Моя жизнь- это ранобэ?

Судзуки Аяко поклялась, что сегодня Харуто не заставит её даже вздрогнуть. Она приготовилась: наушники, три чашки кофе и табличка на столе «Не беспокоить. Мёртва внутри». Но её планы рухнули в 10:07 утра, когда в офисе раздался вопль:

— Сузуки-сан! Это прорыв! Вы — героиня моего нового романа!

Аяко медленно подняла глаза. Харуто стоял перед ней, держа в руках толстую папку с надписью «Тайна ледяной принцессы и пингвина-философа». За его спиной толпились коллеги, явно ожидая спектакля.

— Я не пингвин, — процедила она.

— Конечно нет! Вы — принцесса Аярин, правительница планеты Вечной Рутины! — Он швырнул на её стол иллюстрацию, где она была изображена в короне из степлеров и мантии из офисных бумаг. — Ваш враг — пингвин-философ, который хочет разрушить вашу империю… с помощью танцев!

— Танцев? — Аяко непроизвольно фыркнула.

— Да! Он считает, что мир спасёт только джаз-фанк! — Харуто начал трясти воображаемым банджо, напевая: — «Буги-вуги с метафорой, апокалипсис в ритме диско!»

Офис взорвался хохотом. Даже начальник, проходивший мимо, спрятал ухмылку в ладони. Аяко почувствовала, как её щёки загораются.

— Прекратите это… это безумие! — Она вскочила, сминая рисунок. — Я не ваша кукла для дурацких фантазий!

Харуто замер, будто её слова были ударом валидатора по неоплаченному проезду.

— Но… вы же идеальная ледяная принцесса! — пробормотал он. — Вы даже кофе пьёте без эмоций…

— Это называется профессионализм! — Аяко швырнула в него скомканной бумагой. — А ваш «роман» — диагноз!

Он поймал «снаряд», развернул и прочитал вслух:

— «Принцесса Аярин ненавидит хаос, но её сердце тает, когда пингвин говорит о смысле жизни через чечётку…» Вы правы, тут нет конфликта! Надо добавить злодея!

— Я не это имела в виду!

Но Харуто уже не слушал. Он уселся за свой стол и начал яростно строчить, бормоча:

— Злодей… злодей… А! Гигантский кофейный автомат, который превращает людей в зомби-трудоголиков!

— Боже, — Аяко схватилась за голову. — Это же наша компания после квартального отчёта…

Коллеги, услышав это, фыркали в кулаки. А к обеду офис гудел:

— Слышала? Харуто пишет про нас!

— Говорят, меня он изобразит как робота-бухгалтера с лазерным калькулятором!

Аяко пыталась игнорировать пересуды, но к концу дня её поймали за чтением черновика.

— Сузуки-сан, вы… читаете про пингвина? — стажёрка Миюки заглянула через плечо.

— Нет! — Аяко захлопнула папку. — Это… анализ ошибок новичка!

Но Миюки уже бежала сплетничать в курилку.

А вечером, застряв в лифте из-за поломки, Аяко обнаружила в сумке ту самую иллюстрацию. «Принцесса Аярин» смотрела на неё с укором.

— Чёртов Харуто… — она вздохнула и вдруг рассмеялась, глядя на своё отражение в зеркале лифта. — Ледяная принцесса… Да я скорее ведьма!

На следующий день Аяко пришла на работу с новой табличкой: «Беспокоить только с шоколадом». Харуто, конечно, проигнорировал её. Зато принёс торт в виде пингвина с надписью «Простите, ваше высочество!».

— Это взятка? — приподняла бровь Аяко.

— Нет! Это метафора! — Он отломил кусок торта, внутри была начинка цвета её губной помады. — Даже ледяные сердца могут быть сладкими.

— Вы неисправимы.

— Зато вы улыбнулись, — Харуто торжествующе тыкнул в её уголок губ. — Значит, продолжение следует?

Аяко не ответила. Но когда он ушёл, она украдкой сфотографировала торт. *На память о безумии*, — подумала она.

А через час весь офис обсуждал, почему у неё на рабочем столе стоит фото «пингвина-философа».