Однотитульный

Специалист по подбору персонала раскрыла папку с резюме, бросив беглый взгляд на кандидата. Тот сидел напротив, ёрзая в пиджаке с мятыми складками, словно пытался спрятать дрожь в пальцах под полами ткани. Его лицо, озарённое неестественной улыбкой, выдавало внутреннюю сумятицу — будто человек, запертый в клетке собственных страхов. Ни тени харизмы лидера, готового вести за собой толпы, ни искры изобретателя, способного перекроить реальность. Но отделу кадров такие и не требовались: здесь ценились серые мыши, чьи амбиции ограничивались стопкой бумаг и покорным кивком. Интервьюерша, давно привыкшая к подобным экземплярам, машинально листала документы, даже не пытаясь скрыть апатию — ритуал собеседования стал для неё рутиной, как утренний кофе.

Строка «Ответственность — III ранг» под титулом «Бог» подчёркивала всю непритязательность человека, сидящего перед ней. «Достаточно, чтобы кофе не проливать», — мелькнуло в голове у Роуз. Такой титул был обыденностью для тех, кто устраивался на работу в офис. Он подчёркивал его заурядность. Судьба новичка была предрешена: годы монотонного обслуживания тех, чьи титулы были рангами повыше и выделялись практической ценностью. Место в иерархии определяло всё — он, как и миллионы однотитульных, обречённо шёл по рельсам, проложенным системой.

— Расскажите подробнее о способностях, связанных с титулом, — голос её звучал так, будто она спрашивала о погоде.
— Я… вижу будущее, — он резко вдохнул, словно слова обжигали губы, но взгляд упёрся в стол, избегая встречи с её глазами. — Вернее, обрывки. Смутные тени через пару секунд после действия, подсказывающие последствия того, что я совершаю… Как будто смотрю сквозь мутное стекло… — Всё его тело напряглось, скрывая разочарование и досаду

— Курсы повышения ранга проходили?
— Что толку? — горькая усмешка скользнула по его лицу. — В обычной школе нас учили послушанию, никак не росту, тем более личностному.

В его голосе звенела горечь человека, смирившегося с ярмом: работать на благо чужих амбиций, жениться по расчету, дышать по расписанию. Правительство давно разделило общество на касты, а однотитульные стали расходным материалом — без права на бунт, без шанса пробить потолок из предрассудков.

Они не блистали в науках, не побеждали в соревнованиях, не рвались к вершинам. Их удел — обслуживать, подчиняться, исчезать в тени тех, кому повезло родиться с «правильным» набором титулов. Даже мечтать им запрещали: «Я могу стать лучше!» звучало кощунством. Система давно похоронила их потенциал под пластами традиций — удобных, незыблемых, бездушных.

— Ладно, мистер Дэвис. Пройдёмте со мной, я покажу ваше рабочее место и представлю коллектив, — произнесла она, сохраняя ледяную интонацию, будто разговаривала с тенью, а не с живым человеком.
— У-уже всё? Это и всё собеседование? — растерянно пробормотал он, вставая. — Я ожидал, что в столь влиятельную организацию пробиваются через череду испытаний…
— Не драматизируйте, — Роуз едва сдержала саркастическую усмешку. — Вы устраиваетесь не в боевой отряд Ассоциации Двояких, а в архив. Здесь спасают не мир, а бумаги от пыли.

Не дав ему опомниться, она резко поднялась, распахнула дверь и исчезла за ней, словно растворившись в полумраке коридора. Дэвис, спотыкаясь о собственные мысли, бросился вслед. Выскочив из кабинета, он успел заметить лишь мелькание её строгого пиджака у двери с табличкой «Документационный отдел». Когда он наконец догнал её, перед ним предстал типичный офисный пейзаж: лабиринт серых перегородок, десятки сгорбленных спин, мерцающие экраны, воздух, густой от духоты и запаха перегоревшей техники.

Роуз, не замедляя шага, провела его к дальнему углу. Рабочее место напоминало кадр из антиутопии: монитор с потускневшим экраном эпохи первых компьютеров, стул с потёртой обивкой, купленный, кажется, на распродаже закрывающейся канцелярии. Лишь легкая вмятина на сиденье намекала, что здесь когда-то проводили время живые люди.

— Ждите куратора, — бросила она, уже отворачиваясь. — Не надейтесь на долгие проводы.

«Вот и финишная прямая моей карьеры. Если, конечно, это можно назвать карьерой», — мелькнуло у Дэвиса. Он всё ещё не верил, что его, заурядного «Бога Ответственности третьего ранга», приняли в легендарную Ассоциацию.

Организация существовала столетие — с тех пор, как таинственный изобретатель подарил человечеству «Дар Титулов». Никто не знает каким образом он это сделал, но все рады были пользоваться благами, которое дарило это изобретение. Выпускники школ получали два звания: «Бог» — воплощение их главной добродетели, и «Грех» — клеймо их величайшего порока. Считалось, что способности, даруемые с титулом «Бог» двигают прогресс, а способности «Греха» оберегают человечество от хаоса и междоусобиц. Каждый титул давал уникальные способности... но Дэвис был исключением. Однотитульный. Без «Греха». Аномалия, о которой шептались в коридорах.

Его размышления прервал невысокий мужчина с противоречивой внешностью: взъерошенные волосы, очки в роговой оправе, но взгляд — острый, как скальпель.
— Добро пожаловать в ад, новичок! — голос звучал иронично, но тепло. — Имя?
— Шэнми Дэвис.
— Титул?
— Бог Ответственности. Третьего ранга, — он замялся.
— Грех? — мужчина приподнял бровь. — Или секретная информация?
— Я… однотитульный.
— Ого! — куратор присвистнул. — Роуз решила мне «подарок» преподнести… Ладно, начнём с малого. Капучино, без сахара. Кабинка 26.

Не дожидаясь возражений, он растворился в офисе. Дэвис, стиснув зубы, направился к кухне. За панорамными окнами раскинулся Ниджу-Сити — город неоновых рек и стальных каньонов. «Может, когда-нибудь я прогуляюсь там без этой униформы…если когда-нибудь ещё прогуляюсь» - его мысли оборвал невероятно сильный грохот со стороны тех самых видов чарующего города.

Стекло в окнах взорвалось дождём осколков. Воздух вздрогнул от рёва:
— ТРЕВОГА! НАС АТАКУЮТ!