Если не поторопишься — я сгорю
Глава 10. Если не поторопишься — я сгорю
Лепонья едва заметно вдохнула, когда герцог вдруг нарушил молчание. Его слова прозвучали слишком уж невинно, чтобы быть сказанными просто так.
«Он понял, зачем я хожу по дому?..»
Но в голосе Крайтана не было ни подозрения, ни укора. Он просто посмотрел на её тонкие ноги и сдержанно произнёс:
— С такой комплекцией, если продолжишь сновать по коридорам, рано или поздно точно что-нибудь себе ушибешь.
— Эм?..
Она недоумённо заморгала.
«Он ведь знает, что кости не ломаются просто от ходьбы. Что он на самом деле хочет сказать?..»
— Пожалуй, велю мастеру сделать тебе деревянного коня. Будешь кататься по дому верхом.
Лепонья прищурилась. Забота? Или преднамеренная попытка сбить её с маршрута?
«Только уже поздно. Все комнаты, все лестницы, весь план — у меня уже в голове.»
Дом больше не казался ей чужим. Она знала его лучше, чем многие слуги.
— Хорошо, — ответила она без эмоций.
Герцог слабо улыбнулся и похлопал по спине.
— С дочерью... непросто.
Голос у него был усталый, но в движении не чувствовалось ни раздражения, ни нерешительности. Он держался с ней так, словно действительно был отцом. И это ощущалось в каждом жесте.
Бульк.
Звук, громкий и нелепый, раздался откуда-то из её живота. Герцог вскинул брови. Она зажала рот рукой.
Бульк.
«Невыносимо…» — мысленно застонала Лепонья.
— Громко, — заметил герцог, не пытаясь сдержать улыбку.
— Просто... я не ела с утра. Хотела сразу к вам.
— Значит, виноват я, — спокойно отозвался он.
Не было ни выговоров, ни удивления. Он принял её слова — как должное.
Они двинулись к столовой. Лепонья, не задумываясь, обняла его за шею. За это короткое время её тело привыкло, что дорогу от одной комнаты до другой она преодолевает не ногами, а в объятиях.
— Поня. А тебе не любопытно? — вдруг спросил он.
— Простите?
— Ты не спрашиваешь, куда мы идём. Не интересуешься, почему нельзя гулять по дому. Просто молча соглашаешься.
Сказано было почти ласково. Без раздражения, без укора.
— Я не хочу быть обузой, — ответила она еле слышно.
— С дочерью, конечно, непросто, — опять пробормотал он себе под нос.
Он открыл дверь в столовую и мягко поставил её на пол.
— Подать мясо, — скомандовал он слуге.
Для утренней трапезы это был неожиданный выбор, но ни в его голосе, ни в лице не отразилось ни тени сомнения.
Они ждали молча. Стук посуды, приглушённые шаги — всё происходило, как в обычный день.
— У тебя новая заколка, — сказал он вдруг, как бы между прочим. — Очень красивая.
Лепонья коснулась заколки, будто только сейчас осознала её наличие. Щёки её зарделись.
— Это... первая, — пробормотала она.
— Ты уже ела? — спросила она, стараясь перевести тему.
— Да, — кивнул он. — Но в одиночестве — не вкусно.
Она подняла на него взгляд.
— Мне скучно, а не тебе, — пояснил он, и велел подать себе ещё одну порцию.
«Он действительно ест со мной... чтобы мне не было одиноко?..»
На тарелке лежал ломтик жареного мяса. Она взяла вилку — детскую, с цыплёнком на ручке, — и принялась за еду.
Крайтан ел неторопливо, уверенно, как человек, знающий меру во всём. А она — будто хотела запомнить вкус. С каждым укусом — как будто сохраняла это утро в памяти.
— Вкусно?
— Очень, — кивнула она.
— Передай повару: пусть заглянет ко мне после обеда. Я хочу его поблагодарить. — сказал герцог слуге.
— Хорошо, Ваша светлость.
«Если бы так было всегда...»
Но она знала — это временно. Особняк, еда, тепло — всё исчезнет, как только она найдёт то, ради чего пришла.
«Надо успеть насладиться, пока можно.»
*****
Прошла неделя с тех пор, как вассалы приехали в дом. С каждым днём они становились всё более настойчивыми.
— Род Крайтан — опора Империи! Второй по значимости после императорского!
— Правда? — вежливо удивлялась она. — Тогда мне точно можно с вами не церемониться.
Горделивость не сработала.
— Герцог! Моё кольцо исчезло! А леди смотрела на него слишком уж внимательно!
— Вот это? — спокойно спросил герцог. — Я видел, как ты подкинул его ей по подушку.
Попытка подставить — провал.
— Она шпион! Действует изнутри!
— А кто это — шпион? — спросила Лепонья, искренне заинтересовавшись.
Недоверие посеять не удалось.
— Леди, я дам вам сколько пожелаете. Уходите.
— Герцог! Мне предлагают деньги. Сколько попросить?
Подкуп — мимо.
Они отступали. Но не сдавались.
Поздно вечером, собравшись в тени колонн, вассалы шептались:
— Она не уходит от герцога ни на шаг. Ни слова сказать не успеваешь.
— Надо было понять это, когда она вошла в зал совета. Её не так-то просто вытеснить.
— Пятилетняя... А какая хватка.
И тогда прозвучало решение, от которого холодело в груди:
— Надо устранить. Тихо. Без следов.
— Ради рода.
— Мы её предупреждали. Она сама выбрала.
И все согласились.
Они решили убить ребёнка. Пятилетнюю девочку.
Когда договорились, разошлись по тёмным коридорам.
За колонной стояла Лепонья. Безмолвная, как тень.
— Твари…
Герцог укрыл её одеялом, думая, что она спит. Но она последовала за ними, не издав ни звука.
— Я знала, что они что-то придумают. Но не думала, что решатся на убийство.
Она скрестила руки на груди и посмотрела в небо.
— Быть ребёнком — в любом мире тяжело…
«Я бы и сама ушла, как только нашла бы то, что искала.»
«Наймут убийцу?..»
Лепонья криво усмехнулась.
«Идеального? Это же я.»
Первородная дочь Папы. Лучшая из его учеников.
Она подняла голову — в кабинете герцога всё ещё горел свет.
«Он всё время со мной. Работает ночами.»
Из-за суматохи ей так и не назначили охрану. Вассалы это знали.
Она вернулась в спальню. Насвистывала себе под нос — без слов, без музыки. Мелодия была её собственной. Фальшивая, но честная.
Камин, как всегда, горел. В комнате было тепло.
Она легла в постель, натянула одеяло до подбородка.
Позже пришла служанка — проверить огонь, прикрыть шторы. Убедилась, что девочка спит, и ушла.
Лепонья открыла глаза. Встала. Перешла в соседнюю комнату. Там, на полке, ждал заранее подготовленный флакон — с душистым спиртом.
«Пахнет... почти приятно.»
Она отворила окно. В лицо подул лёгкий ветерок.
— Прости, настоящая дочь герцога… — прошептала она и метнула флакон в камин.
Стекло разбилось. Огонь вспыхнул мгновенно. Пламя жадно охватило шторы, пол, мебель…
«Святой Отец учил: используй то, что есть в доме. Тогда никто не узнает, кто начал.»
«Должно хватить.»
Путь к двери отрезало.
Она вернулась в кровать. Легла так же, как раньше.
За стенами комнаты ревело пламя.
А она — просто закрыла глаза.
— Герцог…
Улыбка скользнула по губам.
— Если не поторопишься — я сгорю.