Сладостный отдых

Легкий ветерок приятно обдувал лицо молодого путника. Шелест луговой травы погрузил его в медитативное спокойствие. Лардин шёл по маленькой тропе, приближаясь к фермам. Вокруг была кромешная тьма, но глаза мужчины уже успели привыкнуть к отсутствию света настолько, чтобы в достаточной степени видеть очертания окружающих объектов. Лардин шёл неторопливо и находился в состоянии абсолютного покоя впервые за долгое время, ему даже не хотелось ни о чём думать. 

Однако одновременно с этим юноша был в настоящем предвкушении от того, что может ожидать его в Голдервине. Ему удачно удавалось веселиться и в некоторых других городах, таких как Фольрам и Малерден на юге, но их величие и наполовину не было близко к величию “золотого города”. Поэтому у Лардина были большие ожидания на счёт него.

Первые три вещи которые Лардин делал, приходя в новый город были: 

- заселение в безопасном трактире; - сбор информации о положении дел в городе, торговцах, влиятельных людях и прочем; - и, конечно же, посещение местных волшебников.

Последняя часть была особенно важна, ведь завести знакомства с могущественными мира сего - большая ценность. Кто знает, что они смогут дать тебе в будущем? Да и сами маги люди крайне интересные, ведь почти все они считаются учёными мужами и женщинами. Правда, мало кто из них желает заводить дружбу со случайным проходимцем, ведь даже живя в городах, в большинстве своём, они всё ещё остаются крайне изолированными личностями. Всё таки пропасть между ними и обычными людьми очень велика по множеству причин.

Раньше Голдервин был также известен и своей Школой Волшебства “Эль’Вастир” в которой обучались юные маги со всего Паллида, которые только-только пробудили в себе талант к волшебству. Однако сейчас Голдервин известен тем, что во время чумы хаоса эта школа была полностью уничтожена, а 90 процентов молодых волшебников того поколения погибли в ходе “зачистки” города и подавления катастрофы. 

Обычно в городах живёт около десяти волшебников, где-то больше, где-то меньше, но в Голдервине, втором по численности населения городе королевства, спустя шесть лет осталось лишь 3 волшебника, но зато каких:

1. Король Пяти Вершин Александр Геларион, – получил свой титул благодаря тому, что ещё до поступления в Академию Магии “Аль’Аргенис” в Бальрабелле (столице Палларида), покорил пять горных вершин в Драконьем Хребте. Эта цепочка из нескольких десятков гор, тянущихся на сотню километров, является одним из опаснейших мест континента не только из-за своего горного рельефа, но и из-за опасных чудищ, а также белых драконов, которые обитают преимущественно на вершинах гор. Александр покорил всего лишь пять, но и это считается настоящим подвигом, о котором менестрели уже пару лет поют в увеселительных заведениях. 

Александр относится к высшей категории магов, способных в одиночку стереть город с лица земли. Сейчас же он обычный алхимик и исследователь.

2. Мастер Волшебных Ремёсел Левиан Адвен, – считается самым способным и великим волшебным ремесленником за последние 80 лет. Среди его достижений значатся такие изобретения, как: морозильная камера, камни газового пламени, автоматический ветряк, и другие. Также он занимается зачарованием предметов, шитьём волшебной одежды, рунной магией, черчением свитков, и прочей прикладной магией. А недавно он и вовсе начал вместе со своими учениками осваивать волшебную металлургию и работу по дереву, о которых до настоящего времени даже нельзя было помыслить. 

 Магическое сообщество настолько признало его способности и вклад в будущее развитие магии и её сохранение после произошедшей катастрофы, что дало ему титул “волшебника”, хотя на самом деле он является “боевым чародеем”.

Разница между ними была в том, что у боевых чародеев магия пробуждается чуть позже и она гораздо слабее, чем у волшебников. Но так как по закону все маги без исключения обязаны принимать участие в войнах, а у боевых чародеев слабые способности к магии, то их, помимо этого, обучают искусству фехтования, чтобы они были хоть немного ценны для армии. Поэтому их и называют “боевые чародеи”.

3. Небесная Валькирия Зиния Соларес, – иногда её за глаза называют “Королева Гарпий”, по очевидным причинам, но несмотря на то, что это правда, ей этот титул не шибко нравится. Она не является боевым чародеем, но её искусство фехтования на исключительном уровне, а благодаря своим магическим способностям её по праву называют сильнейшей мечницей королевства. Поговаривают, что её часто видят во многих местах одновременно. Когда один писатель спросил её об этом, она просто ответила: “К счастью, я очень быстро летаю”.

