Глава 2
Тем же вечером, после примирения с Чихару. В моей комнате.
Растянувшись на кровати, я уставился на светящийся экран смартфона.
На нём — переписка с Чихару.
«Больше никаких безумных вызовов, не переживай.»
«Я больше не боюсь одиночества. Постараюсь больше доверять окружающим.»
«Но если вдруг почувствую себя одинокой… я надеюсь, ты придёшь.»
А после — шквал сердечек. Вот уж действительно влюблённая по уши.
Та резкая, колючая девушка, с которой я познакомился, будто сменилась на искреннюю и мягкую.
Отложив телефон, я тяжело вздохнул. Меня осенило: я начал встречаться с Чихару Окусорой.
«…Хе-хе-хе, БВАХАХАХА! Всё пошло по плану! Первая цель — в кармане!»
Я разразился диким смехом, трясясь от восторга.
«Я это сделал! Это возбуждение, этот пульс в груди, этот триумф — я возвращаю свои таланты!»
Бедная Чихару… Я заставил её влюбиться лишь для того, чтобы получить её талант. Каждое моё слово было тщательно просчитано. Каждый жест, каждое действие — лишь техника, рождённая моим «талантом к романтике».
Моё кредо — действовать ради собственной выгоды. Если можно извлечь пользу из таланта — я это сделаю!
«ХАХАХА! ХАХА! Ха… ха…»
Постепенно мой смех угас. Похоже, усталость ударила сильнее, чем я думал. Даже смеяться больше не было сил. Я рухнул на кровать, размышляя о следующих шагах.
Сейчас у меня есть две цели с врождёнными талантами: Нагиса Фуками и Сиори Муцукадо.
Мой темп неудержим, ничто меня не остановит. Я заставлю обеих влюбиться в меня. Поиск новых талантов пока придётся отложить, но ничего — если я быстро разберусь с текущими, это не станет проблемой.
Я верну все 108 утраченных талантов и снова стану идеальным гением!
◆
На следующий день, как только началась обеденная перемена, я выскочил из класса.
Моя цель — заставить Нагису Фуками и Сиори Муцукадо влюбиться. В прошлые разы, когда мы пересекались, слухи обо мне мешали нормальному общению. Без стратегии к ним не подойти.
Как и с Чихару, стоит мне только по-настоящему захотеть влюбиться, и мой «талант к романтике» сработает. Надо лишь найти в них что-то, что может мне искренне понравиться.
Сначала я упорядочил информацию. Даже пока ухаживал за Чихару, я не забывал наблюдать за Нагисой и Сиори. Не было возможности глубоко копнуть, но кое-что полезное я всё же узнал.
Если их распорядок не изменился, Нагиса должна быть в столовой, а Сиори — во внутреннем дворике.
Обе цели равнозначны, но надо избегать того, чтобы Чихару увидела, как я флиртую с другими. Сейчас она, скорее всего, обедает в классе с подругами, так что у меня есть немного свободы.
Я осторожно, но решительно двинусь к новым романтическим победам. Гений любви, как я, способен управляться с несколькими отношениями одновременно…!
Подбадривая себя, я направился к столовой.
Вспоминая досье Нагисы:
Нагиса Фуками, 2-й год, класс 4.
Стройная, с короткими чёрными волосами до плеч.
Зрелая, притягательная, родинка у губ добавляет шарма. От неё исходит холодное, отстранённое обаяние.
Её считают идеальной «холодной красавицей», недосягаемой и совершенной. Очень популярна среди парней.
Когда я заговорил с ней прежде, она показалась мне уверенной в себе и надменной.
Скажу прямо — я терпеть не могу таких, как она.
Пусть у неё идеальная внешность, но характер — полный провал. Упрямая, гордая, с чувством собственного превосходства — она презирает других и держится высокомерно.
Самая неприятная женщина, которую я встречал. Одной мысли о прошлом разговоре с ней достаточно, чтобы вскипеть.
Но с моими навыками заставить влюбиться даже такую неприступную льдину — пустяк. Я собью её с пьедестала и покажу, кто тут настоящий гений!
«Вот и она… Нагиса Фуками.»
Она появилась в столовой, словно клинок, рассеивающий толпу.
Учащиеся инстинктивно расступались, чувствуя её отстранённую ауру.
Когда-то и я мог одним взглядом разогнать толпу. Её влияние не впечатляет… Но для обычного человека — сносно.
Отбросив мысли о соперничестве, я сосредоточился.
Если я прав, Нагиса считает себя выше всех. Возможно, её образ мышления похож на мой до потери талантов. Значит, просто так со мной она говорить не станет — надо доказать, что я на её уровне.
Но у меня есть козырь. Я сел к ней за стол с уверенной наглостью.
Нагиса взглянула на меня, слегка нахмурилась и тяжело вздохнула.
«…Ты. Я надеялась, мы больше не встретимся. Неужели ничему не учишься?»
«Ты, похоже, заблуждаешься. Я не для флирта пришёл.»
«Каждый парень, кому я нравлюсь, начинает с этих слов.»
«Сравнивать меня с этими жалкими ничтожествами — верх оскорбления. Да, ты называла меня самым ненавистным парнем школы, но если слышала тот слух, значит, знаешь и другой: я — безупречный гений, способный на всё. Хацу Джун-носуке.»
«…»
«Я понимаю сердце одинокого гения лучше всех. Ты и я — из одного теста.»
Я встретился с ней взглядом. В её глазах что-то мелькнуло.
Это мой шанс. Никто не был равен мне в былые времена. Любой, кто знал меня тогда, это признает.
Только я могу быть настоящим союзником Нагисы Фуками.
Если она действительно такая, как я думаю, она должна почувствовать хотя бы искру родства.
Я презираю глупцов, но уважаю гениев.
Если схвачу эту нить — покорю её.
«—Ты ошибаешься,» — холодно сказала она.
«…А?» — я опешил. Она отвергла меня с ледяной отстранённостью.
«Мы совсем не похожи.»
«…Что? Неужели ты думаешь, что лучше меня?»
Мои щёки дёрнулись. Нагиса с ленцой произнесла:
«Ты никогда не поймёшь, каково это — быть мной. Мы не из одного мира.»
«…»
«Не мешай мне. Мне лень пересаживаться за другой стол.»
Взяв поднос, она ушла грациозной походкой.
Я остался сидеть в молчании. Впервые — обезоруженный.
«Да как она смеет… “Мы не похожи,” говорит… Кто она такая вообще!?»
Я с грохотом покинул столовую, кипя от ярости.
Провал с Нагисой — просто вопрос плохой совместимости. Мои техники романтики работают, я это докажу.
Вперёд — во внутренний дворик. Там обедает Сиори Муцукадо.
Возможно, Сиори — цель попроще. Почему? Потому что она всегда одна. Не из-за гордости — из-за одиночества.
Как робкий зверёк, избегающий хищников, она прячется в безопасных местах от чужих взглядов.
«Нашёл!» — Сиори сидела на скамейке, ела обед. Её вихор плавно покачивался на ветру.
Жалко, но она привлекла внимание хитрого хищника, вроде меня. Раньше она ускользнула от меня, но на этот раз я не дам ей сбежать.
С такими, как она, главное — не пугать. Сначала доброта, потом — чуть смелости.
Только я шагнул вперёд… как вдруг споткнулся о землю.
Зазевавшись от энтузиазма, я не заметил неровность. Чудом не рухнул прямо на неё.
Притормозив с визгом подошв, я резко оказался в поле зрения Сиори.
«…Гх!?»
