Мертвый отряд: "Шпион"
"Клеймо"

"Клеймо"

Мертвый отряд: "Шпион" Том 1.0 Глава 2.0

Возвращение с клеймом

Они нашли её у реки – Анну, свернувшуюся в грязи, как выброшенный окурок.

Её кожа была испещрена цифрами, выжженными раскалённым железом. "Долг: 100% + проценты".

Лира первая подбежала, но отпрянула, увидев:

Пальцы – сломаны и завёрнуты назад, как страницы испорченного контракта.

Губы – сшиты чёрной нитью.

Глаза – пустые, но в них плавали какие-то знаки, как в бухгалтерской книге.

Аврора резко развернулась, сканируя лес:

— Они ещё здесь.

Гром не говорил. Он стоял и ломил себе рёбра, чтобы не забыть эту картинку.

"Это сделал он"

— Кто? – прошипела Лира, встряхивая Анну.

Та захрипела, и нить на губах лопнула, выпуская слова:

— Безызвестный… с… "Кассовыми"…

И отключилась.

Гром ударил кулаком в дерево – кость треснула, но не зажила.

— Что они с ней сделали?!

Лира перевернула Анну – на спине была печать:

"Конфисковано за неуплату".

Догадки

— Они пытали её цифрами, – без эмоций сказала Аврора. – Видите? Её кожа – это страницы отчёта.

Гром скрипел зубами:

— За что? За наш долг?

Лира резко встала:

— Нет. За то, что она что-то знала.

Они посмотрели на коммуникатор у пояса Анны – экран был разбит, но на осколках светилось:

"Координатор: задание провалено".

Объявление войны

Лира выдернула пистолет:

— Хватит. Безызвестный – наш враг.

Гром кивнул, его глаза уже наполовину стали металлическими.

Аврора взломала коммуникатор Анны – последнее сообщение:

"Они знают про "Воробья"".

Тишина.

Потом зашептала Бездна:

"Вы следующий".

Оправдание в пустоте

Тень отделилась от деревьев.

Безызвестный.

Его плащ шелестел банкнотами, а голос звучал как скрежет кассового аппарата:

— Я могу говорить "правду".

Лира выстрелила. Пуля прошла навылет, оставив дыру, из которой посыпались монеты.

— Враньё!

Безызвестный покачал головой:

— "Я вам не пытался помочь".

И исчез, оставив только запах ржавых шестерёнок.

Анна очнулась и первое, что сделала – попыталась перегрызть себе вены.

Гром остановил её.

— Нет. Теперь мы его долг.

И мы оплатим.