Истинная ценность человека
Сегодня выдался поистине прекрасный день, и казалось, что все задуманное непременно должно осуществиться. Чу Синьхэ, отбросив прежнюю мрачность, весело подпрыгивал на ходу, возвращаясь в свое жилище.
— Смотрю, младший брат получил то, что хотел? Давненько я не видел тебя в таком приподнятом настроении, — с теплой улыбкой заметил Фэн Фэй.
— Старший брат как всегда проницателен! — радостно кивнул в ответ Чу Синьхэ.
— Только смотри не подведи старания Великого старейшины.
Фэн Фэй, конечно же, все понял неправильно. Он решил, что Чу Синьхэ радуется исключительно из-за полученного способа добыть божественный меч, но на самом деле причиной такого воодушевления были не только эти сведения, но и новости, принесенные Шэнь Чунем.
Впрочем, вспомнив про божественный меч, Чу Синьхэ поспешил изучить полученные сведения. Из пяти легендарных клинков Великий старейшина знал точное местонахождение четырех: Падающей звезды, Нового стража, Одинокого гуся и Духа-убийцы. Пятый же меч, именуемый Сокрытой луной, Великий старейшина знал лишь приблизительно, поэтому о нем ничего не написал.
Среди известных четырех мечей только для Духа-убийцы не было указано точного способа получения. Что касается остальных трех — Падающей звезды, Нового стража и Одинокого гуся — методы были расписаны настолько скрупулезно, что даже указывался оптимальный путь к каждому из божественных клинков. Было очевидно, что ради Чу Синьхэ Великий старейшина действительно рискнул всем в этих закулисных махинациях!
Фэн Фэй, ознакомившись с информацией, на мгновение застыл в изумлении.
— Великий старейшина превзошел самого себя. Такие подробные указания я вижу, пожалуй, впервые в жизни.
В его словах не было ни капли преувеличения. Секта Хаотянь, носящая гордый титул Первой Секты Поднебесной, славилась не только своей несокрушимой мощью, но и относительной справедливостью. Обычно при открытии Духовной гробницы старейшины разных семей старались помочь своим подопечным, но, как правило, ограничивались туманными намеками вроде: это может тебе подойти, возможно, находится там-то, попробуй сделать так-то... В лучшем случае только так. Подобной информации удостаивались лишь те, к кому старейшины относились как к родным детям.
Но то, что Великий старейшина написал для Чу Синьхэ... Небеса! Это уже не подсказка — это почти то же самое, как если бы он сам отправился в Духовную гробницу, собственноручно достал божественные мечи и разложил их перед Чу Синьхэ для выбора. Если другие старейшины тайком подкармливали своих подопечных, то Великий старейшина буквально взял и раскрыл рот Чу Синьхэ, запихнул туда еду, протолкнул палочками до желудка, да еще и таблетки для пищеварения дал — настолько боялся, что у того случится несварение.
Поэтому Фэн Фэй был немало шокирован увиденным. Впрочем, он вовсе не считал действия Великого старейшины чрезмерными — ведь, по его мнению, Чу Синьхэ определенно предстояло пойти по пути, ведущему к управлению Павильоном Журавля, поэтому Великий старейшина готов был пойти на все, чтобы расчистить для него дорогу.
— Старший брат прав, должно быть, Великий старейшина опасался, что я чего-то не пойму, — произнес Чу Синьхэ, по выражению лица Фэн Фэя сразу поняв, насколько глубоко зашли эти закулисные игры.
— Запомни все и сожги, — напомнил Фэн Фэй.
— Хорошо!
Тщательно запомнив каждый иероглиф, Чу Синьхэ сжег бумагу на глазах у Фэн Фэя.
— Младший брат, не забывай о скромности. Эти сведения должны остаться только при тебе, не вздумай необдуманно делиться ими с кем бы то ни было, — предупредил Фэн Фэй.
— Старший брат может быть совершенно спокоен!
То ли утренние цзунцзы оказали свое волшебное действие, то ли причиной было необычайно приподнятое настроение, но эту ночь сопровождали лишь самые прекрасные сны. Наутро Чу Синьхэ снова отправился наблюдать за растущими горами, параллельно обдумывая свой следующий шаг.
К полудню пришло известие о том, что завтра на рассвете откроется Духовная гробница, и поскольку Патриарх находится в уединении, церемонию открытия проведет Великий старейшина. Как только новость разлетелась по секте, все ученики погрузились в размышления.
Хотя некоторые и получили заранее закулисную информацию, сказать, что они не волновались, было бы неправдой. Ведь даже если полученные сведения были достоверными, никто не мог гарантировать, что другие не располагают точно такой же информацией. В конце концов, старейшины разных школ не могли просто сесть и обсудить, кому из учеников куда направляться. Потому существовала вероятность, что информация могла повториться, и тогда все решала скорость — кто первым доберется до цели.
