Та, что была отдана еще до рождения

Род Серез существовал уже очень долго. Он происходил от одного благородного человека, которых смог начать невероятную династию дипломатов и политиков, а также именно ему присуждают заслугу в начале отношений со созданиями ночи на политическом уровне.

Семья для того времени была не самая большая. Отец Патрик – политический деятель, мать Анна – бывшая пианистка, которая прекратила свою карьеру, после рождения дочери, трое сыновей: старший Альвин – будущий наследник должности своего отца, средний Юстас – тоже будущий политик, но его душа больше лежала к религии, но против желания семьи он не мог пойти, и самый младший Лео – трехлетний веселый мальчишка, и средняя дочь Мария.

Мария была девятнадцатилетней девушкой. Добрая, жизнерадостная леди, влюбленная в книги, музыку и искусство. «Домашняя Венера», именно так ее называл ее старший брат Альвин, и в этом была доля правды. Она была не худа, и не толста – золотая середина, округлое лицо с серыми, с легка печальными глазами, которые обрамляли редкие реснички, слегка припухлые, губки от улыбки которых на нежно-розовых щеках появлялись легкие ямочки. Длинные темно-русые волосы всегда вились по всей своей длине, создавая легкие завитки и пушась на кончиках. На нежно-светлой коже сияли россыпи родинок и светлых веснушек.

Семья была традиционной и строго придерживалась традиций, хотя опеку Марии можно было считать даже очень активной. Она до пятнадцати лет была под присмотром матери, а потом данную обязанность взяли на себя нянечки и гувернантки. Постоянное обучение языкам, музыке, литературе не напрягали Марию, но постоянный надзор и возможность остаться одной только ложась в кровать заставляли ее печалится. Но благодаря свои старшим братьям она стала уходить в себя в библиотеке, где полностью отдавалась книгам. 

***

Этот день не отличался от сотни других. Патрик с сыновьями вновь вернулись к ужину, хотя грустные взгляды Альвина и Юстаса заставляли немного насторожится:

 - Альвин, Юстас вас что-то волнует, вы сегодня вернулись очень опечаленные – взволновано спросила девушка, находясь напротив них.

На девушку поднялся взгляд ее среднего брата. Юстас обладал юношеской красотой в свои двадцать два года. Он был не сильно высок, как Альвин, статен, но из-за нежности и слабости его характера, часто держал свои плечи опущенными. Его русые волосы, как и у Марии вились и пушились из-за чего, стоя на свету, Лео называл его одуванчиком, наивно и по-детски смеясь. Его серые глаза и нежная улыбка, также роднили его с сестрой.

 - Мария, дорогая сестрица, тебе не стоит волноваться. Альвин просто сильно устал, а когда с ним это происходит он всегда хмурится, а я немного расстроен по другому поводу. Сегодня вечернею службу вел Отец Родригес, а из-за сегодняшних дел я ее пропустил вот и печально мне – юноша улыбнулся слабой улыбкой сестре.

Быстро из трапезной нянечки увели уже слегка клюющего носом Лео. Маленький светловолосый малыш, чьи волосы вились маленькими завитками на кончиках, с россыпью веснушек и пухлыми губами, пошел в своего отца Патрика хотя характер был игривым как у матери.

За столом остались только старшие члены семьи, все они уже давно перешли черту детства и взрослой жизни.

Но только одно повисло в воздухе. Неосознанное давление и тяжесть воздуха. Было ли это из-за не самых хороших эмоций или мыслей, которые давили на воздух и тела некоторых людей за столом. Мертвую тишину нарушил громкий стук хрустального бокала об стол. Это был глава рода Патрик, мужчина лет пятидесяти со светлыми зализанными волосами, на которых уже стали появляться легкие седые волоски, его первые признаки старения. Его лицо еще не затронули морщины, но его темные как омут глаза уже начинали покрываться возрастной мутностью. Он часто горбился из-за чего постоянно получал возмущения от своей жены.

 - Мария, моя дорогая дочь, я должен с тобой поговорить. Ты должна хорошо меня услышать и также сердечно понять. – его голос низок и глубок. Если бы не его политическая карьера он бы спокойно мог стать артистом Французской оперы.

- Да отец, я тебя слушаю – ответила девушка, пристально смотря на своего отца.

- Знай, какой бы внезапной не была данная для тебя новость, не теряй самообладания, моя милая дочь – Патрик говорил медленно и четко, но его голос не был груб или насторожен, он казался печальным – через несколько месяцев тебе суждено стать женой очень высоко поставленного человека… хотя … Нет, существа, под именем Александр

- О чем ты говоришь отец?..