Реакция была почти жалкой. Она проглотила омлет целиком, побледнела и начала паниковать. …О нет, я всё испортил!
«Эй, ты в порядке!?»
Я схватил её бутылку, налил чаю в крышку и подал ей. Сиори выпила залпом.
Я сел рядом и осторожно поглаживал ей спину.
Постепенно к лицу Сиори вернулся румянец. Я с облегчением выдохнул.
Через некоторое время она пришла в себя, глубоко вдохнула и медленно, почти вяло, подняла взгляд на меня.
«…Ик!»
«Прости, не хотел тебя напугать—»
«Ик, убийца…!»
«Вот это недоразумение…»
Никакой убийца не стал бы заморачиваться такими сложными манипуляциями. Это же элементарно… Но страх Сиори был слишком реален. Она в спешке начала собирать свой бенто, собираясь сбежать.
Но в этот раз я не позволю ей улизнуть. Я преградил ей путь, чтобы не повторять прошлых ошибок. Нужно было показать, что я не представляю угрозы, и снизить уровень её тревожности.
«Успокойся. Не стоит поднимать панику.»
Я сделал шаг вперёд, и Сиори, взвизгнув «Ик!?», отшатнулась и снова плюхнулась на скамейку.
Перестарался. Я натянуто улыбнулся, присел на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне, и заговорил как можно мягче:
«Я не хочу тебя пугать. Ты ведь ела, да? Не обращай на меня внимания. Просто мне здесь спокойно.»
Но, разумеется, я не собирался на этом останавливаться!
Во время наблюдений за Сиори я заметил, как она рисовала в тетрадке картинки в стиле сёдзё-манги. Возможно, темы аниме и манги смогут её заинтересовать.
Я плохо разбираюсь в таких вещах, но если дать ей возможность говорить о любимом, это может помочь ей расслабиться. Я притворюсь внимательным слушателем.
У меня был идеальный план. Но—
«…Я… я умру… Какая короткая жизнь…»
Сиори, сжав свои каштановые косички, зажмурилась. По щеке скатилась одинокая слеза. Моя улыбка застыла. Она даже не слушает меня.
Она выглядела так, будто её душа вот-вот покинет тело. Я защёлкал пальцами у её уха, пытаясь вернуть её в реальность.
«Эй! Вернись в этот мир! Всё ещё можно исправить!»
«…Есть ли… спасение…?»
«Да, так что—что?»
С закрытыми глазами Сиори протянула руку и вцепилась в край моего пиджака.
«П-понятно… Пока рано сдаваться… Наверное, ты прав…»
Её плечи дрожали, но она медленно открыла глаза.
И в этот момент — я внезапно ощутил, как будто загнанная в угол мышь внезапно бросается на кошку.
Хрупкая рука рванулась вперёд и схватила меня за воротник.
«А?.. ГНЯАА!?»
Мир перевернулся. Жалкий визг сорвался с моих губ.
Удар об землю. Прежде чем я понял, что произошло, я лежал на спине, уставившись в небо.
Сердце бешено колотилось. Я не мог сразу подняться и, изогнув шею, оглянулся в поисках Сиори.
Неподалёку Сиори, которая тоже упала, уже поднималась. Если я не ошибаюсь… она только что провела на мне молниеносный приём томэ-нагэ из дзюдо.
Отряхнув руки, Сиори взглянула на меня и закричала:
«Н-не пугай меня так!»
«…»
Это я должен был сказать. Лежа, я задумчиво глядел в небо, терпя тупую боль.
«Уф, п-пожалуйста, не убивай меня! Я… я пошла!»
«Что!? Это же полный позор! Хоть объясни, что я не убийца, прежде чем уйдёшь!»
Я не собирался отпускать её. Сжав зубы, я кинулся вперёд и ухватился за её лодыжку.
Но она ловко выкрутила ногу и тут же схватила меня за руку. Зажав её между бёдер, она снова повалила нас обоих на землю.
Моё запястье оказалось между её бёдрами, а тыльная сторона руки — прижалась к её скромной груди.
Но даже эти возбуждающие ощущения быстро исчезли в хаосе боли.
«ГЯАА! Рука сейчас сломается! Я сдаюсь, сдаюсь, СДАЮСЬ!»
Это был не просто захват — она провела классический удэ-хисиги-дзюдзи-гатамэ, армбар.
Услышав мои крики, Сиори вздрогнула, как ребёнок от грома, и вся задрожала.
Хотя, по правде, пугался тут именно я. Лишь когда я отчаянно застучал по земле, она отпустила меня.
Схватившись за руку, я катался по земле в агонии.
На этот раз сопротивление полностью исчезло. Сиори сбежала, оставив меня валяться в пыли.
Я протянул руку в её сторону, прекрасно зная, что не дотянусь.
«…Не может быть. Мои романтические техники… совсем на неё не действуют?..»
Рука бессильно упала, и я уткнулся лбом в землю.
◆
После школы в тот день.
Я плёлся к школьным воротам, опустив голову, погружённый в мысли.
Что же мне делать? Я понятия не имею, как заставить влюбиться Нагису или Сиори.
Нагиса оттолкнула меня своей неприступной бронёй. Как мне, жалкому пехотинцу с одним только бахвальством, пробиться сквозь её оборону?
С Сиори даже разговор не получился. Она сыпала обвинениями и приложила меня техникой дзюдо, о которой и не подумаешь, глядя на её хрупкий вид.
Я ожидал, что она будет как щенок, а оказался лицом к лицу с медведем. Возможно, она даже сложнее, чем Нагиса.
У меня ведь есть «талант к романтике». Я стараюсь найти хоть что-то хорошее в своих целях. Почему же тогда есть девушки, которых я не могу покорить?
«Чем это отличается от случая с Чихару?.. Я не понимаю.»
Я поднёс палец к подбородку, размышляя. В этот момент сзади что-то мягко ударило меня.
Чьи-то руки обвили мою талию. Я заметил золотистые волосы — это могла быть только она.
«Чихару?»
«Хе-хе, Джун-носуке~!»
Чихару, сияя, выглянула сбоку, прижавшись ко мне.
Она терлась щекой о мою сторону, как кошка. Я не удержался и погладил её мягкие, пушистые светлые волосы.
«Что случилось? Твой дом в другой стороне, да и подруги у тебя вроде были…»
«…Я хочу пойти домой с тобой, Джун-носуке.»
Она надуло губки и ещё крепче прижалась.
Если бы эмоции были видимы, из её глаз, наверное, сыпались бы сердечки.
Мелькнула мысль: вот бы Нагиса и Сиори показали хоть капельку такой уязвимости…
«Ты только что думал о другой девушке, да?»
В одно мгновение взгляд Чихару потемнел, словно дно закопчённого котелка, сверля меня насквозь. С-страшно… Как она поняла?
Полагаясь на свой гениальный «талант к романтике», я одарил её уверенной улыбкой.
«Н-нет, совсем нет!»
Голос немного дрогнул, но Чихару снова расплылась в счастливой улыбке.
«Правда? Ну ладно!»
«Эм… тогда давай пойдём домой вместе. Я провожу тебя.»
«Уф, ну ты у меня просто идеальный парень~…!»
Чихару обняла свои пылающие от счастья щёки.
Она взяла меня под руку, и мы пошли вместе. Было немного неудобно идти, но да ладно.
Мы неспешно болтали ни о чём по дороге домой.
И в то время как я чувствовал её искреннюю, беззаветную любовь — внутри меня росло чувство тревоги.
«Чихару, можно я тебя кое-что спрошу?»
«…Хм?»
