Бог покинул её
Часть 1
Я ехал, долго ехал. Я всё ехал и ехал. В пути Я уже был примерно две недели. Делая перерыв на еду и сон, снова продолжал движение. После предыдущей стычки с неизвестными ассасинами, ничего подобного не происходило, всё проходило спокойно. К концу сентября Я пересёк границу Южного и Центрального регионов. Местность была полупустынна, наблюдались небольшие клочки земли, но и они вскоре исчезли из моего виду. Песок с песчаником и редкие экзотические растения.
Надо бы остановиться, поднабраться сил и внимательно оглядеть местность для определения ориентиров. Я разбил лагерь, отведал пресновато-солоноватого пайка. После из прицела вскользь оглядел местные просторы. Уже близились сумерки, так что отложу это на утро. Вознёс молитву, потушил костёр и устроился поудобнее. Я уснул, ощущая теплый ветер просачивающийся мне под шлем.
Часть 2
Я очутился в неизвестном месте, не имевшем земли или неба, Я не видел ни-горизонта, ничего вообще. Даже света не было. Словно пустота. Но себя Я ощущал вполне. Я видел своё тело, руки, ноги, но не более. Со мной заговорил голос из пустоты. Он что-то говорил, но Я не понимал. Неизвестный мне язык. Хотя Я точно слышал слова, что были похожи на мой язык.
Я почувствовал опору ногами. Окинув взглядом низ Я увидел нечто отдающие ало-красным оттенками. В нос ударил резкий запах крови. Кровь была мне по колено. Голос снова начал вещать, Я всё также не понимал его речи, но он звучал будто громче, и тут наконец пришло осознание, что он вещает из моей головы. Голос снова замолк, а Я начал стремительно тонуть. В латах невозможно было, что-либо сделать. Пока Я захлебывался красной жижей голос вновь начал говорить, в этот раз он звучал настолько громко, что отдавалось по всему телу. Эта была кровь, но Я видел множество мертвецов, среди них были и солдаты, обычные люди – дети, женщины, мужчины. Кровь заливала мои лёгкие. Голос не прекращая, что-то говорил. Но я не понимал.
Часть 3
Действительно паршивое пробуждение. Господь, что это за сон то такой был? Был ли это сон, или какое-то ведение… История фиксировала неоднократные подобные случаи. Ладно, что уж думать об этом, нужно выполнять задачу.
Я добрался до самого крупного города Юга – Капут, фактически, являющийся «сердцем» региона. Требовалась информация о пленных, которую Я успешно добыл у неких людей, которые торговали столь дорогой информацией. Благодаря таким «торговцам информацией», выяснилось, что в регионе сейчас ситуация напряженная. Некие «Аннаверы» контролируют около 70% региона и продолжают наращивать число последователей. Еретики уже имеют в последователях множество политических деятелей и военных офицеров. Что до пленённых разведчиков, Я узнал, что их продали в рабство и теперь они в качестве рабов трудятся на Карцерском карьере.
——ПРОШЛО НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ——
Я обнаружил Карцерский карьер, также узнал о том, что пленные, что Я должен был вызволить давно мертвы. О местоположении их трупов мне неизвестно. Мне ничего больше неизвестно. Пора возвращаться домой…
Хотел бы Я так думать, за моё отсутствие в столице много чего произошло. По добытой мной информации, в столице произошёл бунт и правительство, которому Я присягнул на верность оказалось свергнуто. По неточной информации, это совершили диверсанты-еретики. Теперь Я, Церковь и все мои Братья, Сестры и Отец вне закона. Мы, Я – изгои.
Мне больше некуда идти. Я оказался потерян, как духовно, так и физически, будучи находясь на землях еретиков, чьи владения простираются на тысячи лугов. Кто бы мог подумать, что кучка ёбаных бомжей-еретиков способно свергнуть власть и разрушить целую страну. Да простит мне Бог столь грешные мысли.
Часть 4
Но Я кажется всё равно должен вернуться в столицу. Обязан, ради Леи. Я знал, что путь обратно будет небезопасным, но не мог оставить её одну среди руин упавшего порядка. Если Бог всё ещё мил со мной, он позволит выжить ей. Если Богу не всё равно на жизни невинных, он позволит мне спасти её.
