дело, Рэй, — пробормотала она, но голос её дрогнул.

— Это моё дело, — мягко, но твёрдо ответил он. — Потому что я знаю, каково это — быть чужим.

На секунду в коридоре повисла тишина. Акико резко развернулась и ушла, подруги поспешили за ней.

Рин стояла, не в силах вымолвить ни слова. Она почувствовала, как по щекам текут слёзы — не от обиды, а от облегчения и благодарности.

Рэй осторожно протянул ей руку:

— Всё хорошо. Ты не одна.

Рин всхлипнула и кивнула, впервые за долгое время чувствуя, что её действительно понимают.