Бесконтрольность

Перед началом любой может дрогнуть.

И сдаться, и плюнуть,

уйти далеко.

Стоя на месте, можно промокнуть,

Но двигаться дальше ведь...

так нелегко.

Сколько бы дней не проводили люди в пустыне, они всегда мечтают о теплой кровати, крыше, защищающей от солнца, вкусной еде - всех удобствах городов. Но некоторым все же удалось отречься от благ прошлого мира. Тем, кто принял ошибку и хочет ее исправить - скитальцам. Все из них разные, каждый отличается друг от друга. По разному улучшает мир и по разному его защищает.

Двое суток с начала поездки. Рельеф медленно стал переходить на пустошь с мертвой растительностью, но одно оставалось неизменно - идеально ровный, пустой горизонт. Где то сзади остались горы, с запада, нарочито, доносился фантомный запах мяса.

На ночь, буквально на 5-6 часов Мэллори останавливалась, чтобы поспать и поесть. Как и сейчас.

- Знаешь, я тут поняла, что меня никогда не мучила сонливость, хотя это частое явление среди людей. - Начала Мэллори, заталкивая в рот ложку с какой то не вызывающей доверия органической массой. Это было все, Что она могла себе пока что позволить. В странствиях не приходилось выбирать.

- И я догадываюсь, почему. - Она сделала паузу, глотая вязкую массу. Хоть у нее и дергался глаз от сей консистенции, это была еда, и очень питательная. Эдем же в этот момент откровенно говоря игнорировал хозяйку и, чавкая, ел свою порцию.

- Я часто отключаюсь из-за необходимости регенерировать, и это заменяет мне сон в привычном понимании этого слова. Что-то вроде накопительного эффекта. - она усмехнулась, коротко почесав за ухом Эдема, а после указала на него пальцем и тихо засмеялась.

- И ты тоже всякую хрень ешь, даже не морщась. Мне бы твою волчью стойкость. - Подавила она рвотный рефлекс и откинулась назад, ударившись с глухим звуком о камень, неожиданно появившийся прямо под затылком.

Рука потянулась потереть место ушиба, и боль пронзила голову, но тут же прошла насквозь. Заскрежетав зубами, она зарегенерировала это место и от раны осталось лишь смазанное пятно крови. Как можно быть настолько неаккуратной? Не будь она так невосприимчива, давно бы уже подохла. И Мэллори прекрасно это понимала, бесчисленное множество раз прокручивая в голове мысль "а вдруг следующая смерть навсегда?" "Вдруг сломанная кость больше не срастётся, а раны не затянутся?".

Она никогда не была ребенком, которому обрабатывают коленки после падения. Не было привычки переживать за свое тело, уклоняться от ударов, думать, как себя обезопасить. У нее всегда был "второй шанс", отсутвующий у обычных людей. Поэтому она и была так плоха в защите, смысла от тяжёлых бронежилетов тоже не было - один хрен бесполезен, так ещё и движения сковывает. Тело - и есть броня. И если бы не серьезные минусы использования себя в качестве пушечного мяса, Мэллори бы не попротивилась этому.

- Слишком далеко. - внезапно подскочила девушка на ноги и оглянулась вокруг, медленно выдохнув пар изо рта. Слишком далеко вновь она ушла в мысли. Все это время Эдем очень настойчиво пытался доесть массу, лежавшую перед ним. Ее Мэллори всегда хранила где то у себя. Одного пакета могло хватить на долгие недели, им незачем было наедаться в поездках, лишь обезопасить себя от голодного обморока - вот и все.

- Спать, Эдем. Пора спать. - Щенок кивнул и улегся, уткнувшись носом в ее бок. Одно из двух одеял заменяло им матрас, другое же защищало от холода. Облакотившись на байк, Мэллори закрыла глаза, прижимая к себе пушистую тушку. До этого момента ей удавалось спать в обнимку лишь с одним человеком, ее давней подругой. В такой же ситуации, спасаясь от холода, чтобы выжить. Теплое тело щенка слишком сильно напоминало ей о том прошлом и постепенно вновь начали всплывать разные воспоминания. Она не сможет от них избавиться, лишь заглушить новыми, создающимися прямо здесь и сейчас. Голова вновь наполнилась, а в спину задышала бессонница. Казалось ей так, пока Глаза не начало слепить утреннее солнце.

- Я спала? - Рефлекторно оглянулась Мэллори, протирая глаза. Она проспала до самого утра, но почему вдруг стало так легко засыпать? Из-за долгого бодрствования? Или из-за присутствия -

Девушка настойчиво потрясла лежавшего возле щенка.

- Подъем.

Тот нехотя открыл глаза. Он выглядел бодро, выспавшимся и его явно не мучил ночной холод. Зависть... Как же было завидно его шерсти, неприхотливости и прочим удобствам животной жизни. Хоть Мэллори и была не привередлива, но все ещё оставалась человеком, и старалась сохранить не только его облик, но и человечность, которую многие уже растеряли. Ее детство прошло в нужных руках, где ей показали, каким должен быть человек. Она пыталась внимать и учиться у своего дедушки, но, маленькая, была слишком далека от ценностей, чтобы понимать, что потеряла в тот самый миг. И сейчас ее это гложит. По сухой от ветра щеке скатилась слеза, что тут же испарилась под солнечными лучами. Воздух начал нагреваться, пора в путь, иначе расплавится не только байк, но и они с Эдемом. Последний же, как уже не удивительно, уловил настрой хозяйки и лизнул солёную щеку, дёрнув носом прядь волос.