Находясь в Голдервине, она обучает рыцарей и местную гвардию фехтованию. Однако, несмотря на свои обязанности, она довольно свободолюбивый человек, – так думал Лардин, и потому желал пообщаться с ней больше всего, хоть та и является аристократкой. 

Пока юноша размышлял о волшебниках, он уже прошёл половину фермерских угодий, выйдя на сельскую дорогу, огороженную качественным и крепким деревянным забором. Вдали, то тут, то там лаяли между собой собаки, а на поляне лежали пушистые комочки - овцы.

“Было бы гораздо лучше отдохнуть в такой пасторальной обстановке, нежели в шумном городе, а заодно и “позаимствовать” чью-нибудь дочурку. Правда в таком случае я точно свалюсь от усталости, и не смогу сбежать от очередного разъярённого отца. Всё же сейчас для меня безопасный отдых в приоритете”, – размышлял Лардин.

…

Прошло ещё пару часов. Первые лучи утренней зари бархатом окутывали очертания города. Под ногами проскрипел деревянный мост над журчащей рекой. До Голдервина оставалось всего ничего. 

К тому времени, когда солнце поднялось над дворцовыми шпилями, Лардин прибыл в пригород. 

Медленно шагая по широкой, вымощенной от городских ворот, главной дороге, мужчина осмотрелся по бокам, глядя на пустые пыльные дороги пригорода, идущие в промежутках между тремя рядами деревянных домов, которые кольцом тянулись вокруг всей внешней стены. 

“Если вдруг прижмёт - этот райончик будет лучшим местом для пряток”, – думал Лардин. 

У ворот несли свой пост двое стражников в кольчужной броне и открытых шлемах. Но сейчас они скорее отдыхали, сидя на скамейках и прислонившись спинами к серой кирпичной стене. 

– Уважаемый, – обратился Лардин.

Стражник лениво поднял голову и взглянул на путника перекосившимися, от усталости, глазами.

– Чего изволите? – пробурчал мужчина.

– Я бы хотел узнать, почтенный, где здесь можно найти трактир поприличнее. Так чтоб всякого сброда было поменьше.

Стражник внимательно смерил Лардина взглядом и, чуть подумав, ответил:

– В западно-западно-южной части есть одно хорошее местечко. Называется “Весёлый Шмель”. Она находится на пересечении 15-й юго-западной и 24-й кольцевой улиц.

“24-й улицей…”, – стоило Лардину это услышать, как он пришёл в настоящий топографический шок.

– А, ещё этот трактир находится в двух кварталах от площади с фонтаном. Я думаю разберёшься.

Юноша почтительно кивнул и молча прошёл через городские ворота.

Привлекать внимание местных стражей правопорядка он вовсе не желал, тем более, что он хотел задержаться в Голдервине подольше. Просто сейчас ему надо было как можно скорее найти место для сна.

От навалившейся вдруг усталости Лардину хотелось скрючиться и прикинуться пьяным или немощным, но он всё равно держал спину прямой, стараясь сохранять самообладание, идя по многолюдным улицам. Юноше явно не было дела до местных красот в его-то состоянии, и поэтому он просто шёл вперёд словно заколдованный, оставаясь сконцентрированным лишь для того, чтобы ни с кем не столкнуться.

Жилой дом, покрашенный в жёлтый, лавка кузнеца, небольшая пивная, аптека, чья-то богатенькая дочь в красном шёлковом платьице под надзором телохранителя, какой-то вшивый интеллигент, качающийся из стороны в сторону, небольшая площадь на пересечении пяти кольцевых улиц, дом сапожника, гостиница “Весёлый Шмель”.

“Гостиница? Какое интересное слово”, – пронеслась мысль в голове юноши.

Лардин толкнул дверь. Столики, стулья, пара постояльцев, лестница слева, барная стойка справа, а за ней широкоплечий и высокий трактирщик. 

“Нет, больше похож на помощника”, – юноша продолжал анализировать происходящее даже будучи в полубессознательном состоянии.

Обменявшись с ним парой фраз, Лардин положил на стойку пару серебряников, взял ключ и поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж. До сих пор он держал спину прямо, но стоило ему вплотную приблизиться к кровати, как он обессиленно рухнул лицом на одеяло.