Мне предстояло пересечь почти весь Южный регион, где теперь властвовали еретики, пройти через разрушенные деревни и опустошённые города, где каждый шаг был подобен хождению по лезвию ножа. Но Я был «Седьмым» — разведчик, воин, сын Божий. И если мне суждено пасть, пусть так будет, но только не на коленях перед неверием.
Дорога была долгой, полной опасностей и тайн. Каждую ночь Я возносил молитву, просил защиты у Господа, дабы Он хранил моё сердце от страха и мысли от скверны. Но порой казалось, будто голос мой теряется в пустоте, как крик в песчаном бурьяне.
Однажды, на третью неделю пути, Я остановился у заброшенного святилища, что когда-то принадлежало Церкви Святого Йоганна. Теперь же стены были покрыты насмешливыми надписями, алтарь разрушен, а образ Святого изуродован. Всё это вызвало у меня глубокую боль. Лишь шёпотом Я произнёс: «На всё его воля...».
Я вошёл внутрь. В одном из закоулков святилища был обнаружен скрытый люк, прикрытый полуразвалившейся скамьей. Люк вёл в подземелье, что сохранилось удивительно хорошо. Там, в темноте, Я нашёл старые записи — свитки, помеченные печатью Ордена Святых Крестоносцев. Среди них было имя... Мастера Цицерона Норона.
Моё сердце замерло. Это был тот самый человек, который дал мне знания, силу, веру. Его слова были написаны собственной рукой: «Если ты, кто читаешь эти строки, жив, значит, ты ещё можешь служить. Даже если Церковь пала, даже если Бог молчит, ты всё равно можешь быть светом среди тьмы. Не верь тем, кто говорит, что вера — лишь цепи. Она — крылья. И если они сломаны, ты сам должен их восстановить. Помни, Ериас, ты — не просто оружие. Ты — выбор. Выбор между светом и тьмой. Иди, куда ведёт тебя сердце. Ибо там, где идёт истинный сын Божий, следом приходит и сам Бог».
Эти слова... Отец общался со мной через письмо устами Бога. Я это чувствую. Я лишь сильнее преисполнился Верой. Я верю троекратно, что Богу не всё равно на жизнь сына Его.
Выйдя из подземелья, Я взглянул на звёздное небо. Луна, словно символ веры, мерцала сквозь плотную завесу облаков. И Я понял — Я должен идти дальше. Ради Церкви, ради Королевства, которое, возможно, уже не существует, ради тех, кто ещё верит. Ради тех, кого нужно защитить. Ради Леи. Я продолжил путь.
Часть 5
Когда Я прибыл к границе Центрального региона, стало ясно — война здесь уже началась. Города горели, дороги были заполнены беженцами, а на каждом шагу встречались мародёры и наёмники, что продавали свою веру за золото.
Столица была окружена. Армия повстанцев, объединённая под знаменем новых пророков, медленно, но уверенно осаждала город. Издалека Я видел дым, поднимающийся над башнями Ландры. Я не мог просто наблюдать.
На окраине поля боя Я встретил остатки отряда Святых Крестоносцев — жалкие ошмётки былой мощи. Они признали меня. Их командир, старый рыцарь по имени Бальдус, протянул мне руку:
— Сын Божий, брат Ериас... Ты вернулся.
— Да, брат. Я вернулся.
Той ночью Я возглавил последний отряд верующих. Мы двинулись к стенам Ландры, чтобы попытаться прорвать блокаду.
Перед боем Я произнёс речь: «Братья! Сестры! Мы — последние сыны веры. Мы — щит против тьмы. Мы — воля Бога в этом мире. И если сегодня нам суждено пасть, пусть наша кровь станет зачатком новой веры! Пусть каждый удар нашего меча станет гимном веры! И пусть каждый вдох будет молитвой!»