Быстро приведя себя в порядок, Мэллори запрыгнула на железного коня и двинулась в путь. За время, проведенное вместе, у них образовалась традиция - утренние пробежки для Эдема. Ему нужно было куда то спускать энергию и тренироваться. Мэллори же не бегала по одной простой причине - принудительное замедление метаболизма для экономии еды. Энергия в ее теле держалась для других целей - мозговой активности.

Эдем бежал рядом, пока не дал сигнал об усталости - короткий лай. К его методу общения Мэллори уже привыкла и начала понимать, что тот имеет в виду. Слегка замедлиться и дать ему возможность сделать прыжок - вот, чего он хотел. Подхватив пушистое тельце, девушка усадила его перед собой. Он занимал уже заметно больше места, ещё чуть чуть и за его ушами не будет видно дороги. Нужно было решать проблему перемещения в будущем, мотоцикл не потянет такую огромную тушу. Почему она знала, что он вырастет большим? Личное дело Эдема все ещё было в рюкзаке, и на досуге Мэллори читала его, чтобы лучше понимать друга. Образец его тела - Йеулстоунский волк. Где они нашли его ДНК, понять не представлялось возможным, но этого и не требовалось. Меньше знаешь - крепче спишь. Также в его генетическом коде содержатся гены других подвидов волков и десяток абсолютно не подходящих живому существу. Более того, каждые были подвержены эпигенетическим экспериментам, как и в случае с Мэллори. Своего дела она никогда не видела, поэтому без понятия, насколько сильно схожи их сущности. Хватало и информации лишь об Эдеме, что давало ей какой никакой ясности.

Задержав взгляд на развивающихся ушах пассажира, Мэллори внезапно подскочила. Нет, это была не она - подпрыгнул Байк. Она не успела понять, что послужило трамплином, как внезапно потемнело. Вместо неба перед глазами оказалась горная порода, а сам байк летел вниз. Щенок встрепенулся и вцепился в одежду Мэллори, чтобы не разминуться в полете. Громкий удар мотоцикла о поверхность заставил их подлететь. Поцелуй с рулём в этот момент был не приятным.

Потирая лоб, Мэллори аккуратно поднялась на ноги, надеясь, что ничего себе не сломала. Они упали в яму. Но как можно было ее не заметить? Подняв глаза наверх, девушка застыла в ступоре. Над ними, окружая, собралось четверо человек. Ловушка...

Те направили на нее автоматы, разглядывая и оценивая опасность своей добычи. И не зря, Мэлл инстинктивно достала клинки. Она подумывала о том, чтобы использовать их для подъема, но мародёры наверняка попробуют сбить ее со стены шквалом пуль. Тяжело...

- Что вам надо? - Ее руки были опущены, она демонстративно не стала поднимать клинки в виде боевой готовности. Расслабленность - лучший помощник в переговорах. Люди начали оглядываться друг на друга, перекатываться и указывать пальцем то на рюкзак, то на мотоцикл, то вовсе на Эдема. Эдем? Его вновь не оказалось рядом. Но на этот раз спрятался он не в тени девушки, что моментально дало бы о себе знать. На этот раз было легко.

Мэлл медленно, настороженно опустила взгляд под ноги, переживая, что разорвав зрительный контакт с дулом автомата, обрекает себя на решето из собственного тела. Под ногами не было ничего. Вернее, ей так казалось. Боком лежащий мотоцикл отбрасывал тень на поверхность, в недрах которой сверкнули два белых глаза и постепенно начали выявляться пушистые уши. Распахнув глаза, Мэллори тут же наступила но вылезающего из под земли щенка и быстро подняла глаза наверх, стараясь спрятать свой испуганный взгляд. Если они ещё не видели Эдема - это был козырь.

- Что там? - внезапно спросил мужчина, дёргая автоматом. Мэллори сжалась. - Ничего. - твердо ответила она и тут же выдохнула. Хвала господу, они говорили на одном языке и могли обсудить сию ситуацию. Лишь бы только подозрение в ее сторону не увенчалось провалом в переговорах.

- Что у тебя есть? Кидай сюда рюкзак. - Другой парень был не так хлоднокровен и моментально высказал требования. Мэлл послушно подняла рюкзак с земли и закинула на поверхность. Кричать из ямы и одновременно укрываться от солнца было крайне неприятно. Чем раньше они ее отпустят, тем лучше.

Пара людей бесцеремонно выпотрошили рюкзак и внимательно изучили содержимое. В куче вещей валялось и устройство, разложившее во все стороны свои провода. Наученные жизнью, мародёры тут же сделали пару шагов назад.

- Что за хуйня внутри? СВУ? - Самый напуганный тут же наклонился над ямой и оскалился на девушку.

- Нет вроде... Я сама не знаю, что это, но оно странно щелкало. - ложь о том, что это бомба, могла стоить ей жизни, ведь среди них точно были специалисты и правда выплыла бы наружу в считанные минуты. Но Мэллори и сама без понятия, что это за штуковина, и если бы она внезапно взорвалась, исход оказался тем же.

Среди мародеров была молодая девушка, шатенка с красными глазами. Она отпнула устройство в сторону и спокойно собрала ценные вещи - деньги и консервы. Остальное полетело обратно в яму к Мэллори, болезненно ударяя по голове. Спокойно... Нет, спокойно бы не получилось, ей очень хотелось сейчас метнуть клинок в кого нибудь из них. Но не может. Не сейчас. Да, ей ничего не стоило бы вобрать в себя град из пуль, а потом проснуться как ни в чем не бывало и дальше идти по своим делам. Но было то, что она обязана была защищать - свои вещи, добытые тяжёлым трудом, и друга, который все ещё был в ожидании.