Глава 7.0
Касумигаока Утаха на ощупь спустилась по лестнице в темноте.
Изо всех сил стараясь ступать осторожно.
- Было бы неловко, если бы я его разбудил.
С этой мыслью она медленно направилась на кухню.
Однако как раз в тот момент, когда она дошла до середины гостиной...
Раздался щелчок выключателя, и гостиную внезапно озарил свет. От флуоресцентного освещения она прищурилась.
Привыкнув к яркому свету, Касумигаока Утаха перевела взгляд на выключатель.
Рядом с кухонной зоной гостиной стоял Юкима Адзума.
Увидев эту сцену, Касумигаока Утаха ничего не сказал, поспешно развернулся и собрался уходить.
Но как только она повернулась, то услышала позади торопливые шаги. Чья-то рука мгновенно схватила её за запястье.
Это была длинная, теплая рука.
Пальцы крепко сжали ее запястье, оставив после себя затяжное ощущение.
Тепло от места соприкосновения заставило тело Касумигаоки Утахи слегка напрячься.
Она попыталась сохранить невозмутимое выражение лица, когда снова повернулась, чтобы посмотреть.
"Что ты делаешь?" - спросил я.
Её голос и взгляд были холодны, как северный ветер, и заставляли других дрожать от страха.
Но каким бы ледяным ни казалось выражение ее лица,
Любой, кто хорошо знал Касумигаоку Утаху, понимал, что если она не ухмыляется холодно и не отпускает саркастических замечаний, значит, она на самом деле не раздражена и не зла.
Это кажущееся безразличным поведение на самом деле было паникой.
По этой причине Юкима Адзума не растерялся. Он продолжал крепко держать Касумигаоку Утаху за запястье.
После короткой борьбы Касумигаока Утаха снова почувствовала острую боль в животе. Её тело невольно обмякло.
Воспользовавшись моментом, Юкима Адзума усадила её на стул в гостиной.
Затем он повернулся и пошел на кухню.
Касумигаока Утаха смотрела вслед удаляющейся фигуре Юкимы Адзумы, и её взгляд был задумчивым.
Вскоре Юкима Адзума вернулся с кухни.
В руках у него были чашка кофе и маленькое блюдечко.
«Сэмпай, я попробовал приготовить кофе вручную. Не могли бы вы помочь мне его попробовать?»
Эти, казалось бы, незначительные слова обрушились на сердце Касумигаоки Утахи, как мощная волна.
Эмоции, подавляемые в ее сердце, внезапно вырвались наружу.
Ее взгляд бессознательно переместился на коробку для доставки, стоявшую у двери.
Коробка, изначально запечатанная, была вскрыта, и её содержимое было извлечено.
Судя по размеру и форме кусочков пенопласта внутри, она легко догадалась, что это было.
Более того, оставим в стороне вопрос о кофемашине...
Как Касумигаока Утаха мог не знать, что Юкима Адзума не пьёт кофе?
Только она — из-за того, что писала лёгкие романы, теряла счёт времени и засиживалась допоздна, — регулярно пила кофе.
На маленьком блюде лежали два кубика сахара.
Касумигаока Утаха всегда добавляла в свой кофе два кубика сахара.
Сколько бы психологических фильтров она ни пыталась применить, она не могла смотреть на приготовленный вручную кофе как на что-то, что Юкима Адзума сделала «случайно».
Этот жест, каким бы гордым он ни был, нельзя было игнорировать.
Она бросила два кубика сахара в чашку.
Касумигаока Утаха держала чашку обеими руками и маленькими глотками пила кофе.
Увидев, что она начала пить, Юкима Адзума облегчённо вздохнул и повернулся обратно к кухне.
Вскоре из кухни донеслись звуки ножа, нарезающего овощи, и щелчок зажигалки.
Касумигаока Утаха продолжал потягивать кофе.
Тепло разлилось от ее рук по всему телу.
- Почему он такой вкусный? - спросил я.
Она не могла не задаться этим вопросом.
Это была не её вина; в конце концов, она обычно пила консервированный или растворимый кофе.
Даже если Юкима Адзума не был экспертом по приготовлению кофе вручную,
Вкус этого кофе явно был на ступень выше дешёвого промышленного кофе, который она часто пила.
«Лучше, чем кофе в кафе… Когда он научился этому?»
Касумигаока Утаха не понимала, что это впечатление было всего лишь её собственной иллюзией.
Даже с учётом его кулинарных способностей кофе, который сварила Юкима Адзума, был лишь немногим лучше того, что она пила в местных кафе.
Казалось бы, всего после нескольких глотков,
Юкима Адзума снова появился перед Касумигаокой Утахой.
Он поставил перед ней на стол дымящуюся миску с лапшой. В миске были кусочки мяса, приготовленного на гриле, и разнообразные овощи.
Затем он достал несколько небольших тарелок с гарнирами, которые приготовил заранее, и поставил их рядом с миской.
Касумигаока Утаха не знала, что сказать, и могла лишь «смириться», взяв палочки и откусывая от лапши понемногу.
Еда оказалась неожиданно вкусной.
Гарниры, она даже не могла их назвать.
Ее взгляд стал немного затуманенным.
Возможно, это был пар, поднимавшийся от миски с лапшой.
Сквозь туман образ молодого человека, сидящего напротив неё, напоминал о былых днях.
В этот момент Касумигаоке Утахе показалось, что прошло три года, а между ними ничего не изменилось.
Однако, как бы медленно она ни ела, тарелка с лапшой в конце концов опустела.
Касумигаока Утаха молча убрала тарелки и палочки для еды, отнеся их на кухню.
Звук бегущей воды отдавался эхом.
Мгновение спустя шум воды прекратился.
Юкима Адзума стоял возле кухни, ожидая ее.
Когда Касумигаока Утаха закончила мыть посуду и вышла, Юкима Адзума мягко улыбнулась и сказала:
"Спокойной ночи, семпай!"
— Спокойной ночи... — ответила Касумигаока Утаха и поспешно ушла.
Она ничего не могла поделать, кроме как убежать.
Касумигаока Утаха боялась, что если она немедленно не уйдёт, то не сможет контролировать свои эмоции. Она не сможет остановиться и в итоге уступит своей гордости, извинится перед молодым человеком и будет умолять его вернуться к ней.
Наблюдая за тем, как Касумигаока Утаха убегает, Юкима Адзума не смог сдержать лукавой улыбки.
Сегодня вечером она переоделась из академической формы в тёмно-синий комплект для сна.
Ее совершенная фигура была чудесно подчеркнута, изгибы завораживали.
Её длинные чёрные волосы, шелковистые, как всегда, были просто уложены с помощью белой повязки, подчёркивающей её красоту, словно произведение искусства.
Её длинные стройные ноги всё ещё были обтянуты чёрными чулками, но короткая пижама, которая была короче школьной юбки, легко обнажала её «Зеттай Рёики», привлекая всеобщее внимание.
Это была поистине идеальная фигура; если бы она была немного длиннее, то казалась бы чрезмерной, а если бы немного короче, то недостаточной. Даже если бы она случайно попала на фотографию, то, несомненно, была бы потрясающей и, возможно, стала бы красивыми обоями.
Только когда Касумигаока Утаха переоделась в ночную рубашку, у Юкимы Адзумы появилось время полюбоваться её красотой.
Но ... было еще не слишком поздно!
Юкима Азума, наблюдая, как фигура Касумигаоки Утахи исчезает на лестнице, развернулся и направился в свою комнату.