Она слегка наклонила голову, удивлённая тем, что я внезапно стал серьёзным.
«Вопрос может быть непростой, но ответь честно, даже если неловко.»
Я пристально заглянул ей в глаза, будто пытался заглянуть в самую суть её души.
«Почему ты влюбилась в меня?»
«Ты кажешься плохим, но на деле добрый, по-детски искренне увлекаешься, открыто стремишься к своему, позволяешь мне немного капризничать, и ещё—»
«Подожди, подожди, слишком много!?»
Ни намёка на стеснение! Она что, непобедима?
Мои сверхчувствительные сенсоры, настроенные на тонкие эмоции, просто перегрузились от такого шквала любви. Я едва не завис.
Оборванная на полуслове, Чихару надулась.
«Я же отвечаю на твой вопрос!»
«М-можешь… сократить до одного?»
«Уф, сложно же…»
Покряхтывая, она приложила палец к щеке, задумчиво.
«Хм… Наверное, потому что я почувствовала, будто наши сердца соприкоснулись?»
«Наши… сердца?»
Абстрактная, почти эфемерная фраза. Я надеялся на конкретную подсказку, чтобы сдвинуться с мёртвой точки… но, похоже, зря.
Но, несмотря на моё разочарование, Чихару продолжила:
«Когда ты сказал, что я сияю ярче всех… это сделало меня такой счастливой. Я всегда хотела, чтобы кто-то по-настоящему увидел меня.»
«…»
«Когда я поняла, что ты понимаешь мои чувства… хотя раньше я тебя недолюбливала… вдруг ты стал мне так дорог.»
Смущённо покраснев, Чихару с самой искренней серьёзностью проговорила до конца.
Видя её такой, я непроизвольно выдал:
«…Прости. Нет, спасибо… за то, что ответила.»
«Да пустяки! Но раз уж ты заставил меня говорить такие стыдные вещи, теперь ты мне должен, понял~?»
Чихару озорно усмехнулась, демонстрируя дьявольскую улыбку.
Это дерзкое, раздражающее выражение лица… почему-то казалось ослепительно ярким, невозможно было смотреть прямо.
«…Чувства, да?..»
Когда я решил заставить Чихару влюбиться в себя, я изо всех сил пытался пробудить в себе хоть какие-то романтические чувства. Всё ради активации моего «таланта к романтике». Почти всё моё внимание тогда было сосредоточено на расчётливых схемах.
Если спросить себя: «Я люблю Чихару Окусору?»
Честный ответ — я не могу этого сказать. Моей целью всегда был её врождённый талант. Эта связь сердец, которую она почувствовала — мне не понять её.
Но сказать, что я не чувствую ничего — тоже будет неправдой.
Я ведь человек, у меня тоже есть сердце. По сравнению с посторонним, я, конечно, питаю симпатию к Чихару. Но является ли это любовью? Уверенности в этом у меня нет.
Люди не всегда могут точно понять собственные чувства. Эмоции — это мутная, нестабильная, ненадёжная вещь. А чужие чувства понять ещё сложнее. В лучшем случае мы думаем, что понимаем. Я всегда считал, что копаться в этом — пустая трата времени.
Но, возможно, именно потому, что мне не хватает этой точки зрения… именно в этом и кроется недостающий элемент.
Недостаточно просто решить влюбиться в кого-то. Нужно ценить чувства другого человека, глубже принимать их эмоции. И если это совет от самой Чихару — я хочу в него поверить.
Ведь именно благодаря Чихару, которая так явно меня обожает, я чувствую уверенность и убеждённость, что мой «талант к романтике» реален. Даже боль недавних поражений словно приглушается.
Чтобы вернуть себе будущее, которое я должен был пройти как гений, я поклялся здесь и сейчас:
Если нынешний я не способен заставить цель влюбиться — я стану человеком, который сможет понять чувства других. Для Дзюн-носуке Хацу нет ничего невозможного…!
◆
На следующий день я ходил по классам, собирая информацию.
Я решил провести более тщательное расследование по поводу Нагисы Фуками и Сиори Муцукадо.
Теперь, оглядываясь, я понимаю — мои провальные попытки романтического подхода были не совсем бесполезны.
Что касается одной из целей — Нагисы Фуками. Когда я сопоставил свои прежние сведения о ней с новой информацией, полученной в ходе расследования, я заметил серьёзные расхождения.
По словам учеников, которые были с Нагисой в одном классе в прошлом году:
«Когда Нагиса была первогодкой? Она и тогда держалась особняком, но атмосфера была совсем другой… С места рядом казалась даже слегка растерянной.»
«Я как-то был с ней в химической комиссии. Работала ужасно медленно. Я думал, что она просто неуклюжая, но, может, на самом деле халтурила.»
Эти данные поступили от людей, которые не были с ней близки, но всё же находились рядом — одноклассники, напарники по комитету и т. п.
Это можно было бы списать на субъективность, но они сильно противоречат нынешнему образу Нагисы.
Но больше всего меня заинтересовал рассказ одного парня, который недавно ей признался и получил отказ:
«Я бы никогда не подумал, что она такая… Я продолжал признаваться, сколько бы раз она меня ни отшивала. Думал: если смогу закрепиться с такой высококлассной девушкой, как Нагиса, обеспечу себе безбедное будущее. Но она совсем не та идеальная, какой казалась. Я разочаровался до предела!»
Он, конечно, довольно наглый тип, но суть не в этом.
Многие парни признаются Нагисе. Большинство сдаются после её ледяного безразличия. Но кое-кто из настойчивых — морально сомнительные «элиты» — рассказывали похожие истории.
Может быть, за образом совершенной холодной красавицы скрывается что-то другое?
Поставив на эту возможность, я решил: следующая цель — Нагиса Фуками.
Разумеется, слухи — это всего лишь слухи. Прежде чем предпринимать романтическое наступление, мне нужно убедиться во всём собственными глазами.
После стратегических размышлений я решил проследить за Нагисой после школы.
Старая Нагиса, до того как её стали величать идеальной ледяной красавицей, якобы показывала слабости, когда кто-то оказывался достаточно близко. Но нынешняя Нагиса не раскрывает свою сущность так легко. Чтобы раскрыть её настоящую натуру, придётся следить за ней безостановочно — от утреннего выхода до вечернего возвращения.
«…!»
Нагиса вышла из класса 4. Я последовал за ней, соблюдая осторожную дистанцию.
Смотря на неё заново, я невольно отметил: её стройная, элегантная фигура выделялась. Даже походка — словно у модели. Если её миндалевидные глаза встретятся с твоими, выглядывая из-под блестящих чёрных волос, — любой парень будет повержен.
Именно в этот момент перед ней внезапно выскочил какой-то парень.
«Нагиса Фуками, ты сегодня свободна? Может, в кино после школы?»
«Неинтересно. Кто ты вообще? Не разговаривай со мной на “ты”.»
Одним ударом. Парень, преисполненный уверенности, будто иссяк изнутри и повалился.
Нагиса не остановилась, не удостоила его и взгляда, просто прошла мимо.
И, что поразительно — это был не единичный случай.
К тому моменту, как она дошла до школьных ворот, Нагиса получила шесть признаний. Все были отброшены одним холодным словом. Парни превращались в безжизненные оболочки. «Повалены»? Да это была бойня. Она — серийная разбивательница сердец.
Нагиса откинула волосы, на лице ни капли эмоций. Даже у меня по спине пробежал холодок.
…У неё что, врождённый талант к уничтожению мужской психики? Ужасно.
