Встреча с богами

В Таргосе в период засухи действительно очень жарко, даже если вечер на дворе.

Я стояла за занавесами небольшого закулисья и хмуро уставилась в пустоту перед собой, мельком заметив, как слуги смотрели на меня с напряжением и опасением. Ну и разумеется с нескрытным отвращением.

Шумно выдохнув, я переминалась с ноги на ногу и потирала шею рукой, повторяя себе одну и ту же фразу: "Не накосячить, не накосячить…", чувствовав лёгкую панику перед предстоящей церемонией, заодно и неприятную дрожь в теле. Жара так и душила.

Как-то по клоунадному Лебетрас представил меня, словно, я была зверьком на сцене. Хотя, я прекрасно осознавала, что никто мне там рад не будет. Надо было всем сообщать? Сам же ругается, когда привлекаю лишнее внимание.

— Не стоит нервничать перед великими, Эбба,—грозный голос младшей сестры вырвал меня почти сразу из мыслей. От неожиданности я дёрнулась, как-то тихо она подкралась.— Всё равно свой статус не поднять в их глазах. Мой совет — держись в тени, как обычно.

Я несколько секунд промолчала, оглядев Айрани, мою младшую сестру. Сестрица любила как-то поддеть прямо в сердце, даже если виделись мы крайне редко. Любимое её занятие однако. И встретившись с её недобрым личиком, я выдавила из себя хитрый оскал язвительной улыбки. Обожала смотреть потом на её покрасневшие от раздражения щёки

— Не стоит так переживать. Иногда и неудачникам везёт. — хищно оскалились мои клыки.

Она промолчала, оглядев на меня с холодом, когда я ей улыбалась. Никаких сестринских чувств. Позади неё стоял и мой младший брат — Лур, он пялился на меня пустым взором, ничего не говоря. А прежде Лур всегда старался быть приветливым и вежливым. Виделись мы очень редко, реже чем я с другими. Вновь это лицемерие. Хотя ни странно, в последнее время все как ходячие мертвецы.

Айрани, не проронив больше и слова, просто развернулась и отошла, напоследок специально громко хмыкнув.

Шторка начала отодвигаться. Очень медленно. Моё лицо озарил свет вечернего солнца и голос тихой публики. Выйдя вперед, я внимательно осмотрела народ на площади. Огромная империя Малилай, где правили мои родители.

Да, да, да! Мои родители — боги, по совместительству и главные правители. Цари этого красивого царства.

Всего было 6 основных царств в Таргосе. Но никаких из них я ни разу и не видела. Даже сейчас, для меня это особенный момент, я смогла уйти за пределы дворца!

В небе летали механические дирижабли и воздушные змеи, а ещё дальше горели кучки мерцающих звезд, что создавали чарующий пейзаж. Небо совместило в себе оранжевые, голубые, красные и фиолетовые краски. Мои глаза медленно оглядели площадь, усеянную всеми видами обитателей Таргос. Но меня напрягало одно — все были ниже травы и тише воды, некоторые даже не осмеливались встретиться со мной взглядом, а другие наоборот сверлили с ненавистью и недовольством. Они чего-то ожидали, их глаза напряжены, несколько равнодушны и даже можно сказать, мертвы… Я отвернулась от толпы, посмотрев чуть выше на божественные престолы. Передо мной сидели семь богов, в том числе мои отец и мать. От них в мою сторону веет лишь недоверие, нету добрых родительских чувств. От такой атмосферы всё вокруг начало меня пугать, а спина покрылась мурашками. Я приклонилась перед ними, закрыв глаза.

— Буэна, небесные отцы и матери. С вами смеет говорить Эбба, дочь Айхи и Лебетрас. — назвав имена родителей, я посмотрела на них исподлобья, в том же положении, надеясь увидеть хоть что-то помимо недоверия. Я улыбалась, казалось, что так атмосфера перестанет быть такой напряженной. Помимо этого, я оглядела других небожителей, стоявших недалеко от царей. Их было куда больше, чем я ожидала. Несмотря на то что некоторые пропали «без вести» и давно уже не появляются в обители. Да и Эгго не было…

Но голос одного из правителей переключил мое внимание на него. На главную стерву, что терпеть меня не могла.