Конечно, такие исключительные случаи, как с Чу Синьхэ, были единичными во всей секте Хаотянь. Обычно местонахождение божественных мечей секты оставалось тайной для учеников, разве что появлялся кто-то невероятно подходящий — иначе об этом и речи быть не могло.
А помимо этих избранных, основную массу составляли обычные внутренние ученики секты Хаотянь. Внешние ученики вообще не имели права входить в Духовную гробницу — лишь после перехода из внешней секты во внутреннюю они получали возможность войти туда со следующей группой учеников.
В этот раз секта Хаотянь собрала три тысячи учеников со всех уголков мира, и грядущее собрание в Духовной гробнице должно было определить судьбы многих. Заполучив хорошее духовное оружие, можно было рассчитывать на более гладкий путь в будущем, в противном же случае дорога культивации грозила обернуться бесконечной чередой препятствий.
После объявления новости практически в каждом павильоне можно было увидеть учеников, собиравшихся группами по три-пять человек и оживленно обсуждавших предстоящее событие. Впрочем, толку от этих разговоров было мало — о реальной ситуации в Духовной гробнице можно было узнать лишь крупицы информации от старших учеников, все остальное оставалось загадкой. Какое духовное оружие действительно хорошее, какое именно подойдет тебе — это мог знать разве что сам Нефритовый император.
И вот среди моря взволнованных лиц и редких воодушевленных взглядов настал долгожданный день открытия Духовной гробницы. Три тысячи внутренних учеников собрались на просторном тренировочном поле перед величественным центральным Залом Хаотянь. Хотя Чу Синьхэ скромно стоял с краю, его присутствие все равно притягивало всеобщее внимание.
— Надо же, этот парень умудрился стать ключевым учеником за рекордно короткое время...
— Его черное одеяние ученика просто потрясающее...
— А эта золотая вышивка — вообще высший класс! Эх, если бы такое носить...
— Ключевой ученик... Интересно, когда же я смогу достичь такого положения!
— Прекрати витать в облаках. Чтобы стать хотя бы элитным учеником, нужно как минимум достичь уровня Великого мастера боевых искусств, да еще и заслуги иметь. А что касается ключевых учеников — даже целой жизни может не хватить. Каждый ключевой ученик секты лично избран старейшиной, и все они предназначены стать выдающимися фигурами в будущем секты.
Отовсюду доносились обсуждения — и лестные, и не очень, но Чу Синьхэ оставался совершенно невозмутимым.
— Тишина!
После этого властного окрика Великий старейшина величественно поднялся на возвышение и, окинув проницательным взглядом море учеников внизу, начал свою речь. Сначала, как водится, прозвучали слова, восхваляющие великую секту. Затем он напомнил ученикам, что попасть в секту Хаотянь — это величайшая удача их жизни, которую следует всячески ценить. И наконец, кратко изложил правила Духовной гробницы.
Правила оказались просты: войдя внутрь, каждый волен идти куда пожелает, но времени у всех ровно полдня. Если за отведенный срок не удастся выбрать подходящее духовное оружие, секта принудительно выдаст духовное оружие самого низкого ранга. Это служило прозрачным предупреждением тем, кто метил слишком высоко: сначала оцените свои возможности, поймите, кто вы есть на самом деле, и не гонитесь за божественным оружием — иначе останетесь ни с чем. Слова Великого старейшины звучали жестко, но отражали суровую правду жизни.
Закончив наставления, Великий старейшина сделал знак, и возвышение позади него медленно опустилось, открывая всем взорам дорогу, ведущую за Зал Хаотянь — путь к самой Духовной гробнице.
Под руководством старших учеников секты все начали по очереди входить в Духовную гробницу. Чу Синьхэ заметил, как Великий старейшина, словно невзначай, но вполне определенно кивнул ему перед входом, безмолвно выражая поддержку.
Вместе с основной группой Чу Синьхэ миновал длинный подземный проход и через окутанные белесым туманом врата вступил в саму Духовную гробницу. Перед глазами развернулся поистине впечатляющий вид — настоящий подземный мир, где величественные каменные глыбы неровными рядами высились, словно безмолвные стражи древних тайн. На этих исполинских камнях можно было различить множество воткнутого духовного оружия, но все оно казалось покрытым вековой пылью, делавшей невозможным определить истинную ценность каждого предмета.
Пока Чу Синьхэ внимательно изучал окружающий ландшафт, некоторые ученики уже пришли в движение. Очевидно, это были те счастливчики, кто заранее получил ценные указания, и теперь они целеустремленно направлялись к намеченному духовному оружию. Но подавляющее большинство пока растерянно топталось на месте — куда ни глянь, всюду лабиринт путей и нагромождения камней, а уж про духовное оружие и говорить нечего. Как тут выбирать? Оставалось лишь уповать на удачу.