Когда мы вышли за пределы школы, другие ученики исчезли из виду. Я предполагал, что и за воротами найдутся смельчаки, но, похоже, это была лишняя тревога.
«Куда это…?»
Я с подозрением пробормотал, прячась за фонарным столбом.
Это то самое место, где я с помощью «шестого чувства» определил наличие таланта у Нагисы.
Кстати… зачем она тогда была здесь? Было уже далеко за концом уроков, и я не знаю, что находится в том переулке, откуда она вышла.
И вот сейчас — Нагиса свернула именно в тот переулок.
«…Если она вернётся, мы можем столкнуться.»
Я замер в нерешительности. Следовать за ней?
…Да, я пойду.
Даже если она меня заметит, максимум — подумает, что я сталкер. Не идеально, конечно, но… если дойдёт до этого — буду сражаться за свою честь. Собравшись с духом, я решительно вошёл в переулок.
Но, поколебавшись, я потерял её из виду.
«Тупик? Нет, это…»
В переулке, среди ряда закрытых магазинов, один имел светящуюся вывеску.
На ней значилось: Уранай-я.
«Уранай-я… Магазин предсказаний?»
«Ого. Двое подростков подряд? Редкость.»
Стоило мне только бросить настороженный взгляд в сторону магазина, как оттуда вышла фигура.
На ней был чёрный балахон с капюшоном — будто тёмный жрец, готовящийся принести козу в жертву для вызова демона. Лицо скрыто, атмосфера крайне подозрительная.
По голосу и коже возле рта я понял — это женщина, лет двадцати с небольшим.
«Вы — владелец?»
«Ага. Самый могучий подработчик в этом магазине.»
«То есть не владелец?»
«Не-а. Настоящая хозяйка — моя бабушка, но она разбила хрустальный шар и угодила в больницу. Так что её внучка — то есть я — пока за главную.»
«Хм… кстати.»
На самом деле меня совсем не интересовали внутренности этого захудалого магазинчика, но одна её фраза зацепила.
«Вы сказали: “Двое подростков подряд — редкость”, верно?»
«?? Я так сказала?»
«Серьёзно не помните? Вы точно это сказали!»
Я, недоумевая, пытался восстановить её память.
Подработчица хлопнула в ладоши.
«А, точно! Да-да, только что заглянула одна звёздочка. Где-то месяц назад бабушка приметила её прямо на улице — натуральный гений предсказаний!»
Разговор внезапно пошёл в неожиданном направлении.
Я-то думал, Нагиса Фуками зашла сюда как клиентка. Но… выходит, всё совсем не так?
◆
«П-постойте! Эту девушку зовут—»
«Давай-давай! Первая сессия бесплатна, так что не переживай! А потом я покажу тебе наши счастливые бусики, предсказательные кристаллы и прочую духовную продукцию!»
«Эй, ну это уже чистое мошенничество! Не разводите старшеклассников!»
Меня решительно подтолкнули в спину и почти втолкнули внутрь.
В итоге я оказался в тусклой комнате и получил указание подождать предсказательницу.
В центре стоял круглый стол с хрустальным шаром. С двух сторон — по стулу. Классический образ гадалки, будто из клише.
На всякий случай я запомнил путь к отступлению. Если пойдёт что-то не так, я был готов сбежать со всех ног. Пока что решил сыграть по правилам и остаться.
Я сел на один из стульев. Спустя короткое ожидание дверь сзади скрипнула.
Фигура в чёрном балахоне прошла мимо и села напротив.
Как и ожидалось, её лицо было скрыто глубоким капюшоном.
Тем не менее, я ощутил, как наши взгляды встретились — в воздухе повисло напряжение, невысказанное, тяжёлое.
Затем я заметил уголок её рта… и знакомую родинку возле губ.
«…»
«…»
В этот момент мы с гадалкой — с Нагисой — уставились друг на друга, точно дуэлянты на безлюдном Диком Западе.
Почти одновременно мы открыли рты:
«Ч-чего!? Почему ты в таком месте—?»
«Госпожа гадалка! У меня серьёзная проблема, мне срочно нужна ваша помощь!»
Я всё же успел сказать первым — буквально на долю секунды раньше.
Да, я выкинул своё отчаянное заявление, делая вид, будто совсем не узнал её.
Нагиса, поняв игру, сдержанно прокашлялась.
«Кхм… Понятно. Я вас выслушаю.»
«…Отлично.»
Под столом я сжал кулак в безмолвной победе. Пронесло… Но теперь у меня на руках отличная ситуация — глупо было бы не использовать её по полной.
Я обратился к «многообещающей новичку-гадалке» с предельной искренностью, будто собирался открыть ей душу.
— Есть одна девушка… Я хочу, чтобы она влюбилась в меня.
— …Любовное гадание, да? Вздох. Ладно, расскажи, какая она.
— Её считают идеальной холодной красавицей. Она очень популярна среди всех.
— Кх—!?
Нагиса едва не поперхнулась.
И тут же я ощутил на себе её прожигающий до костей взгляд, в котором смешались подозрение и раздражение.
— Такую любовь лучше оставить. Вон там — выход.
— Ты даже к гадальным штукам не притронулась, знаешь ли?
— Я… Я, как мастер, могу определить всё одним взглядом!
— Вот как? …Извините, хозяйка!
— Что!?
Полностью игнорируя смущённую Нагису, я несколько раз громко позвал в сторону двери.
Видимо, она скучала, потому что владелица лавки тут же появилась, с игровой консолью в руках.
— А? Что случилось?
— Скажите, а у вас тут обычно гадание проводится простым взглядом на клиента?
— Конечно нет! Чтобы гадание было точным, нужно использовать хрустальный шар или карты.
— Странно. Эта гадалка утверждала, что может всё увидеть просто так.
— Э!? Эй, новичок, так нельзя! Нельзя обманывать клиентов. Мы — уважаемая гадальная лавка!
— …Но…
Пока Нагиса колебалась, хозяйка, по-прежнему глядя в экран приставки, сказала беззаботно:
— Я несу ответственность за это место, так что не позволю некачественной работе прокатить. Если ещё раз погадаешь спустя рукава — больше не дам использовать наш инвентарь, ясно?
— Тч… Это будет проблемой.
Почему-то Нагиса явно занервничала. …Выходит, без этих «инструментов» ей действительно не справиться?
Заметив это, я вернулся к роли безнадёжно влюблённого юноши:
— Мне правда нужно гадание, прошу!
— Тьфу, этот тип…
Похоже, моя настойчивость здорово действовала ей на нервы — Нагиса крепко сжала кулаки.
Разумеется, мне было всё равно, что скажет гадание. Все эти предсказания — лишь иллюзия, замешанная на наблюдательности и словесной мишуре, в которую верят наивные. А я — человек стойкий.
Моя настоящая цель — использовать эту «консультацию» как повод выудить у Нагисы личную информацию. С хозяйкой рядом она не сможет так легко отмахнуться, как раньше.
— …Ладно уж.
С тяжёлым вздохом Нагиса достала из-под мантии колоду карт Таро.
Она начала тасовать их, выкладывая в разные формы — звезду, V-образный узор и прочее. Её движения были неожиданно уверенными, но я не позволил себе втянуться в атмосферу.
Следя за происходящим скептическим взглядом, я задал ей вопрос:
— Кстати, та девушка, которая мне нравится, постоянно отталкивает людей. Как думаешь, почему?
— Кто знает. Не спрашивай меня.
Уклонилась. Но я не дал ей уйти от темы:
— А я слышал от вашей хозяйки, что вы — пророческий гений. Обладаете особым духовным чутьём. Разве не входит в ваши обязанности — давать советы?