Бой был безумным. Мы рубились до последнего. Моё клинок пело устами Бога, моё сердце билось в такт молитве. И вот... Я прошёл сквозь строй. Я вошёл в город. Ещё есть шанс. Церковь... частично разрушена, но из неё по сей момент доносились песнопение. У статуи лика святого стояла она Лея. Она плакала, но молилась, не издавая и шороха. Ни всхлипа, ни стона, хотя её нога была буквально раздавлена обломком крыши церкви.
Увидев меня, она хриплым шёпотом проговорила:
— Ты вернулся...
— Бог позволил...
Тогда Я понял — Лея была жива лишь до сего момента, она была жива, пока верила и ждала моего возвращения. Она умерла у меня на руках от сильной кровопотери. С комом в горле, мой рот выдавил единственные слова:
— Сегодня Бог покинул тебя…
Часть 6
——ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ: ПЕРВЫЕ КРУПНЫЕ ПОБЕДЫ——
Первое групповое сражение случилось в полуразрушенном лагере Святых Крестоносцев. Это были последние остатки того, что раньше называлось армией. Люди сидели в землянках, питались от случая к случаю, но всё равно держались вместе. Я присоединился к ним, чтобы вместе с ними провести рейд на ближайший пункт снабжения противника.
Ночью мы двинулись вперёд — всего семь человек, вооружённых чем Бог послал. Мы пробрались через лес, миновали сторожевые посты, пока не оказались рядом с лагерем еретиков. Там хранились припасы, боеприпасы и даже несколько раненых из их рядов.
Бой начался внезапно. Один из караульных заметил нас. Выстрел. Мы бросились вперёд.
Я убил первого врага, ударив его мечом в грудь. Он даже не успел вскрикнуть. Второй попытался контратаковать, но Я отразил удар и перерубил ему сухожилия на ногах. Он упал, крича от боли. Я не останавливался.
Мои товарищи тоже не щадили врагов. Битва длилась не более десяти минут. Когда всё закончилось, Я стоял посреди лагеря, весь в крови, и смотрел на то, что мы захватили. Припасы, оружие, знания — всё это могло спасти Столицу. Это только начало.
Через три дня состоялся второй рейд — уже на главный отряд еретиков, который окружал город. Это был настоящий бой, не просто засада. Мы атаковали с западной стороны, используя плотный огонь и отвлекающие манёвры. Я возглавлял группу из пяти человек, и наша задача была — добраться до командного шатра и уничтожить связь между частями. Мы прорвались. Убили командира, двух офицеров, захватили карты и радиопередатчик. Когда мы уходили, за нами гнались целых два взвода. Но Я знал эти места лучше, чем кто бы то ни было. Я завёл их в засаду, и мои товарищи снесли половину преследователей из укрытий.
Этот день стал поворотным. После него еретики начали терять контроль над окружением. Армия Ландры, хоть и была истощена, начала контратаку.
Когда Я вступил в Ландру, город всё ещё горел. Улицы были покрыты пеплом, дома — разрушены. Но люди молились. Молились стоя, молились на коленях, молились, сжимая в руках оружие. Это была не просто защита родины — это была защита веры.
Часть 7
——ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ: БИТВА ЗА ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЙ ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЙ СКЛАД——
Ночь. Тяжёлый воздух пропитан запахом сырой земли и плесени. Вдалеке, за холмами, едва заметно мерцали огни лагеря еретиков — они держали в осаде город уже месяц. Без пищи и припасов защитники Ландры были обречены. Но Я не мог этого допустить.
Мы получили информацию: в полуразрушенном торговом квартале, на окраине города, расположен небольшой, но хорошо охраняемый продовольственный склад. Ранее он принадлежал Королевской гильдии снабжения, но после первых атак еретиков был захвачен их отрядом. Теперь это была наша единственная надежда на спасение десятка тысяч жизней.
Мы — отряд из семи человек. Среди нас были опытные воины, бывшие рыцари, священники-воины и даже один молодой послушник, который всё ещё молился перед каждым шагом. Мы знали: шансов у нас мало. Но вера ведёт нас вперёд, где страх теряет силу.
Под покровом ночи мы пробрались к заброшенному рынку. Каменные стены домов, некогда украшенные фресками и резными узорами которые с «большого» взгляда приобретало лик святого, теперь покрыты символами ереси. Порядок нарушен, но мы пришли его восстановить.