— Конечно, мы знаем кто ты такая , Эбба. — сказала Кали, богиня ярости и огня. — но вот мне только одно не понятно… Что же ты тут забыла? Лыбиться и веселиться вздумала? — произнесла она спокойным тоном, переводя взгляд на моего отца. В это время он хмуро разглядывал меня. — Хватит пустых разговоров, обсудим кое-что другое... — Как только взгляд вернулся на мой профиль, её лицо изобразило гнев, а глаза сверкнули чем-то тёмным. В их лицах читалась все та же пустота и без эмоциональность. Они были как заводные куклы, однако даже у куколок чувств больше нарисовано, чем у них сейчас. Они хотя бы улыбаются.

Гелион неискренне и слабо усмехнулся. Бог солнца сидел рядом с моим отцом. Светлые растрепанные волосы, что отдалено напоминали лучи света, чёрные глаза с белыми зрачками — это огромная редкость, чёткие черты лица с слегка вытянутой челюстью и идеальное мужское тело, чьи достоинства прикрывала белая накидка с яркими желтыми узорами. Кожа, как фарфор. Ну и всё подчеркивала недлинная борода. Все боги всегда молоды, и он не исключение, даже если уже стукнуло не одно тысячелетие. По слухам служанок, он обожает развлекаться. До этой церемонии я встречала его пару раз.

— Сколько же ярости, Кали.

— Ох, и не говори!— лукаво заулыбалась Китана. Из всех богов я меньше всего о ней знала. И рассмотреть детально мне вновь не дали.

Семь богов—правителей, считаются сильнейшими среди основных. Можно сказать, за ними всегда последнее слово.

Лебетрас — бог пространства.

Кали — богиня огня и ярости.

Айхи — богиня душ.

Фарон — бог небес.

Китана — богиня истины.

Гелион — бог солнца.

Акир — бог правосудия.

Я сразу же ответила, сжав кулаки. — Не знаю, что произошло, но…— хотела я договорить, как меня перебила моя мать, Айхи. Ее лицо отражало ту же черную муть, которую я видела несколько секунд назад у Кали.

— Достаточно , мы не должны обсуждать плачевную судьбу моей дочери. Пускай улыбается, раз так хочет! — оскалилась она на Кали, а голос её исказился чем-то ненормальным. Та лишь хмыкнула в ответ и медленно провела рукой, указав в сторону.

— Ну так начинайте. Мне не терпится посмотреть на это цирк.

Все семеро богов встали с тронов и смотрели лишь на меня. Они в принципе мне не рады, и это отражалось во всех их лицах. Только вот я все еще не понимала… Почему же?

— Призвать старейшину Малли!— сказали они в унисон. 

Рыцари по команде помогли подняться по лестнице странной бабуле. На ней была темно-фиолетовая накидка, глаза из тени сверкали ярко сиреневым оттенком, а в руке трость из мертвого древа. Лицо её почти полностью скрывалось под капюшоном. Она подошла ко мне, сильно хромая. Я несколько секунд оглядывала её , а она, не дождавшись моей протянутой руки, схватила и притянула к себе. Я немного удивилась, но все же не имела и малейшего права сделать ей замечание. Я заметила убийственные взгляды в свою сторону от жителей на площади, что-то явно не так. Она поставила трость так, что та зависла в воздухе, и лишь шептала и бубнила себе под нос непонятные вещи, правители специально вызвали эту ведьму, чтобы она раскрыла судьбу и ближайшее будущие. Я многое слышала о ней, подслушивая у слуг.

Затем старуха резко встрепенулась и посмотрела на меня.

— Отойди,— прозвучал твердый тон, ее тело попятилось назад и показывало мне жестом руки освободить место. Бабушка поставила трость обратно и нагнулась, начав рисовать мелом на деревянной поверхности спиральные узоры, что вели к трости. Меня немного смутила её гибкость.

—Может помочь? — спросила я её не слишком уверенно и скорее из вежливости, чтобы заполнить тишину, нарушаемую звуком мела.

— Стой на месте! —та ворчливо пробормотала в ответ.

Она обозначила символ каждого из присутствующего бога. Выпрямившись, ведьма взывала громко на небо. Очень неожиданно и громко.

— Покажи мне свои сокровенные тайны, скрытые желания, главные мечты, но судьбы своей не таи! — она хлопнула ладошами три раза подряд. Мел, нарисованный на дощечках пола, загорелся яркими разноцветными искрами, а из посоха посыпались тени в разные стороны, особо не было понятно, что там происходило: то ли кто-то сражался, или кого-то убили, то кто-то разговаривает, а под конец вылезла самая огромная тень из всех, в виде дракона с горящими золотом глазами, и всё «представление» кончилось. Мертвая тишина охватила площадь, и я почувствовала еще большее напряжение. Ощущение, что всё нереально. Многие начали кричать — Последний дракон! Последний дракон!