— Угу! Всё верно, можешь положиться на неё!
— Эй! Почему ты так легко соглашаешься!?
Хозяйка, не отрываясь от игры, показала большой палец. Нагиса фыркнула и заскрипела зубами:
— Угх… ну ладно. Наверное, ей просто некомфортно среди «простых смертных».
— Честно, пожалуйста.
— Почему ты сразу считаешь, что я вру!?
— Просто видно, что ты что-то скрываешь.
— Ужасен ты…
Положив ладонь ко лбу, Нагиса, наконец, ответила более искренне:
— Когда кто-то слишком близко, волей-неволей начинаешь видеть его недостатки… Между людьми должно быть идеальное расстояние.
— Понятно. Тогда ещё один вопрос.
— Ещё!? Дай мне сосредоточиться на раскладе…
Она посмотрела на меня с усталой, полуприкрытой ухмылкой.
Но я, игнорируя недовольство, принял серьёзный вид:
— На самом деле, я когда-то был безупречным гением. Но теперь нахожусь в ужасной депрессии. Меня высмеивают, и я ежедневно страдаю от душевной боли.
— Тогда тебе точно не до любви.
— Я хочу вернуть себе уверенность. Есть ли способ, чтобы другие снова увидели во мне идеального человека?
Услышав это, Нагиса на мгновение остановила руки.
Вот это меня и удивляло. До того как стать «идеальной красавицей», Нагиса была неуклюжей и медлительной. Так что же произошло?
Простыми усилиями этого не достичь. Ведь её взлёт совпадает с недавней раздачей «внутренних талантов» от небес. Вероятнее всего, полученный ею дар стал катализатором резкой популярности.
Но даже при наличии таланта невозможно быть абсолютно идеальной. Каждый человек ограничен одним божественным навыком, и никто не лишён слабостей.
Значит, чтобы сохранять образ «совершенства», нужно нечто большее… особое.
И тогда я подумал — а что если её талант связан с удачей?
Нагиса вытащила карту — Колесо Фортуны.
— Удача — это тоже сила. Прими появление фортуны.
— Ха? Не может быть. Одна удача не делает человека идеальным.
— Я раньше тоже так думала. Думала, что гадание — это обман и сладкие речи. Но когда сама ощутила талант… уже не могла не верить.
◆
—Ты издеваешься… — в раздражении прошептала я, сверкнув глазами.
—Фуками! Доброе утро! Какое совпадение снова встретиться по дороге в школу!
Дзюнносукэ Хацу.
Около пяти дней назад он внезапно признался мне в любви, а с тех пор каждый день специально пересекается со мной на каждом шагу.
Говорит, что просто бегает по утрам, и наш маршрут до школы случайно совпадает. Но когда это происходит день за днём — это вызывает только раздражение.
—Как так получается, что ты каждый раз проходишь именно тогда, когда я выхожу из дома?
—Наверное, просто удача!
—Удача!? Это для меня худшая удача! И как ты вообще узнал, где я живу!?
Я готова была закричать, но показать себя с такой стороны — это против моих принципов.
У меня есть «идеал себя».
Это полная противоположность той мне, что раньше всё проваливала — совершенная личность.
Сейчас я — воплощение этого идеала. Когда я впервые встретила ту старушку-гадалку, я подумала, что у меня кончилась вся удача. Но это была самая большая удача в моей жизни.
Благодаря ей я узнала, что обладаю талантом к гаданию.
Сначала я не верила. Но когда бабушка вдруг изменилась на глазах и заявила: «Нельзя упустить такой талант!» — и заставила меня учиться, всё изменилось.
Хотя я до сих пор в шоке от того, что Хацу пришёл в лавку гадалок… Он ведь не раскусил меня, правда?
Кажется, Хацу правда ко мне неравнодушен. Я сомневаюсь в его искренности, но всё же…
Что касается меня — это не то чтобы я совсем не интересуюсь романтикой, но… просто я для этого не подхожу.
Меня часто хвалили за внешность. Но ведь лицо и фигура — заслуга моих родителей, а не моя. Гордиться тут нечем.
И я никогда не достигала чего-либо своими усилиями.
Люди часто говорят, что моя личность не соответствует внешности. Меня это ранило, но… благодаря этому я поняла, какой хочу быть.
—Идеальной, безупречной. Такой, чтобы никто не разочаровался.
И вот кем я стала. Внутренне я не изменилась, но внешне — я идеал.
Я жила счастливо, поддерживая этот образ… пока не появился Хацу.
—У вас в 4 классе сегодня с утра контрольная по всеобщей истории, да? Готова?
—С кем ты разговариваешь? И к слову, у кого тут с оценками, поведением и будущим всё плохо — так это у тебя.
—Не обесценивай моё будущее!
Хацу обиделся, но и меня это злит.
—Я же сто раз тебе говорила — не ходи рядом со мной, будто это нормально! Это я должна злиться!
Но по какой-то причине, приближаясь к школе, он исчезает, будто кого-то избегает. Так что терпеть его приходится только по пути.
Контрольная — не проблема. Удача у меня на максимуме: покручу карандаш с номерами и выберу ответы — и всё верно.
—У тебя сегодня физкультура. Форму взяла?
—Ты мне что, опекун? И вообще, с чего это ты знаешь расписание 4 класса? Ты же из другого.
—Чтобы прийти на помощь, если вдруг понадоблюсь.
—Да ты сам — главная проблема! Лучше бы и не подходил!
Как было бы приятно крикнуть ему это вслух.
Я отвернулась, вздохнув. Его беспечность жутко раздражает.
—…Я правда не понимаю, почему Хацу утверждает, что я ему нравлюсь.
Когда он признался, он в лицо мне высказал мои неудачи. Мне хотелось взорваться от стыда, но я сдержалась и сделала вид, что не понимаю.
Я всё отрицаю, но, наверное, в его глазах я — просто неудачница с красивой обёрткой.
С тех пор он проявляет заботу, волнуется… Но так не относятся к «совершенному» человеку! Именно поэтому он меня раздражает.
Он не видит ту идеальную маску, которую я с таким трудом поддерживаю. Это недопустимо. Я столько старалась — хочу, чтобы меня оценили.
Когда старания не приносят результата — это больно.
—Даже если окажусь в беде, мне не нужна твоя помощь. Я справлюсь сама.
—Вот это решительность, Фуками. Ха-ха!
Я пыталась дать понять, что между нами пропасть, но он лишь улыбнулся.
—Нет, не так! Я хочу, чтобы ты увидел мою «идеальную» сторону!
Я мысленно пронзила его взглядом. Он схватился за живот — наверное, попал под удар. Ха, заслужил.
…Чёрт. Я снова вышла из себя. Я не позволю себе больше волноваться из-за него.
Прошли дни, но Хацу не перестаёт лезть ко мне.
Понимаю: он ненормальный. Настоящий сумасшедший.
У меня и раньше были навязчивые поклонники, но он — вне конкуренции. И раздражает, как он ускользает каждый раз, когда я вот-вот сорвусь.
…Но почему-то, кажется, он отличается от других, которых я отвергла. Может, в плохом смысле. А может, и в хорошем?
Даже мои гадания не могут дать ответ. Удача не всесильна. Прогнозы на саму себя точны, но всё, что связано с Хацу — туманно. Его судьба как будто ускользает.
Зато сегодня — суббота. Выходной. Значит, не будет школьного маршрута, и засад тоже.
После обеда дома я направляюсь в местную библиотеку. Это моё обычное место для учёбы по выходным. Иногда захожу туда и по будням.