В то время как Чу Синьхэ раздумывал над тем, как приступить к осуществлению своего плана, за его спиной раздался мелодичный девичий голос:
— Прошу прощения, вы ведь старший брат Чу Синьхэ? — к нему приблизилась очаровательная молодая девушка.
Чу Синьхэ машинально скользнул взглядом по ее груди... демоны... какая внушительная... нет-нет, это же эмблема Павильона Холмов! Конечно, он просто хотел определить, откуда она родом, размер его совершенно не интересовал.
— Приветствую, младшая сестра. Да, я Чу Синьхэ.
— Старший брат Синьхэ, меня зовут Вань Линь. Вы ведь ключевой ученик и наверняка знаете больше нас... Не могли бы вы нам помочь...
Остальные ученики позади нее тоже с надеждой устремили взоры на Чу Синьхэ, хотя девушка явно приготовилась к отказу. В конце концов, Духовная гробница напрямую связана с личной выгодой, и мало кто согласился бы тратить драгоценное время на помощь другим.
Однако когда Вань Линь уже почти смирилась с неизбежным отказом, Чу Синьхэ неожиданно произнес:
— Младшая сестра Вань Линь, не нужно церемоний. Пусть я и ключевой ученик, но знаний у меня примерно столько же, сколько у вас. Однако помочь собратьям по секте — мой прямой долг. Если не погнушаетесь, можете следовать за мной, я постараюсь указать вам возможные пути.
— Ах! Благодарим вас, старший брат Синьхэ! — Вань Линь и стоящие за ней ученики едва сдержали радостные возгласы.
Взгляд Вань Линь, обращенный на Чу Синьхэ, засиял еще ярче. Она слышала множество историй о том, что Чу Синьхэ — человек исключительной справедливости, что ради защиты земляка он не побоялся рискнуть собой, а после вступления в Павильон Журавля заслужил искреннее уважение множества собратьев. Прежде Вань Линь считала это обычными слухами, но теперь, столкнувшись с тем, как отзывчив оказался ключевой ученик Чу Синьхэ, она поняла — иногда молва действительно не лжет.
— Остальные младшие братья и сестры, — возвысил голос Чу Синьхэ, — если вы тоже не знаете, куда направиться, присоединяйтесь к нам. Я сделаю все возможное, чтобы указать вам верное направление.
В ответ раздался дружный хор благодарных возгласов от множества растерянных учеников:
— Спасибо, старший брат Синьхэ!
— Теперь я по-настоящему понимаю, почему старший брат Синьхэ достоин звания ключевого ученика!
— И не говори... Знаете, я недавно встретил другого ключевого ученика — обратился к нему как к старшему брату, а он даже головы не повернул!
— Подумать только, оба ключевые ученики, а какая между людьми пропасть...
Множество учеников, восхваляя благородство старшего брата Синьхэ, поспешило присоединиться к нему.
Но Чу Синьхэ даже не подозревал, что в этот самый момент в Зале Хаотянь группа старейшин внимательно наблюдала за происходящим в Духовной гробнице через священное Зеркало Хаотянь. Великий старейшина, стоявший впереди всех, при виде того, как Чу Синьхэ вызвался помогать собратьям, испытал смешанные чувства — радость и тревогу одновременно.
Радость — от того, что Чу Синьхэ обладал столь благородным характером, готовый помочь любому собрату по секте Хаотянь, даже если тот не принадлежал к Павильону Журавля. А тревога — оттого, что такое благородство могло отнять у него слишком много времени, и в результате он сам рисковал остаться без божественного меча.
Остальные старейшины, наблюдая эту сцену, тоже одобрительно закивали. Все они были многое повидавшими людьми, прекрасно понимающими суть закулисных игр, о которых, впрочем, не принято было говорить вслух. Достаточно было взглянуть на их собственных учеников — те, едва войдя, бросились к местам, о которых получили информацию, страшась опоздать и упустить ценные артефакты. А теперь посмотрите на Чу Синьхэ — всем было известно, что он наверняка получил указания от Великого старейшины, причем даже более детальные, чем те, что давали они сами.
Но что же сделал Чу Синьхэ? Столкнувшись с мольбой о помощи от собратьев, он ни на миг не заколебался, и одним этим поступком покорил сердца большинства присутствующих старейшин. Как гласит древняя мудрость: оценивая ученика, нельзя смотреть только на его талант — не менее важен и его внутренний стержень.
BOOSTY: /boosty.to/onesecond
Telegram: /t.me/OSNikoe