Ненависть.

Мне тяжело. Трудно дышать. Бежать, главное не останавливаться. А зачем? Почему я не дождалась остальных? Афир же говорил…Что я творю вообще? Мне вернуться? Мне надо вернуться!

Нет. Беги!

Я мчалась со всех ног по одиноким улицам, только свет фонарей иногда освещал мне дорогу. От холодного воздуха изо рта выходил пар, мне было ничуть не холодно, мороз никак не чувствовался. Улицы были пустынны, ни одной живой души, даже нет проносящихся мимо машин. Ничего. Только тревога не давала мне мыслить здраво, откуда она вообще взялась? Паника охватывала мой рассудок всё больше и больше. Страшно. Но оно неважно. Чего я боюсь? Не знаю. Просто боюсь.

Дыхание сбилось, что заставляло меня постоянно кашлять, от чего ноги не остановились, чтобы просто отдышаться. Я смотрела всё время на небо, но когда сияния луча внезапно прекратилось, я пришла в себя. Глаза изумленно расширились, и я в мгновение затормозила. Наконец-то я смогла вдохнуть в полную грудь, было ощущение, что прямо сейчас задохнусь от недостатка кислорода, от чего ноги подкосились. Паника отпустила меня, но вот судорожный кашель нет. Я вновь посмотрела на небо: те же звезды и тучи. Мои глаза непонимающе бегали по облакам, пытаясь вновь отыскать то сияние. Ничего. Обычная ночь. Будто его и не было.

Холод пробрался по всему телу. Тело начало дрожать, а щеки с носом немного начали краснеть. Мои глаза всё так же не отрывались от неба. Из моих уст вырвался смешок, короткий и нервный. Губы дернулись в улыбке. А зрачок расширялся всё сильнее и сильнее, казалось, что я в принципе перестала моргать. Я рассмеялась тихим уставшим смехом. Даже не понимаю почему. Но моментально смех прервался. Силы резко покинули тело, и я свалилась на колени, прямо на холодный влажный асфальт. Улыбка пропала, а лицо вмиг стало серьезным и даже скорее злым.

— Сука!— эхом пронеслось по пустой улице. Я сидела в том же положение, не шевелилась, свернувшись на коленях, пока голова была опушена вниз. Ярость на саму себя поднималась. Меня доставал лишь один вопрос - «Что со мной не так?».

ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО НЕ ТАК?! ЧТО Я ВАМ ВСЕМ СДЕЛАЛА?!

Но в самый подходящий момент меня прервал небольшой зеленоватый свет, что прямо так и прорезал левый глаз своей резкой яркостью. Я, немного сощурив глаза, посмотрела влево, с мрачным выражением. На другом конце улицы, буквально в десятке метров от меня загорелась табличка, табличка совсем не нового здания. «Странно. Я его не заметила сразу. А может его вообще и не было изначально»,- мелькнула мысль у меня в голове Я встала на ноги, чувствуя, как ноги немного затекли. Медленным шагом я двинулась в сторону постройки и прямо у входа остановилась, вслух прочитав текст на вывеске. На русском.

— «Частная клиника «Древо здоровья»»— прошептала я самой себе, видя на конце надписи небольшое дерево, которое очень походило на яблоню. Хмыкнув я всё-таки решила зайти. Неспроста же оно так сильно выделялось на мрачной улице. Дверь, что довольно громко заскрипела, решила привлечь к себе всё внимание, а когда захлопнулась, колокольчики зазвенели, оповещая всех о моем приходе. Из «всех» оказалась одна девушка, которая сидела за закрытым белым столом напротив входа. Приветствия не последовало. Немного замявшись я осмотрелась по сторонам длинного коридора. Никого кроме меня и её. Одинокие потрепанные диваны салатового цвета, мультяшные подтёртые рисунки на стенах и местами моргающий свет белых ламп уюта не создавали. Всё как в каком-нибудь кошмаре. Девушка за стойкой что-то быстро печатала на своей «машинке», в открытую не замечая и игнорируя меня, будто заставляя меня саму к ней обратиться и подойти. Сделав нерешительный шаг я оказалась около стойки и облокотилась локтями на неё, улыбнулась нервной улыбкой.

— Здравствуйте… я тут..

— Приветствую пациента, прошу назвать мне свою фамилию, имя, отчество и время записи к профессору!— прервала она меня и вдруг дернула головой на моё лицо с широкой улыбкой до ушей, а глаза у неё были стеклянными, как у куклы.