…

Лардин не знал, сколько он продрых, но увидел, что за окном уже садилось солнце. Когда Лардин проснулся, то обнаружил, что он даже не удосужился раздеться и снять с себя снаряжение. Да и за несколько дней блуждания по Гарудскому лесу он насквозь пропах “мужским духом”, проще говоря, от него разило, как от помойного кота, который объелся протухшей рыбы. Это надо было срочно исправлять.

На первом этаже собралось довольно много людей, а на небольшой импровизированной сцене в углу, напротив лестницы, одетые в кожаные жилеты, копошились четверо мужчин с инструментами: бубном, лютней, лирой и флейтой. 

Лардин сначала пришёл в замешательство от такого большого количества посетителей в столь уютном и спокойном заведении, но увидев музыкантов, догадался, что сейчас будет бардовское выступление, которое этот трактир проводит время от времени для привлечения клиентов. Путешествуя от города к городу, юноша ещё ни разу не был свидетелем того, чтобы в трактирах проводились подобного рода мероприятия. Обычно барды выступали в кабаках, тавернах или прочих “шумных” местах, но, видимо, из-за большой конкуренции в Голдервине, хозяевам приходилось идти и на такие ухищрения.

Поинтересовавшись у молодого трактирщика о возможности принять ванну, мужчина ответил положительно и указал на три двери справа от них. Когда же трактирщик спросил у парня, не желает ли он, чтобы “кто-то составил ему приятную компанию”, Лардин уже было согласился, но обернувшись, увидел как прелестная официанточка выбегает из кухни с подносом на руках, разнося гостям заказы, и ответил:

– Пожалуй откажусь, кажется, мне есть ради чего беречь силы.

… 

Лёжа по грудь в тёплой воде, Лардин откинул голову на край деревянной бадьи и думал о прекрасном круглом личике и худенькой фигурке официантки. Раньше ему приходилось много думать и просчитывать различные варианты, чтобы соблазнить понравившуюся девушку. Теперь же он понял - всё что ему требовалось - это думать о её красоте, и всё произойдёт само собой. К тому же, у юноши в запасе было несколько проверенных трюков. 

За стеной начала играть весёлая музыка. Что-то распевал один из бардов. Раззадоренные посетители продолжали подпевать из раза в раз. 

“Как же мне нравится такая жизнь…”, – Лардин старался не думать много о пути, который он выбрал, потому что боялся, что собственный разум заставит его пожалеть об этом. Но в такие моменты, как этот, он мог с уверенностью сказать, что ни о чём не сожалеет. Ни о чём не сожалеет… 

Лардин замотал головой, прогоняя ненужные мысли, и продолжил безмятежно лежать и ждать пока музыканты наиграются, а вода избавит его въевшейся грязи. 

… 

Одевшись в сменную одежду, юноша вышел в обеденный зал. Кажется, людей стало немного меньше. Барды тем временем, видимо решили устроить перерыв, и Лардин посчитал это идеальной возможностью. 

Мужчина не стал обходить забитые столики со свободной стороны, а вместо этого, протискиваясь между ними и привлекая к себе внимание любопытных посетителей, подошёл к бардовскому квартету.

– Приветствую, господа музыканты. Я просто хотел сказать: ваше выступление было действительно впечатляющим. Как человек, увлекающийся музыкой, я не могу не выразить своего восхищения. 

– Ох, ну не стоит вгонять нас в краску, – ответил бард с лирой, – мы, конечно, хорошо играли, но не настолько, – молодой музыкант смущённо погладил себе шею. 

– Ну что вы. Если не играть ради признания, то ради чего ещё? Несомненно, многие музыканты играют для себя, но у всех после появляется желание, чтобы это “для себя” услышали и другие. Признание - вот для чего всё нужно, а комплименты - лишь одно из приятных дополнений людского признания. 

– Из уст этого юноши льётся самая настоящая истина, Марсель, – произнёс импозантный мужчина средних лет с лютней в руках и фиолетовой шляпе с перьями на голове, – твоя скромность определённо добавляет тебе шарма, но в нашей профессии довольно часто происходит так, что скромность лишь мешает. Иначе тот сладкий кусок пирога, который сам шёл тебе в руки уйдёт кому-нибудь из нас. 

Хоть мужчина и говорил завуалировано, молодой музыкант всё понял, и лишь сильнее засмущался.

– Я вижу, что вы решили устроить небольшой перерыв перед следующим выступлением. Раз уж у вас появилось свободное время, может позволите мне проявить себя перед публикой, пока вы отдыхаете, – произнёс Лардин, поклонившись и отведя в сторону одну руку и приложив к сердцу другую.