Склад охранялся двумя постами — один на крыше, второй у входа. Оба были вооружены короткими мечами и длинными метательными копьями. Наш лучший стрелок, брат Гальдор, без лишнего шума отправил два болта в сердца часовых. Тела беззвучно рухнули на камни.
— Чисто, — прошептал он, перекрестившись.
Мы вошли внутрь. Воздух был плотным, как смесь дыма и тлена. На полках стояли мешки с зерном, бочки с солёной рыбой, сушеное мясо и бутыли с маслом. Это было сокровище для голодающих. Но радость была преждевременной.
Из тени выскользнуло нечто. Не человек. Не животное. Еретик в чёрных доспехах, покрытый рунами, с глазами, горящими алым светом. Он двигался бесшумно, словно тень.
— Исполнитель, — прошептал брат Бальдус, схватившись за меч. — Они всегда там, где заканчивается Божий взор.
Еретик ударил первым. Его клинок, словно язык демона, разрезал воздух. Молодой послушник попытался отразить удар, но получил рану в плечо. Он упал, крича от боли. Я бросился вперёд.
Наши клинки встретились с грохотом, будто колокола Судного дня. Удар за ударом. Он быстр, но не слишком. Он силён, но едва ли. Один удар — в грудь, второй — в ногу. Он отступает, но не падает. Вместо этого он поднимает руки и произносит заклинание.
Тьма вокруг него сгущается. Из стен выползают тени, принимая формы людей — павших еретиков, погибших в боях. Зомби-воины, вооружённые ржавыми мечами и щитами. Их было пять.
— Держитесь! — крикнул Я. — Это лишь обман!
Мы вступили в бой. Брат Гальдор пустил стрелы в головы существ, но они продолжали двигаться. Только точный удар в сердце или голову давал результат. Послушник, несмотря на рану, собрал силы и начал читать молитву. Его голос стал щитом против тьмы.
А Я сражался с Исполнителем. Он был сильнее, чем я ожидал. Его клинок порезал мне руку, но Я ответил ударом в лицо. Шлем треснул. Под ним было лицо — мужчина, не старше меня. Его глаза наполнились болью. Он говорил:
— Почему ты служишь Богу, который отвернулся от простого люда, как мы?
Я вонзил меч ему в сердце. Он умер с последним вздохом на устах — его предсмертным словом было имя своей матери. После его падения, тени рассеялись. Заклинание разорвано.
— Забираем припасы! — скомандовал Я.
Мы загрузили мешки и бочки на повозку, которую привёл с собой брат Эльгар. Всё шло по плану, пока не раздался выстрел.
Ещё один отряд еретиков. Десять человек. Во главе — женщина в белом плаще, с кинжалом в каждой руке.
— Вы не уйдёте с тем, что не по праву ваше, — сказала она.
— Из вашего здесь только вашего кровь.
Бой возобновился. На этот раз — групповой. Мы прикрывали друг друга, использовали укрытия между ящиками и мешками. Брат Бальдус рубился с двумя сразу, используя широкий меч. Гальдор стрелял с колена, каждый выстрел — смертельный. Эльгар сражался как зверь, его топор крушил всё на своём пути.
Я же столкнулся с женщиной-еретичкой. Она была проворна, как кошка. Её взмахи клинками осуществлялись с такой скоростью, что мой глаз едва ли улавливал столь чудные движения. Но Я учился у Мастера Цицерона. Он учил меня бою. Учил, что сначала нужно изучить противника, дать ударить ему первым. Первый удар может быть смертельным для меня, но он всегда раскроет мне карты противника.
Удар слева — блок. Удар справа — парирование. Откат — контратака. Я ранил её в бедро. Не вытаскивая меч из её ноги, я провернул его на 90 градусов, вытягивая его в бок, разрубил оставшиеся целые крупные бедренные артерии.
Когда последний еретик был повержен, мы уходили со склада. Повозка, нагруженная едой, была нашим победным знаменем. За спиной — тела врагов, впереди, впереди лишь ещё десяток подобных сражений.