Я немного отшатнулась назад от стойки и озадаченно нахмурилась.

— Что?

— Имя, фамилию, отчество и время записи к доктору!— не моргала девушка, продолжая пугающе улыбаться.

— Эбба,—сказала я , сводя брови всё сильнее,— Эбба Лебетрас, но я не записывалась ни к какому доктору. Последнюю мою фразу она проигнорировала и лишь быстро двигала пальцами по клавишам, при этом не отрывая своих больших глаз от меня. Меня это начало не на шутку напрягать. Она не была похоже на живую. Как только я отодвинулась от стойки и покосилась в сторону выхода, девушка начала громко говорить.

— ОШИБКА! ОШИБКА! ОШИБКА! ОШИБК@! ОШИ%»;*А! ?**?№;»@@!#!! $#$^^#& — закряхтел и исказился её голос, пока она не опустила голову вниз и не заткнулась. Я в недоумении посмотрела на неё и подошла чуть ближе.

— Эй, женщина?- позвала я её, однако ответа не последовало,— Напридумывала себе проблем по горло!- прошипела я самой себе, упрекая, что ввязалась во всё это. Из за страха я даже не решалась подойти.

— Не стоит переживать, это просто глюк в работе,— послышался голос неизвестного у меня за спиной. По коже у меня прошлись мурашки, меня поразило, то ,что я не смогла заметить присутствие постороннего. Я моментально повернула голову и сжала кулаки, готовясь защищаться. Но незнакомец в тени сразу заметил моё негодование и поднял руки вверх в знак капитуляции.

— Ох, не стоит паники, я пришел с миром, Эбба.— вышел молодой человек из тени с приветливой улыбкой. Миловидная внешность, смешивающая в себе мужскую и немного женскую красоту. Мужчина был на пол головы выше меня, светлые кудрявые волосы прикрывали большую часть лба, невинные ярко голубые глаза, как чистое небо, не тонкие губы и курносый нос. Очень походил на ангела. Парень был одет в белый халат, под ним штаны, сверху молочная рубашка, а на ногах розовые тапочки. — Извините, что напугал вас. Просто я заметил как робот начал глючить и отпугивать пациента. Не нужно переживать, она иногда ночью плохо работает.- подошел он за стойку и нажал на кнопку сбоку у девушки, от чего та вновь включилась и продолжила печатать. Я смотрела на это щуря глаза, не нравилось мне всё это, — Извините пожалуйста.— повернул лицо он ко мне с милейшей улыбкой.

Ага. Я на такие улыбочки не поведусь, у меня иммунитет на смазливых уродцев.

— Не прощаю, я чуть коньки не отбросила.—лишь злобно усмехнулась я и развернулась к выходу.— Не знаю откуда вы узнали моё имя, но я вам очень советую его забыть. Не люблю, когда незнакомцы знают моё имя. Плохо это кончается.

— Вы уже уходите? Я хотел…

— Не стоит хотеть, я уже ушла.— прервала я его и открыла железную дверь, чтобы свалить побыстрее.

— Постойте,— настойчиво останавливал докторишка меня. Я лишь хмыкнула и посмотрела на него через плечо с раздражением. Он немного промолчал и наклонил голову вниз, смотря на меня исподлобья. — Вы ведь ищите осколок, верно?

***

Темно и мрачно. Роскошные покои были заполнены темными стеблями растений, которые полностью обвили всю комнату, как змеи, заслоняя узоры на стенах и потолках. Ноги у Айхи не держались, от чего та сидела уже на коленях в собственной лужи крови. Руки были подняты вверх и заплетены к потолку. По лицу медленно капала кровь. А руки превратились в разрезанное мясо. Но холодный взгляд не отрывались лишь от одного портрета.