Девушка оглядела всю свою семью. Если взгляды ее отца и братьев были поникшими и не пытались смотреть ей в глаза, то образ матери пугал ее больше. Серые глаза ее матери округлись из-за чего на ее маленьком округлом лице они были как две больших серебряных монеты, было понятно, что в скором времени она заплачет.

Осознание пришло быстро, но не молниеносно, а медленно словно растекаясь в сознании. Не человек, а существо, при всем это разумное, чтобы иметь имя и высокий статус в жизни.

Существо… Существо… Вампир… Создания ночи

Девушка кинулась в ноги своему отцу, на глазах наворачиваются слезы, а мысли отрицают тот факт, что теперь ей придется связать вою жизнь с монстром

- Нет-нет, отец прошу тебя, скажи, что это шутка или обман, такого быть не может… Невозможно… – девушка лежала на коленях своего родителя, слезно умоляя отца опровергнуть его слова.

Патрик ничего не ответил, его сильное родительское чувство не давало ему возможности ответить. Ему было жаль, искренне жаль, как любому отцу, который отдает своего ребенка ужасному человеку. Он лишь гладил свою любимую дочь по голове, давая ей успокоится, хотя ему ли не знать чувственности Марии. Патрик пару раз открывал рот, пытаясь заговорить или хотя бы ответить ей, но ком в горле не давал ему этой возможности.

На этом ужин закончился. Глаза братьев были опущены в пол от осознания, что они не смогла защитить свою любимую младшую сестру, Патрик и Анна пытались не заплакать вслед за дочерью, которая сидела на полу, как перед казнью, но возможно повешенье можно сравнить с браком на ужасном монстре.

Было уже за полночь, а погода даже не давало выглянуть луне. Она полностью закрывалась густыми облаками. Лишь иногда выглядывали звезды, но их яркость была небольшой и поэтому не могли даже немного осветить комнату Марии. Девушка лежала на кровати и смотрела на горящую свечу. Она медленно плавилась на ее глазах, с каждым разом становясь все меньше и меньше. Ее глаза были все еще влажными, на щеках застыли ручейки слез, а губы стали искусанными.

От созерцания свечи ее отвел стук в дверь, такой легкий и нежный, только одни человек всегда так делал. Юстас. Он всегда стучал так, будто думая, что Мария спит. Иногда казалось, что он никогда не будет громко стучатся в дверь, как будто его дорогая младшая сестренка могла растворится в звездную пыль.

- Юстас… Можешь зайти, я не спала – сказала девушка, поднимая свое тело с мягких белых перил.

В комнату зашла слегка сгорбленная фигура ее брата, но казалось, что из-за тяжести в руках, которой Мария не могла увидеть, он казался еще более сгорбленным.

- Извини, что побеспокоил… – говорил Юстас подходя к девушке ближе – пожалуйста послушай меня… Я знаю, что ты напугана, знаю, что ты не знаешь делать, но прошу возьми и прочитай эти книги. Их написал наш очень далекий прапрадед. Как я узнал он был тем, кто пытался истребить вампиров, когда их было еще не так много, в них точно будет, хоть капелька записей, которые смогут тебе помочь.

- Но почему ты даешь их мне только сейчас? Почему меня не готовили еще с самого рождения? Почему нельзя было просто рассказать, а не рушить мои мечты о счастливой семейной жизни так внезапно? Ответь почему?!

С каждым вопросом голос Марии становился все громче и громче, а из глаз вновь стали течь слезы. И тут уже Юстас сорвался на крик.

- Я не знаю! Я никогда ничего не знал!.. Я…Я… Я сам узнал об этом только сегодня, когда увидел, то адское создание лично. Поэтому прошу, просто прочти и попытайся как-нибудь сбежать пока он не опорочил или не убил тебя… - Юстас продолжал говорить, а его голос становился с каждым словом все тише и тише. Было понятно, он безумно волнуется за свою младшую сестру.

Сделав глубокий вдох, юноша встал с кровати, направляясь в сторону двери. Лишь только когда он стоял в проеме двери он смог оглянутся на Марию, словно он был на тонкой линии между ее старой жизни в неведенье и новой, где ее конечная судьба, это быть жертвой темных желаний ночного существа. А когда дверь закрылась, ей показалось что мир затих. Не было ни ветра, ни звука сверчков за окном, только гнетущая тишина. Переведя свой взгляд на книги, которые принес Юстас она все же решила исполнить просьбу брата. Ее руки потянулись к тонкой книжке, которая лежала выше всех и отличалась, тем, что была такой тоненькой и яркой. Когда она оказалась в ее руках. Мари смогла прочитать название: «Артур Шарль. Вампир и серебряные башмачки.»