Там легко сосредоточиться. Ни косых взглядов, ни домашних отвлекающих факторов.
Я не только маску поддерживаю — хочу и внутренне измениться. Пусть пока результатов нет — я стараюсь.
Войдя в библиотеку и направившись в учебную зону, я замерла.
—…Что?
Хацу.
Я раньше никогда не видела его здесь. Это в первый раз.
Я резко нахмурилась. Он опять меня преследует. В выходной прийти аж сюда — беспардонность высшей степени. Всё настроение на нуле.
Скрывая раздражение, я подошла. С грохотом хлопнула ладонью по его столу.
—Га!? Ф-Фуками!?
Сделал вид, будто только что заметил меня. Не смеши.
—Хватит! Это уже перебор! Преследуешь меня без стыда и совести — я больше не выдержу—!
—Эй, эй, успокойся…! Я ничего не сделал, за что ты сердишься?
—Почему!? Потому что ты—!
Я осеклась.
В учебной зоне запрещено разговаривать. Мой крик эхом разнёсся по всему залу.
Пусть тут только незнакомцы, но все взгляды устремились на меня. Я покрылась краской от стыда.
—…Идём со мной.
Шёпотом произнесла я и потянула Хацу за рукав.
Извинившись перед посетителями, я утащила его в зону отдыха.
—Ты серьёзно? Это действительно случайность…? Не одна из твоих обычных уловок?
Лицо всё ещё горело. Я повторяла вопрос несколько раз.
Мы сели друг напротив друга за столик в зоне отдыха.
Хацу, с обиженным видом, посмотрел на меня в сторону.
—Неужели ты думаешь, что я всё свободное время за тобой бегаю? Не льсти себе.
—А кто, по-твоему, довёл до этого?
—Если будешь кричать, тебя и отсюда выгонят.
—…Ты виноват. Опозорил меня перед всеми — это не в моём стиле.
Я тихо пробормотала с обидой.
Наверное, ему было весело видеть, как я сдерживаюсь — он усмехнулся. Хотя я куда сдержаннее, почему я должна терпеть позор…?
—Ладно, признаю. Возможно, я виноват, что ты всё не так поняла.
—Как благородно. Если действительно сожалеешь — переезжай в Бразилию.
—Эй, не изгоняй меня на другой конец света! Ты такая холодная…
—А ты не видишь во мне идеал, которого я так стараюсь достичь!
Я злилась молча, но взгляд бросила острый, как нож.
Но как бы грубо я с ним ни обращалась, он не сдаётся. Честно говоря, это… удивительно.
Я думала, что Хацу — типичный нарцисс, не способный терпеть неудачи, зацикленный на себе и не обладающий искренностью, чтобы по-настоящему заботиться о ком-то другом.
Но быть настолько страстным в любви… Возможно, я была к нему чересчур предвзята.
Его настойчивость, словно от этого зависит его жизнь, ощущается даже мне — несмотря на то, что он меня раздражает. Какова бы ни была его цель, я не могу полностью отвергать усилия человека. Но!
Его цель — стать моим парнем.
Нет уж, я даже представить себе не могу такого. Любить или быть любимой — это слишком сложно для меня…
Я тяжело вздохнула, сохраняя хладнокровный образ и встала из-за стола.
— Вздох… Я тоже извинюсь. Прости, что помешала учёбе. Увидимся.
— Не переживай, всё нормально. Обещаю, сегодня больше не буду тебя беспокоить!
— Было бы здорово, если бы ты никогда меня не беспокоил.
Я резко бросила это и направилась обратно в читальный зал. Хацу только усмехнулся и помахал рукой.
То он преследует меня с одержимостью, то внезапно отступает, наблюдая издалека. Признаётся в чувствах, а потом называет меня недоступной… Странный он всё-таки человек.
Но… его лёгкость и отсутствие страха перед чужим мнением — в каком-то смысле, это вызывает зависть.
— …Он действительно себя любит. Не то что я.
Я покачала головой. Надо сосредоточиться на учёбе.
Я разложила учебники и принялась за работу. Как обычно, почти ничего не понимала.
Через два часа я почувствовала усталость.
Я перешла в зону отдыха и села за свободный стол — как вдруг:
— О, Фуками-сан! Вау, вот это совпадение!
— …!
Я нахмурилась, повернувшись на голос. …Чёрт, он меня напугал!
Парень с неуверенной улыбкой выглядел смутно знакомым.
— Кто ты?
— Ой, вот это да! Как можно забыть парня, который тебе признавался?
— …Одноклассник? Извини, но такие, как ты, не запоминаются.
Оказывается, он один из тех, кто мне когда-то признавался. Обычно после моего отказа парни больше не приближаются, но бывают исключения — особенно назойливые. Хуже всех, конечно, Хацу.
Как и следовало ожидать, этот парень не собирался уходить и даже сел рядом.
— Ты часто в библиотеку ходишь, Фуками-сан? Я дома сосредоточиться не могу, вот и пришёл. А ты не устаёшь от чтения? Хочешь, принесу что-нибудь попить?
Не дождавшись ответа, он пошёл к автомату.
Он тараторил, не давая вставить и слова, полностью игнорируя мою реакцию. Я сидела с застывшим лицом, а внутри меня бурлила ярость.
…Нет. Романтика — точно не для меня. Быть популярной — вообще не весело!
Я просто стараюсь соответствовать своему идеалу. Я не хотела быть популярной — это всего лишь побочный эффект.
Я всеми способами показываю, что не заинтересована в парнях, так почему же это продолжается…?
Раздражение, усталость, отчаяние — всё это я сдерживала внутри. Ведь идеальный образ — это вопрос гордости.
Когда он вернётся, я выгоню его парой холодных слов.
— Вот, держи, Фуками-сан. Чёрный кофе, как ты любишь.
— …Как будто—
Я уже собиралась его осадить, но тут…
Рука из-за спины парня выхватила банку с кофе.
— Неплохо для простака. Забираю.
— Ч—Что за… Кто ты вообще!?
Парень резко обернулся, отшатнулся в испуге.
Это был Дзюнноскэ Хацу. Не моргнув глазом, он открыл банку и залпом выпил кофе.
— Первый раз в жизни учился — и оказалось, это легко. Гениальный мозг наверстывает всё с нуля!
— Ты о чём вообще?
— И правда, о чём ты?
— Фуками, ты-то не начинай!
Когда я поддержала удивление парня, Хацу уставился на меня с возмущением.
Затем он перевёл взгляд на парня и с усмешкой заявил:
— Позволь гению дать совет простаку. Назойливость вызывает отвращение!
— Совет? От тебя? Короля навязчивости?
Я была поражена — в шоке и без слов.
Хацу указал пальцем на парня.
— Знаешь, что есть у меня, но нет у тебя?
— Судимость?
— Кто тут преступник, идиот? Неправильно!
Он снова указал.
— Талант. Не думай, что такой, как ты, может завоевать Фуками Нагису. Даже я, гений, с трудом справляюсь. Случайная встреча? Недостаточно. Подарок без знания вкусов? Ошибка. Диалог — это улица с двусторонним движением. Не тараторь, дай ей ответить!
— …!!
Парень онемел под градом аргументов. Затем, прикрыв глаза рукой, всхлипнул.
— Извини, Фуками-сан. Я был жалок.
— …Эм, ну, ты хоть честно извинился — это похвально.
— Спасибо… Прощай, моя первая любовь…!
Парень ушёл из библиотеки. Похоже, он не такой уж плохой…
Я прижала руку ко лбу, не в силах переварить происходящее. Тем временем Хацу выкинул банку и пошёл к автомату.