Он был сделан несколько десятков лет тому назад. Портрета семьи, которую она создала собственными руками. Картина была красивой и одновременной зловещей. В центре на троне сидела сама Айхи, она с гордой ухмылкой смотрела прямо, положив ногу на ногу, а глаза её сияли искрами, радостью и уверенностью. Лебетрас стоял рядом с рукой на её плече, небольшой прищур раскрывал его веселье. Рядом с отцом стоял Эгго, лицо у него было таким же серьезным как и сейчас, но слабая улыбка присутствовала, да и выглядел он ещё подростком в те года. Около ног Лебестраса стоял еще мальчишка Лур, с невинной чистой улыбкой, глаза у него сверкали как у папы, делая их полными копиями. А самой яркой на картине была Айрани, улыбка у неё была до ушей, что затмевала всех. Она была как звезда. Яркой и живой. Только вот самым и печальным - было то, что и Эбба присутствовала на этом портрете. Она стояла в углу. В тени. Отделенной от своей семьи, будто они её в принципе знать не хотели. На ней было тёмное одеяние, а детское личико было небрежно скрыто намотанной белой лентой, лента была потертой и не чистой, что открывала лишь глаза. Лишь те темно-зеленые глаза страха и ужаса, они были пусты и несчастны. Боль и испуг в детских глазках. Она смотрела вперёд, на саму Айхи, стоящую как будто именно перед ней на коленях. Взгляд был холодным, в нём было столько ненависти и презрения, что становилось не по себе.

Картина была выполнена самой Айхи, а точнее её духами. Они описали детально эмоции каждого на ней. Особенно Эббы. Прошлое у неё ужасно и печально и именно поэтому каждый из богов хочет его скрыть.

Но дальше на картину ей не позволили смотреть стебли, что скрыли полностью стену своими листьями. Веки она опустила вниз. Горько и паршиво на душе, а самое отвратное, то, что в сердце пустота. Почему?

—Что произошло? Это я виновата? Было больно? Очень больно? Прости. Я не думала, что станет так. Прости. Я любила тебя… прости меня...— шептала Айхи с опущенной головой.

Тихий звук шагов не заставил её поднять голову. Ей было всё равно кто и что. Пусть уходит. Проваливает с её глаз. Но на тихое «Мама» она сфокусировала зрачки вверх. Женская фигура возвышалась над ней. Равнодушный и бесстрастный взгляд дочери был направлен прямо на неё. В этих глазах была пустота. Айхи молчала, лишь с некой злостью смотрела на дочь снизу вверх.

— Что ты делаешь?— безэмоционально произнесла Айрани. Её ни каплю не напрягало, что собственная мать в крови. Та лишь хмуро оглядела женщину без какой либо жалости и сочувствия. Будто это ничего и не стоило. И именно это злило богиню.

— Вспоминаю.— потянула Айхи с ответом.

— Что?

— Дочь.

— Дочь?— мгновенно злобно сказала Айрани и повернула голову на картину ,что немного было видно за стеблями листьев,— Ты вспомнила, что помимо меня есть ещё одна дочь? Нет… Кто кто, но Эбба тебе никак не дочь.

— И почему это?- прошипела уже та, наклонив голову в бок, — Я вырастила и родила её вместе с тобой.

— Это меняет ситуацию?

— Нет, чужим поступкам нет оправдания.

— Сама же это прекрасно понимаешь и продолжаешь цепляться за неё.

— Скорее жалею об одном...— потянула Айхи. Айрани вопросительно приподняла одну бровь, покосившись на мать после паузы в ответе. — Что через чур много дала тебе заботы чем ей. Мне действительно жаль, что ей так не повезло с семьёй. Богиня искушения тихо рассмеялась с открытой злобой. Но в одно мгновение оказалась вплотную к матери, схватив её за волосы и приподняв от земли.

— Забыла, что она сделала да? Забыла все её поступки и ужасы?! — крикнула она в лицо Айхи, сжимая до боли её волосы. Айхи никак не отреагировала, только молча смотрела на глаза дочки, пока ты скалила зубы. Вся злость дочери была прямо перед ней: её ненависть, презрение и злоба к Эббе, которую она так не замечала.— Забыла, да?! — Глаза и лицо Айрани вдруг поменялось на то лицо младшего сына, что тоже смотрел на мать с откровенной яростью. Сейчас её за волосы уже держал Лур. Глаза Айхи мигом смягчились и стали… испуганными и обеспокоенными, когда разглядели его ненависть. Вместо лучезарной улыбки Лура она видела его злобный оскал. Лур никак не реагировал на её смену настроения и лишь рычал как дикое чудовище,— Или мне стоит напомнить..?— прошептал Лур грубым голосом, и дождавшись ответа швырнул богиню на пол, вновь заставив упасть её на окровавленные колени.

