Допрос

Карла привели на одну из станций Красной Линии. Она сильно отличалась от строгости и порядка Рейха. Здесь всё казалось хаотичным, но в этом хаосе была своя жизнь: дети играли в уголках, женщины раздавали еду бойцам, а мужчины обсуждали планы на завтрашний день. Это было что-то, что Карл давно не видел — простая человеческая жизнь, пусть и пропитанная страхом.

Его завели в небольшой бетонный бункер, служивший командным пунктом. В центре сидел мужчина лет сорока с проницательным взглядом и короткой бородой. Рядом стояли двое охранников с автоматами.

— "Кто ты такой и почему ты сдался?" — спросил Москвин, не отвлекаясь от карты метро, разложенной перед ним.

Карл стоял перед ним связанный, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. Он знал, что здесь одно неверное слово — и его застрелят.

— "Я лейтенант Карл Краузе, офицер Четвертого Рейха."

— "Мы это знаем. Вопрос в том, почему ты не пошёл на штурм, а решил прийти сюда?"

Карл сделал глубокий вдох.

— "Рейх убивает всех, кто не согласен с их порядком. Я видел, как они уничтожают целые станции ради своей идеологии. Я устал быть частью этого."

Москвин прищурился, внимательно изучая его лицо.

— "И ты думаешь, что мы тебе поверим? Офицер Рейха, решивший предать свою «великую цель» ради чего? Ради нас?"

— "Нет," — спокойно ответил Карл. — "Ради самого себя. Ради того, чтобы найти другой путь."

В комнате повисла напряжённая тишина. Москвин задумчиво смотрел на Карла, будто пытаясь проникнуть в его мысли.

— "Допустим, ты не врёшь. Что ты хочешь от нас?"

— "Я не знаю," — признался Карл. — "Но я знаю, что ваш враг — не только Рейх. Здесь, в метро, все сражаются за своё выживание, и каждый думает, что его путь — единственно верный. Но что, если я смогу помочь вам понять их планы? Помочь вам выжить в этой войне?"

Москвин медленно кивнул.

— "Интересное предложение. Но помни: один неверный шаг — и ты умрёшь, Краузе. Здесь, на Красной Линии, мы не верим на слово, особенно таким, как ты."

Карл кивнул. Он знал, что теперь оказался между двух огней. Но, возможно, именно здесь он мог найти истину.