Он вернулся с напитком и протянул мне.
Это было какао. Я удивлённо округлила глаза.
— Ты же не пьёшь чёрный кофе, верно? У тебя ведь сладкий вкус.
— …!
Я ахнула. О-Он знает мои предпочтения!?
— Во время утренней пробежки я случайно встретил твою маму, пока она выносила мусор. Поболтали… она упомянула.
— …Совпадение? Не смеши! Это сталкинг уровня уголовки!
— Кстати, ты большая труженица, Фуками. Учишься каждый день, борешься со слабостями с детства — твоя мама сказала, это вдохновляет.
— …Если скажешь ещё слово — я заставлю тебя замолчать силой.
— Эй, я не издеваюсь! Я серьёзно. Ты заставила меня задуматься — стараться действительно круто.
Он сел напротив, улыбаясь по-доброму.
П-Постой… Хацу выглядит… каким-то симпатичным?
Нет, это не он изменился. Это моё восприятие…
…О нет. Я точно знаю это чувство. Я влюбляюсь!?
Я прижала холодную банку какао к щеке.
— …Чёрт.
Мой идеальный образ может рухнуть, стоит только ослабить бдительность.
Но Хацу всегда обращается к моей настоящей сущности, а не к внешности.
Чёрный кофе подошёл бы моему идеалу. Но какао — это то, что подойдёт мне настоящей.
…Вот оно. Он говорил об этом с самого начала:
«Я не влюблён в фасад, созданный твоей репутацией. Я хочу увидеть настоящую тебя своими глазами».
Хацу влюбился не в мой идеальный образ… а в мою настоящую сущность.
Мысли остановились. — Ч-Что!?
— П-почему!?
Я собиралась подумать про себя, но выкрикнула вслух. Хацу вздрогнул.
— Уоу!? Не пугай так!
— П-прости!?
Я извинилась, прижимая банку сильнее к раскрасневшимся щекам.
А Хацу, положив руку на грудь, с улыбкой предложил:
— Эй, Фуками. Хочешь вместе позаниматься?
— …А?
Это было неожиданно.
В любом случае, воодушевлённый приливом уверенности, я предложил Фуками устроить совместное занятие.
Изначально я планировал провести его у себя дома, но она категорически отказалась, заявив:
«Ни за что. Моя психика этого не выдержит».
Что такого угрожающего в моём доме?
Тем не менее, я искренне обрадовался, что она вообще согласилась — это был самый трудный этап.
Я боялся, что она ни за что не согласится, но, похоже, мои ежедневные «случайные» встречи и попытки понять её сработали, особенно вкупе с моим «талантом к любви». По сравнению с тем, как всё начиналось, её мнение обо мне явно улучшилось.
Погружённый в чувство успеха, я сосредоточился. Завтра, в воскресенье, я заставлю Нагису Фуками влюбиться в меня.
Её неприступная маска — и её настоящая сущность — вот-вот встретятся со мной лицом к лицу.
На следующий день. Я должен был оказаться в комнате Фуками.
На стенах — постеры рок-групп, в углу аккуратно стояла ухоженная гитара. А под кроватью, будто забытая, валялась короткая кофта с капюшоном, открывающая живот.
«…»
Я пристально осмотрел обстановку — и бросил на Фуками взгляд с оттенком разочарования.
На ней был свободный белый свитер и длинная юбка до щиколоток.
Подтяжки, прикреплённые к юбке, обвивали грудь и ложились на плечи.
Образ был зрелый и подходил ей, но что-то в нём не вязалось.
— Это же не твоя настоящая комната, да?
Фуками чуть отвела взгляд. Эй, смотри на меня.
Я рассчитывал, что по обстановке комнаты смогу понять её характер или внутренний мир, но, похоже, она заранее всё подготовила. Судя по заменённым струнам на гитаре и стёртым медиаторам, хозяин комнаты действительно играет. Но у Фуками на пальцах нет характерных мозолей. Похоже, это не её комната.
Может, это комната её старшего брата или сестры… Впрочем, детали сейчас не важны. Пусть я не смог прочесть её истинную суть через обстановку, но я не настолько отчаян, чтобы на этом зацикливаться.
— Или, может, мне показалось. Начнём занятие?
— …Фух.
На мои слова Фуками заметно выдохнула с облегчением.
…Слабо, почти неуловимо, но с вчерашнего дня она словно стала немного мягче. В её железобетонной маске появились трещины, и настоящая она начинает проявляться —?
Если так, то я хочу прорваться сквозь эту маску и поговорить с настоящей Фуками. Если мне это удастся, то дело в шляпе.
К слову, я вообще не знал, как проводятся совместные занятия.
Вчера был первый раз, когда я добровольно сел за учёбу, а всё, что называлось «совместным занятием», раньше казалось мне пустой тратой времени. Я никогда всерьёз ни с кем не сотрудничал.
Это опыт гения, который может всё делать один… но настоящий гений способен и на это! Пусть я не знаю, как всё должно быть, но это не проблема!
Через два часа наше занятие с Фуками было в разгаре.
— Последняя задача по математике — расчёты безупречны. Ответ — «минус два»!
— У меня получилось «два».
— Уважаю старание, но твои вычисления явно неверны.
— Грубо с твоей стороны — особенно учитывая, что ты мне признался.
— Проверим ответ! …Подожди, в сборнике указано «сорок девять».
— Мы оба даже близко не подошли. Где мы ошиблись?
— Без понятия.
— А есть ли вообще толк в этом занятии?
Фуками холодно уставилась на меня, будто вся вина на мне.
Признаю, моих знаний недостаточно, чтобы быть учителем. Но ведь цель занятия — не обучение… так что всё в порядке…
Пока я так себя утешал, Фуками прищурилась и глянула на меня снисходительно.
— …Я переоценила тебя. Думала, ты способнее.
— Забери свои слова назад! Да, я сказал, что не знаю, но учиться — плёвое дело. Не недооценивай мой гениальный потенциал — я всё тебе докажу!
Схватив задание, я стал яростно писать в тетради. Смолчать с уязвлённой гордостью? Ни за что!
Пока я был погружён в расчёты, Фуками наблюдала за мной, мягко усмехнувшись:
— Хехе…
Я был так увлечён, что временно забыл о самой Фуками.
Но благодаря этому я, наконец, понял, в чём была ошибка, и объяснил ей решение.
— Ну как? Безупречное объяснение, да? Убедилась, что я гений?
— Я поняла, как решать задачу.
— Самое важное — это признание моего гения!!
Всё зря. Вот почему я ненавижу усилия без награды!
Упав на бок в тоске, я мельком увидел, как Фуками тихонько смеётся.
Похоже, она наконец-то расслабилась. Я выпрямился.
— …Хоть и с опозданием, но ты ведь всё же впустила меня. Почему?
— Хм?
— Учебное занятие. Я ведь тебе признался. Думаю, у меня есть право знать, что изменилось.
— …Н-Не пойми неправильно. Я пустила тебя не из-за этого.
Фуками отвела лицо. Падшая прядь волос отбрасывала тень на её глаза.
Чтобы уловить чувства, скрытые под её маской, я пристально посмотрел ей в лицо.
— Сколько ты ещё будешь притворяться?
— …Что ты такое говоришь?
— Ты изо всех сил стараешься сохранить этот образ. Но ты правда довольна? Разве не обидно тратить силы просто на поддержание статуса-кво? Сколько бы ты ни полировала свою внешность, внутренняя ты так и не изменилась.