Сам он отошёл к стене, где висел портрет семьи. Айрани снова приняла свой облик, взяв контроль над телом, и лицо Лура исчезло. Айрани почерневшими ногтями разорвала стебли растений от картины. Несколько секунд пустым взором она смотрела на Эббу, сжимая кулаки. Ненависть к родной сестре переполняла её сердце. Нет… она настрадалась не до конца… не вдоволь. Надо было сразу её убить. Разорвать на куски и скормить по-тихому отцу с матерью, пока те не заметили.

Почему тогда она не сдохла? Почему не сгнила в муках? Почему не горела в аду ярким огнем? Ненавижу… Умри!

— Конченная тварь!—рявкнула она на картину. В миг когти стали острее и она набросилась на портрет, разорвав тот угол, где находился силуэт Эббы. Она, как бешеный зверь рвала полотно в клочья, будто по настоящему перегрызает ей глотку и видит все её всхлипы смешанными со стонами ужаса. Она ничего не замечала вокруг кроме отвратительного и больного лица старшей сестры, что скрыто за лентами.

УБЬЮ.

УБЬЮ.

УБЬЮ.

УБЬЮ.

— Моё Могущество!— громко выкрикнул служащий, встав моментально на колени перед ней и покорно наклонив голову вниз. Айрани пришла в себя и медленно повернула голову, посмотрев уже более спокойный взглядом на солдата.— У меня новости с той стороны мира… от покровителя неба нет никаких вестей.— говорил солдат с неким страхом, не решаясь поднять голову на госпожу, чтобы её не отрубили.

С уст Айрани вырвался короткий смешок гнева.

Нет… его не могли убить. Бога ветра так легко не убить… Он просто сбежал. Сбежал… точно свалил как трус. Еще один изменник. Чую...

— Предатель…— прошипела она и посмотрела на портрет, что она истерзала. В стороне, где нарисована была Эбба остались одни куски и клочья холста, лишь один зеленый глаз продолжал немного виднеться,— К небожителям меня!— прорычала она и сразу отвернулась к выходу.

— А знаешь,— остановил её голос Айхи со спины. Богиня искушения повернула голову и с холодом посмотрела на неё через плечо. Айхи продолжала сидеть на коленях, и не моргая пялилась на дочь исподлобья, пока тело судорожно дрожало и кровоточило,— Мы все проиграем ей. Я это вижу.— прошипела она, продолжая трястись, как лист на ветру.

— Гнить тебе здесь заживо.— сказали Айрани и Лур вместе достаточно громко, что исказился чем-то пугающим и быстро ушла с солдатом, захлопнув после себя огромные двери.

Она быстро шла в священный зал, проносясь мимо узорчатых стен с богами, что шептали совершенно разные вещи в тени. Рисунки провожали её испуганными взглядами и в большинстве своём спрашивали друг друга — «Ох, что будет? Что будет то?».

Айрани с грохотом раскрыла врата главного зала. А несколько самых могущественных мрачно посмотрели на неё. В том числе и Лебетрас, что сидел в самом тёмном углу, скрестив руки на груди.

— Он проиграл! Свалил! Эгго просто сбежал к Эббе! Слабак! Пришибленный трус!— громко выкрикнула Айрани, встав в самом центре помещения, — Меня! Моя очередь! Я убью её, разорву! Дайте мне её прикончить!— не сдерживала пыл Айрани. Она с удовольствием представляла, как сожмёт шею уродливой сестры до хруста и просто потом скормит её останки собственной поехавшей мамаше, дабы та признала её единственной дочерью, которой стоит гордиться.

— Терпение, только терпение.— спустилась с потолка богиня истины, Китана, перевернувшись в воздухе. На её губах появилась улыбка до ушей, когда она коснулась обнаженными ступнями земли. — Не стоит так нервничать, моя дорогая.— подошла та ближе. Она протянула она руку и нежно коснулась длинных волосы Айрани, заправив их за ухо. Глаза Айрани немного смягчились и челюсть расслабилась. А Лебетрас неотрывно наблюдал за всем этим не моргая, всё больше сжимая пальцы на локтях. Напряжение давило его, как будто сейчас расплющит изорвёт изнутри,— Мы сразимся за правду.— продолжала шептать Китана с улыбкой и наклонилась к её уху, тихо прошептала,— Придержи себя и братца.

Афир от изумления широко раскрыл свои золотые глаза, вскочив и сев на кровать. Сон мигом улетучился,— Эбба!— вырвалось из его рта.