 – Хм, – утонченно хмыкнул бард в фиолетовой шляпе, – учитывая твои недавние слова, у меня нет причин отказывать тебе, добрый юноша. Прошу, выбери подходящий тебе инструмент. 

Во время своих странствий, Лардину удалось многому научиться у путешествующих бардов и менестрелей, но петь у него так и не получалось, а это значит, что для игры на большую публику, лира и лютня будут для него бесполезны, не говоря уже о бубне.

– Я возьму флейту. 

Юноша посмотрел на третьего музыканта с пышными кудрями, и тот неохотно протянул ему свою длинную флейту из белого дерева. 

 – Обращайся с ней, как с возлюбленной. Это ты хотел сказать? – спросил Лардин у барда. 

Тот ничего не ответил. Но его похмурневшее лицо в миг испарилось, и расплылось в доброй улыбке. 

Лардин обернулся к гундящей толпе, окинул всех взглядом, и приложил губы к дульцу. 

Он понимал, что слушатели наверняка устали от задорной музыки, но он всё равно должен был захватить их сердца! 

И Лардин начал играть. Начало было довольно спокойным и мелодичным, что заставило посетителей лучше вслушиваться в его игру, но после мелодия стала приобретать живописные краски и все застыли с заворожёнными лицами. Казалось, будто музыка уносила их туда, где они никогда не были, и где их не достанет груз ответственности. Лардин даже запрыгнул на пустующий у сцены стол, чтобы всем было лучше его видно, когда был самый разгар “путешествия”, ведь это была баллада, с помощью которой юноша “рассказывал” о своих приключениях, о людях, которых он по встречал и об опасностях, с которыми он сталкивался. Во время его игры из флейты доносился целый мир, удивительный мир, который для слушателей был словно сказкой. 

Когда Лардин закончил, он снова окинул взглядом посетителей, и, судя по их мечтательным лицам, у него действительно получилось завладеть всеобщий вниманием. Даже официантка, сидевшая возле барной стойки, обнявшись с деревянным подносом, и облокотившись на него своими ручками и острым подбородком, смотрела на него словно заворожённая. 

В который раз Лардин убедился, что в правильных руках музыка - это самое настоящее волшебство. 

Но этого было не достаточно. Завладев людскими сердцами, юноша намеревался проникнуть в самую глубину их скрытых сентиментальных чувств. 

Скрестив ноги, Лардин сел в позу лотоса на пустом столе, и из белоснежный трубки полилась очередная баллада, на этот раз романтическая. Слушатели так и видели прекрасную историю любви. Благородный рыцарь совершил прекрасный подвиг ради возлюбленной, но в конце они так и не смогли быть вместе. 

Наблюдая за тем, как мужчины и женщины прижимались друг к другу за столиками, а прелестная официантка сидела задумавшись, не отрывая взгляда от дощатого пола, Лардин осознал, что добился своего. 

Юноша уже было хотел встать на стол и поклониться после выступления, но подумал, что это лишь испортит момент, и потому тихо спустился на пол и отдал флейту владельцу. Улыбаясь музыкантам, Лардин приложил палец к губам, и, окутанный восхищённой тишиной, направился к одинокой официантке. Он не желал, чтобы барды делились с ним заслуженными почестями. 

 – Миледи, – услышав голос, худенькая девушка подняла голову, и заглянула в красивые бледно-зелёные глаза молодого мужчины, – признаться, с тех пор, как я вас увидел, мне было сложно отвести от вас взгляд. Прошу, назовите мне своё имя. 

Девушка, несомненно, опешила от такого внезапного заявления. Но собравшись с мыслями и прочистив горло, ответила:

– Я - Рита, Рита… Фальтиа. Может и вы назовётесь? 

– Меня зовут Лардин Раджат'ханс, также известный как Лардин Опалённый, и я бы хотел познакомиться с вами. 

– Опалённый? Это случайно не из-за сбритых волос у вас возле уха? 

 – Всё верно, миледи. Тот бой с саламандрой, из-за которой я получил этот шрам, был довольно тяжёлым. 

 – И зачем же вы хотите познакомиться со мной, Лардин Опалённый?

 – Не буду скрывать, хочу я этого далеко не из-за любовного порыва. Однако я заметил, будто бы вам давно не хватало крепкого мужского плеча, ну а мне в моих странствиях так не достаёт женской ласки. Вот я и подумал, почему бы нам не уединиться этой ночью?