Мои слова явно задели её. Лоб Фуками нахмурился, взгляд стал резким.
— С чего бы тебе знать, что я чувствую?
— Я говорю, как могу, даже если не всё понимаю. Подтвердить, прав ли я, можешь только ты. Недавно я стал пробовать новое и понял, как неприятно оставлять вопросы без ответа.
— Тогда я тоже спрошу.
Она выпрямилась. Щёки её слегка порозовели, но голос оставался колючим.
— Почему ты влюбился в «меня»?
Прямой вопрос выбил меня из колеи, но я ответил искренне:
— Потому что ты внутри — потрясающая.
— …Ты серьёзно?
— Абсолютно. Конечно, идеальная, красивая ты снаружи — это тоже здорово. Я не отрицаю, именно это меня сначала и привлекло. Но потом я понял: твоё настоящее очарование — в другом. Ты усердно трудишься, стараешься преодолеть слабости. В этой искренности есть то, чего даже мне не хватает. Я уважаю это. Потому и влюбился в тебя.
— …~~~!
Глаза Фуками дрогнули.
Моя цель по-прежнему — её врождённый талант, но слова о её достоинствах — искренние. Делать только то, что тебе по плечу, и бросаться на то, в чём не уверен — разные вещи. Я из первого типа. А Фуками — из второго.
И несмотря на раздражение моим преследованием, я всё же был наполовину потрясён, наполовину восхищён её упорством. Это точно то, что заслуживает уважения, и я это признаю.
Как она восприняла мои слова — не знаю, но…
— Чёрт.
Она прикусила губу и уставилась на меня с вызовом.
Её выражение — идеально выверенное лицо — начало трещать.
— Не стоило спрашивать. Если я не откроюсь после всего, что ты сказал… значит, я просто трус.
Она сжала плечи и пробормотала, будто жалуясь самой себе.
Я пожал плечами. Брови Нагисы Фуками чуть нахмурились в недоумении.
Я подумал про себя: а может, настоящий врождённый дар Нагисы Фуками — это «талант к усилиям»?
Отсутствие этого таланта в настоящий момент проявляется в её неуклюжести и недостатке настойчивости, что мешает ей развиваться и оставляет её способности на прежнем уровне. Но если моя догадка верна… как только Нагиса Фуками обретёт свой «талант к усилиям», она сможет стать по-настоящему безупречной — только благодаря собственному упорству. Это невероятный дар, если подумать.
Когда-то он был и у меня, но, будучи гением с 108 талантами, я никогда не нуждался в настоящих усилиях — и не успел полностью осознать ценность этого дара.
А вот Нагиса Фуками, я уверен, воспользуется им с небывалой преданностью — и раскроет весь его потенциал.
Я криво усмехнулся, но быстро подавил улыбку и спросил:
— Почему ты не принимаешь мою любовь?
— Потому что… когда ты рядом, Хацу Джюнносуке…
Она замялась, словно не желая говорить это вслух, сделала паузу.
— Мои идеалы начинают колебаться. Сердце теряет равновесие, и я больше не могу скрывать своё настоящее «я»…
Маска, которую построила Нагиса Фуками, была воплощением её идеала.
Она просто хотела стать человеком, которым восхищалась. И, пусть не идеально, ей это удалось. Но в стремлении сохранить этот образ её мышление стало жёстким и негибким.
Безупречная, холодная красавица… Это восхищает, но чего-то в этом не хватает.
— Я думаю, ты можешь стремиться к ещё более великому идеалу, Нагиса Фуками.
— Э…?
— Ты, которая не боится делать ошибки и продолжает стараться, — так же прекрасна, как и твой внешний образ. Говорят, даже камень с трещиной остаётся драгоценностью. Люди оступаются, падают. Если шрамы, которые ты носишь, получены в борьбе с тем, что тебе пока не под силу — разве они не повод для гордости? Их не нужно прятать — ведь они доказательство твоих усилий.
Глаза Нагисы затрепетали, её хрупкие плечи дрогнули, когда я положил руки ей на плечи и посмотрел ей прямо в глаза.
— Я теперь слишком хорошо понимаю, каково это — чувствовать свою неадекватность. Но даже если я окажусь ниже среднего, я не буду ненавидеть себя. А ты как думаешь, Нагиса Фуками?
— …
Её глаза блестели от слёз. Она осторожно коснулась моей груди, её тонкие пальцы едва ощутимо провели по ткани.
— Это… замечательно. Я тоже хочу полюбить себя. Хочу приложить усилия, чтобы научиться себя любить.
— …Да. Ты действительно потрясающая.
Я похвалил её искренне. Она — воплощение амбиций, стремящаяся преодолеть свои слабости и дотянуться до идеала.
Я вложил в слова свои чувства, надеясь, что они придадут ей сил — не бояться идти вперёд, даже если путь будет тернист.
— Я хочу быть рядом, чтобы видеть твои усилия.
— …А?
— Если когда-нибудь ты потеряешь веру в себя, я напомню тебе столько раз, сколько потребуется. Твои усилия не напрасны — они обязательно дадут плоды.
Мои слова прозвучали уверенно, и Нагиса посмотрела на меня растерянно.
Я решил: несмотря на прошлые отказы, признаюсь ещё раз.
— Нагиса Фуками. Я… я люблю ту тебя, что продолжает стараться, пусть и неуклюже…
Я хотел произнести это как обычно — легко, уверенно. Но почему-то слова застряли в горле.
Пульс участился, ладони вспотели. …Я? Нервничаю?
Когда я признавался Чихару Окусоре, я даже не дрогнул.
Возможно… меня тронуло больше, чем я думал, то, как Нагиса Фуками искренне старается. То, чего не было у меня самого.
Но я всё-таки сказал это. Два слога, одно слово.
— Я… люблю тебя.
С трудом выдавил я. Голос звучал скованно, сердце билось как сумасшедшее, кровь пульсировала в висках.
Нагиса Фуками стояла напротив. Похоже, моё волнение передалось и ей.
— ~~~!
Она сжала грудь, слегка покачнулась. Но её взгляд не отрывался от моего. В этот миг казалось, что наши сердца соединились.
Глаза её наполнились влагой, из уголка выкатилось слезинка. Удивлённо глядя на неё, она стёрла каплю пальцем и мягко улыбнулась.
— Это самое неуверенное признание, которое я когда-либо слышала.
Её голос был тёплым, почти горячим. Я онемел от смущения.
Несмотря на бешеное биение сердца, я чувствовал, как мои слова действительно доходят до неё. В тишине комнаты, где мы смотрели друг на друга, я вдруг услышал — чьё-то сердцебиение. Моё? Её?
Очнувшись, я вдруг осознал, как это всё неловко, и отвёл взгляд.
— Ты сложная. Мне даже стало жаль всех тех, кого ты отвергала.
— Ты сам был одним из них, Хацу Джюнносуке.
— Да, но, как я и сказал в своё первое признание — я хотел увидеть настоящую тебя. И увидел.
— …Это правда.
С освежающей улыбкой Нагиса Фуками тихо рассмеялась.
— Если ты рядом, Хацу Джюнносуке… мне кажется, я смогу действительно постараться.
Она протянула руку и аккуратно провела пальцами по моим волосам.
— Я… тоже люблю тебя, Хацу Джюнносуке. Если ты любишь ту меня, что старается — тогда останься рядом и продолжай наблюдать.
В её словах звучала лёгкая нотка превосходства, но голос был мягким, а прикосновение — тёплым.
Под её благородной холодностью пряталось настоящее тепло — и оно тихо проникло в моё сердце.