Отражения и стены

Комната оказалась крошечной, но неожиданно чистой. Простые стены, деревянный пол, узкое окно с занавеской цвета увядшей травы. Кровать у стены, низкий стол с парой стульев, небольшой шкаф. Всё, что нужно для того, кто пришёл ни с чем.

Я закрыл за собой дверь и медленно провёл пальцами по стене. Холодная, шероховатая. Неуютная. Как и всё здесь. Не потому что плохо — потому что чужое.

Под окном стояло старое зеркало в деревянной раме. Пыль покрывала его краями, но середина осталась чистой — будто кто-то недавно смотрел в него. Я подошёл ближе.

Из отражения на меня смотрел мальчик. Пять лет. Лицо хмурое, кожа бледная, подбородок острый, словно вырезанный из кости. Глаза — тёмные, тяжёлые, внимательные. Волосы — густые, длинные для мальчишки, с отчётливым красноватым оттенком, особенно у корней. Почти чёрные в тени, но под светом пробивалось что-то отдалённо родственное пламени. Узумаки…

Я скривился. Знал, откуда этот цвет. Гены матери.

— Бесполезно, — пробормотал я. — Всё равно я другой.

Я развернулся, проигнорировав отражение, и подошёл к шкафу. Там лежала новая одежда. Ничего особенного — обычная форма для учеников Академии. Тёмно-синяя рубаха, штаны, перчатки. Я примерил её. Сидела нормально.

Руки не дрожали. Я чувствовал… пустоту. Не боль. Не страх. Не благодарность. Просто холодную тишину внутри.

Я вышел из комнаты и спустился по лестнице. Общежитие оказалось трёхэтажным. Дети сновали по коридорам, смеялись, играли. Один толкнул меня плечом, пробормотал извинение. Я ничего не ответил. Просто шёл дальше, глядя на улицу.

Коноха. Я впервые мог увидеть её не со стороны. Не из подвала. Не сквозь щели. А по-настоящему.

Я брёл по улицам, не спеша. Запоминал. Смотрел. И учился.

Вот лавка с овощами. Вот кузнец. Вот шиноби в форме. Вот дети моего возраста. Беззаботные. Шумные. Глупые. Они не чувствуют угрозу. Они не понимают, как легко всё может закончиться.

Я чувствовал на себе взгляды. Люди смотрели настороженно, кто-то с жалостью. Некоторые знали. Или догадывались. Неважно.

— Все они — временные, — прошептал я себе. — А я останусь.

Пока я медленно шёл по улице, в голове выстраивался план. Завтра я иду в Академию. Я не собирался быть одним из них. Я буду лучше. Тише. Хитрее. Я стану тенью, о которой никто не вспомнит, пока не станет слишком поздно.

Солнце клонилось к закату. Я вернулся в комнату. Сел на кровать и снова посмотрел на зеркало.

Красноватый оттенок.

Пламя. Но скрытое под золой.