 – Вы многое о себе мните, если думаете, что я вот так возьму, и соглашусь на нечто подобное! И с чего вы взяли, что мне чего-но то там не хватает? 

 – Ну как же? Такая красивая девушка как вы, в таком далёком от романтики месте. Судя по вашему настроению, вы очень напряжены в последнее время. Да и к тому же, – на этих словах Лардин наклонился к её уху, и тихо произнёс, – пока вы ходили между столиками, я видел как пьяные мужики пару раз ущипнули вас за ягодицы. И хоть вы тут же приструнили их, по вашим глазам я понял, что вы были совсем не против. 

Девушка встала со стула с выражением сильного возмущения на лице.

 – Хам! – только и произнесла она, после чего удалилась на кухню. 

Проводив взглядом официантку и её покрасневшие от смущения уши, Лардин тяжело вздохнул. 

“Видимо, в конце я всё же немного перегнул”, – подумал он и сел за пустующую барную стойку. 

Заказав себе отбивной оленины с душистыми травами и немного вина, Лардин удовлетворил свой опустевший желудок. После наивкуснейшего ужина, который даже не смогла испортить недавняя неудача, юноша ещё немного посидел на высоком табурете, слушая продолжение концерта, а потом, раздосадованный, поплёлся к себе в комнату. 

“Всё же надо было ночевать на ферме”, – закрыв за собой дверь, Лардин пластом плюхнулся на кровать. 

… 

В дверь тихонько постучали. Для раздражённого юноши этот стук был словно удар топора. Лардин понятия не имел, кому он мог понадобится в столь поздний час. И какого же было его удивление, когда в густой тьме коридора он увидел ту самую официантку со свечкой на блюдце. 

– Знаете, я думаю, что мне всё же не помешает крепкое мужское плечо. Хотя бы на эту ночь, – произнесла девушка, беспокойно оглядываясь по сторонам. 

Юноша расплылся в победной улыбке и, без лишних слов, впустил девушку в комнату. 

Для Лардина эта была самая лучшая ночь за последний месяц нескончаемых странствий. 

… 

На утро Лардин впервые за долгое время проснулся, излучая бодрость и энергичность. 

Он подошёл к окну, взглянул на взошедшее солнце. 

“Какой прекрасный день”, – подумал он. 

А на кровати… на кровати было пусто. 

“Неужели уже работает? Какая жалость. А мне так хотелось потискать её небольшие упругие груди”, – обычно происходило ровно противоположное, и это девушки обнаруживали с утра пустующую кровать. Сейчас же он смог отчасти ощутить, какую досаду они испытывали. 

Одевшись, заправив постель, и нацепив на себя пояс с подсумком для монет и свою верную саблю, окрылённый Лардин незамедлительно спустился, чтобы поесть и поболтать с хозяином о Голдервине. 

На этот раз за стойкой стоял загорелый лысый коренастый мужик, который вёл какие-то подсчёты с записной книжкой в руке. Видимо, это и есть сам трактирщик. Очаровательная официантка протирала столы в абсолютно пустующем зале. Стоило их взглядам пересечься, как она тут же отвернулась в сторону и её уши вновь покраснели. 

“Даже если это и было всего на одну ночь - я доволен”, – подумал Лардин. 

В этот момент дверь заведения открылась и внутрь зашёл высокий крупный стражник. Красный плащ сзади говорил о том, что это был один из командиров. У него было простоватое лицо, но квадратная челюсть и суровый взгляд выдавали в нём прирождённого воина. Однако стоило ему увидеть девушку, как от прежнего давящего чувства не осталось и следа. Прогремев доспехами, мужчина подошёл к ней. 

 – Элиас! Что ты здесь делаешь?! – не скрывая своего удивления произнесла девушка. 

“Хм, может брат или родственник какой…”.

 – Просто решил тебя проведать, дорогая. 

“Стоп, что? Какая ещё дорогая?”, – Лардин, несомненно, любил женщин. Но на чужих он никогда не смел посягать. Всё таки даже у такого человека, как он, были принципы. 

– Вот как, проведать… а знаешь, это хорошо, что ты пришёл. Я должна сказать тебе кое-что очень важное. 

Холодная струйка пота пробежала по спине обольстителя. 

 – И что же ты хочешь мне сказать? – произнёс мужчина, слегка напрягшись. 

