Путь в Коноху

Когда меня вывели из разрушенной деревни, я знал — это не просто эвакуация. Это начало новой жизни. Меня не спасли из жалости. Я был жив, и это был шанс. Я воспользуюсь им, потому что именно выживание — главное, а не сопли по прошлому.

Я не скучал. Не скорбел. Все эти тела — лишь досадная ошибка, слабость. Родители? Я не был к ним привязан. Они дали мне жизнь, но не силу. Что с того? Я ведь хотел большего. Я всегда знал, что всё будет зависеть только от меня.

Патруль из Конохи шёл молча. Трое шиноби в масках. Они не задавали лишних вопросов, но я чувствовал взгляды. Меня анализировали. Взвешивали. Они не были добры. Скорей всего они заметили мои волосы.и думали как меня использовать.

Дорога была долгой. Мы пробирались по лесам, петляя. Иногда я слышал звуки животных, шелест ветра, ощущал холод. Я не жаловался. Не ныл. Я запоминал. Каждый шаг. Каждый взгляд. Каждое слово.

Мир шиноби жесток. И я знал, как он устроен. Я знал, что сила — это всё. Что слабые умирают. Что дружба — лишь временное удобство. Я помнил, как всё заканчивалось в аниме. Я знал, как стать тем, кого не тронут. И этот путь я уже начал.

Коноха появилась на горизонте внезапно. Величественная. Скрытая за массивными воротами. Но я знал, что за этими стенами — интриги, кровь и тайны. Я не восхищался. Я был готов.

Шиноби провели меня через ворота. Внутри было шумно — торговцы, дети, обычные жители. И шиноби. Повсюду. Я внимательно наблюдал. Кто как двигается, кто с кем говорит. Лица, походки, выражения. Всё имело значение.

Меня отвели в госпиталь. Здание было чистым, белым, с запахом медикаментов. Внутри царила тишина, нарушаемая шорохами бумаг и редкими указаниями старших медиков.

— Осмотр. Анализы. Быстро, — бросила куноичи в халате, не глядя на меня.

Они взяли кровь. Проверили зрение, чакру, общее состояние тела. Я молчал. Отвечал только, когда спрашивали. Спокойно. Холодно. Слишком хладнокровно для пятилетнего? Возможно. Но мне всё равно. Пусть это их напрягает.

Я заметил, как один из медиков нахмурился, глядя на данные. Потом другой подошёл. Перешёптывания. Я уловил слова: «чакра нестабильная», «вихревая структура», «это… признаки Узумаки?»

Прекрасно. Значит, пошло движение.

Один из медиков вышел. Второй остался и бросил взгляд на меня — почти осторожный. Я ответил тем же. Пусть гадают, кто я.

Я просидел в ожидании почти час. Один. В тишине. Но не без дела — я думал. Что будет, если подтвердят происхождение? Клан Узумаки в этом мире не просто так исчез. Их сила — их проклятие. Меня могут использовать. Или убить. Или… обучить. Последнее — предпочтительней.

Когда вернулся шиноби, он выглядел напряжённым.

— С тобой хочет поговорить Хокаге. Пошли.

Старик? Хорошо. Пусть посмотрит мне в глаза.

Мы прошли по улицам. Взгляды — кто-то с интересом, кто-то с жалостью. Дети показывали пальцами. Взрослые смотрели хмуро. Я — неизвестный. Я — выживший. Но это временно. Скоро я стану тем, кого они будут бояться по-настоящему.

Здание Хокаге было большим, но старым. Меня провели в приёмную. Там ожидал АНБУ. Он ничего не сказал, просто кивнул и повёл дальше. Я чувствовал напряжение в воздухе. Что-то решалось. Что-то важное.

В кабинете Хокаге было тихо. Старик смотрел в окно, спиной ко мне.

— Ты выжил. Это уже делает тебя сильным, — сказал он, не оборачиваясь.

Я не ответил.

Он обернулся.

— У тебя гены Узумаки. Мы не можем это игнорировать. Ты будешь жить здесь. Тебе выделена комната в общежитии. Через месяц ты начнёшь учёбу в академии.

Я кивнул. Внутри — ни радости, ни страха. Только холодное удовлетворение. Всё идёт, как нужно.

— Как тебя зовут?

Я улыбнулся едва заметно:

-Рэн пусть будет Рэн.

Хокаге кивнул. Он понял. Или сделал вид. Мне всё равно.