А боги даже не знали, что говорить… застыли в шоке.

— Так ты ничего не знаешь..? — спросила старейшина охрипшим голосом, а потом резко отдернулась и попятилась назад. Я лишь в недоумении смотрела на нее.

— Чего не зна-?— Хотела я договорить как мне в голову прилетело что-то тяжелое, удар оказался достаточно сильным, чтобы почувствовать тянущую боль.

Народ с площади бросал в меня что попало, крича самые разные проклятия. Я ошарашенно и напряжённо устаивалась на них, прикрывая лицо одной рукой. Сколько же ненависти...

— Убейте! Она снова вернётся! Мой сын, моя семья! — кричали они, а я не могла разобрать их речи. Стоял такой гул, что совершенно ничего не было понятно. Старуха спохватилась и хотела вмешаться.

—Нет! Нет! Вы не так все поняли! — но из-за тихого старческого голоса выходило неслышно.

Отец в мгновение ока переместился ко мне, схватив больной хваткой за руку, и рывком потянул, мы так же стремительно оказались во дворце. Он оттолкнул меня от себя сразу же и в секунду повысил голос.

— Неужели так трудно не создавать проблем, Эбба?!

Мои глаза налились яростью, я чувствовала огромную обиду.

— Я не виновата! Ты видел, что они сами не дали договорить старейшине!

— Вину перекладываешь?— прорычал сквозь зубы Лебетрас.

—Я?! Ты сам позвал туда столько народу!— но в ответ за свою дерзость я получила звонкую пощечину. Звук хлопка эхом отдался от стен, голова отдернулась, а щека начала неприятно гудеть, немного покраснев. Глаза расширились в шоке, я продолжила смотреть в пол, не позволяя себе взглянуть на отца.

— Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? — слышался тихий злобный шёпот, что больше походило на рычание. — Сейчас я тут главный, не ты, и значит мне решать, как правильно. Ты бог чтобы говорить со мной на ровне?

Я медленно перевела взгляд на его прикрытое маской лицо, не могу посмотреть ему в глаза, на зато вижу, как сильно сжата челюсть.

Нет. Я не божество.

— Что с тобой не так?— возмутилась я. Он отошел, сразу бесцеремонно повернувшись спиной и игнорируя меня, я в ту же секунду оказалась в своих покоях, впав в ступор из-за неожиданности. Наглости нет предела! Придя в чувства, мои руки быстро потянулись к двери и попыталась её открыть , но она оказалась заперта наглухо.

— Лебетрас! Я не договорила! — зло осмотрев всё вокруг, я кинула стул в закрытую дверь от безысходности и ярости. Тяжёлое дыхание смешалось с досадой и обидой. В который раз не уважение. Никто не хочет услышать меня, не дают просто объяснится.

Вечно это...

— Пожалуй, ты прав, я побуду в комнате… — сказала я тихо себе под нос, отойдя от двери и закрыв на замок, затем на второй, если меня захотят побеспокоить. Переведя дух, я отошла от проёма и посмотрела на свое отражение в зеркале. (Это зеркало занимало немалую часть моих покой). Мои ярко зеленые глаза, что сразу бросаются на первый взгляд. Возможно, из-за них многим становится не по себе. Даже и мне иногда. Через чур яркие. Может из-за них я в этом дерьме?

От чего мне так неприятно? Почему все относятся ко мне как к мусору?

Ответ на этот вопрос так и не получила, сама ломаю голову каждый божий день. Дыхание успокоилось почти сразу, подойдя ближе к зеркалу, я аккуратно развязала ленту, до того намотанную на моё запястье, и собрала свои длинные русые волосы в хвост.

Эта комната давно мне темница, выйти из неё мне можно было крайне редко, не то что на свежий воздух. Да и семью тоже почти невозможно увидеть. Главная неудачница сидит в этой клетке уже несколько лет. Со счёта сбилась. А что было до того? Я не помню. Но знаю точно — случилось что-то плохое. И по рассказам служанок, что «случайно» подслушала ,похоже, я умерла. Но после, чудесным образом душа вернулась в тело, оживив тем самым, но стерев память до нуля. Рассказать, что было до того никто не хочет.

Я рассматривала себя с тоской и грустью, пока не услышала ели слышимое шипение. — Пссс.