 – Дело в том, что я… я люблю другого. И я не выйду за тебя, прости. 

В этот миг опешили все: Элиас, Лардин, и даже трактирщик обернулся, удивлённо подняв бровь. 

– Кто? – неверяще спросил командир стражи. 

В ответ на его слова девушка подбежала к Лардину, прижалась к нему, схватив обеими руками за плечо, и произнесла:

– Его. Я люблю его. 

 “Нет, нет, нет, только не это. Эта… Рита… она определённо лжёт, это всё ложь!”

Как человек, который сам лжёт без устали, он мог за километр почувствовать, когда лжёт кто-то другой. И он был уверен, что сейчас именно тот случай. 

 – И что у вас с ним было, Рита? – грозный воин начал медленно подходить к ним. 

 – У нас… всё было, – с хитрым выражением лица девушка посмотрела на Лардина. 

“Вот ведь сука. Использовала меня, как предлог, а теперь я ещё и козёл отпущения”. 

А командир тем временем продолжал неумолимо приближаться к ним.

 – Э-эй, эй, Элиас, ты кажется неправильно всё понял, точнее, услышал только одну точку зрения, – залепетал Лардин, вырываясь из хватки официантки. Вряд ли бы этот амбал ему что-то сделал, пока возлюбленная обнимала его, но кто он такой чтобы прятаться за спиной у женщины?

– Ах ты… сраный мерзавец. Это ты увёл у меня мою Риту? 

– Мужик, ты, кажется, не понял, но я никого у тебя не уводил. Я даже не знал, что у неё кто-то есть, о чём разговор? – Лардин медленно пятился назад от наступающего Элиаса, – да и сам подумай, если твоя возлюбленная поступила так, возможно она далеко не такая, какой ты её себе нафантазировал? Или же ты ей чем-то не угодил? 

Лишь благодаря звону кольчужной перчатки Лардин смог заметить летящий в него кулак. Юноша отклонился назад насколько возможно и повернул голову вбок, но в последний момент, удар железного кулака всё равно настиг его, и отправил в полёт через пустой стол. 

“Последнее явно было лишним”, – думал он, щупая свою челюсть. Болела, но вряд ли была сломана. 

“Если б не среагировал - наверняка помер бы”.

Увидев приближающегося стражника, юноша начал удирать, что есть сил. 

 – Стоять, паскуда! – из-за доспехов Элиас не мог быстро бежать, но это не помешало ему с остервенением погнаться за парнем. 

Он побежал за ним по лестнице, но стоило командиру добраться до середины ступенек, как Лардин, схватившись за перила, толкнул его с двух ног в голову, отчего он кубарем покатился вниз. Когда Элиас посмотрел наверх, то увидел как этот наглец стоял там, обнажив оружие. 

 – Стража! Стража, ко мне! – взревел мужчина, – ты погоди, скоро я упеку тебя за решётку! 

В гостиницу забежали ещё двое служивых в кольчужной броне. 

 – Что случилось, командир?! – произнёс ли они, глядя на разъярённого начальника. 

 – Ха-ха. Надо же, как ты оказывается жалок, Элиас, – начал насмехаться над ним Лардин. 

 – Чего?! 

 – Что слышал, командир. Тебе лишь немного дали отпор, а ты уже зовёшь своих подручных? И не стыдно тебе ввязывать чужих в свои личные разборки? Если хочешь разделаться со мной - вот он я, перед тобой! Без брони, лишь с саблей наголо! Прояви своё мужское достоинство и сразись со мной! – проголосил Лардин и направил на него изогнутое лезвие. 

Стоя на лестнице, он понимал, что мог просто сбежать через окно, и дело с концом. Но ему совсем не хотелось бегать от стражников по всему Голдервину в первый же день. Шансы были не равны, но лучше уж решить всё здесь и сейчас.

Элиас злобно нахмурился. Он прекрасно понимал, что это была обычная провокация. Но даже если это и провокация, этот парень всё равно был прав. 

 – Гулрим, я возмещу ущерб, – произнёс мужчина. 

Лысый трактирщик тяжко вздохнул. 

 – Как скажешь, – ответил он. 

 – А вы двое - ждите снаружи. Я быстро со всем разберусь. 

Стражники переглянулись между собой, пожали плечами, и вышли обратно на улицу. 

Смотря на парня глазами человека, готового убивать, Элиас достал из ножен прямой широколезвийный меч. 

 – Готовься к бесчестной смерти, мерзавец…