Неожиданная возможность
Кажется, слова Чу Синьхэ возымели действие — старшие братья из Павильона Журавля действительно не стали поднимать руку на Чу Чэна. Однако они выбрали другой способ воздействия — прекратили выдачу лекарств!
Хотя условия во внешней секте Хаотянь и не сравнятся с внутренней, но всё же это Первая Секта Поднебесной! Даже ресурсы учеников внешней секты намного превосходят то, что получают во внутренних сектах обычных школ. Более того, они даже лучше, чем у внутренних учеников многих крупных сект. Что касается пилюль, то они, разумеется, поставлялись из Павильона Журавля — можно сказать, что все лекарственные ресурсы секты Хаотянь полностью обеспечивались именно им.
Обычно каждое подразделение приходило за своей долей пилюль в определённое время, а затем распределяло их между учениками согласно установленным квотам. Но в этот раз внешняя секта не получила ничего. Причина была проста — нехватка лекарств.
Поначалу внешняя секта особо не задумывалась об этом. В конце концов, они же внешняя секта, и когда лекарств не хватает, первыми отказывают им — что тут такого? Но когда они спросили, когда можно будет получить компенсацию, ответ был — никогда! Тут внешняя секта всполошилась: что за дела? Ученики внешней секты уже не люди? Ладно, когда притесняют исподтишка, но теперь уже в открытую издеваются?
И как раз когда ученики внешней секты собирались идти разбираться к Великому старейшине, из Павильона Журавля пришла весть.
— Что? Всё из-за этой собаки Чу Чэна!
— Он сказал, что это Чу Синьхэ сломал ему руку?
— Враньё... Чу Синьхэ даже не появлялся во внешней секте. Я был там в тот день — это его бывшие товарищи по команде пришли проведать его, а он начал грубить, вот его и избили всей толпой!
— Я слышал, этот тип и раньше всячески издевался над людьми в своей команде.
— Чтоб его! И из-за этой собаки мы все остались без пилюль? Похоже, люди из Павильона Журавля сказали, что он оклеветал их младшего брата Синьхэ, и они не могут это терпеть?
— Плевать мне! Смотрите, как я покалечу этого ублюдка!
Насколько свирепыми могут быть ученики внешней секты, оставшиеся без лекарств? Об этом лучше всего мог бы рассказать сам Чу Чэн. Отдохнув несколько дней, он, хоть и всё ещё с опухшим синим лицом, уже мог встать с постели и ходить. Чу Чэн поклялся — фортуна переменчива, не стоит издеваться над бедным юношей! Однажды он, Чу Чэн, вернётся во внутреннюю секту в статусе Великого Императора! И первым делом заставит Чу Синьхэ встать перед ним на колени и называть отцом! Тогда он не просто сломает ему руки и ноги... Нет! Все пять конечностей!
Но пока Чу Чэн предавался фантазиям о том, как он, с божественным мечом в левой руке и священным писанием в правой, будет сеять смерть во все стороны, дверь его комнаты выбила толпа учеников внешней секты.
— Так это ты, черт побери, Чу Чэн! — косо глядя на него, произнёс старший брат из внешней секты, похожий на толстоголового карпа.
— Старший брат... что случилось... я... я Чу Чэн, чем могу служить, старший брат... — Чу Чэн мигом вернулся с небес на землю, но вскоре ему предстояло спуститься ещё ниже — врата ада распахнулись.
Убедившись, что перед ними именно Чу Чэн, группа старших братьев из внешней секты не стала церемониться — они тут же набросились на него с яростными ударами! Никто не мог сказать точно, сколько длилось это избиение, но все прекрасно знали, когда он сможет снова встать с постели.
Примерно через полгода...
После этой жестокой расправы новости дошли до Павильона Журавля, и когда ученики внешней секты снова пришли за пилюлями, дефицитные лекарства внезапно перестали быть дефицитными... Ученики внешней секты не только получили причитающуюся им долю, но и толстоголовый карп, возглавивший избиение Чу Чэна, был дополнительно награждён старшими братьями из Павильона Журавля флаконом пилюль для закалки тела! Вот тут-то всё и началось — избиение Чу Чэна стало ежедневным развлечением учеников внешней секты.
Чу Синьхэ тоже узнал об этом. Выслушав новости от Фэн Фэя, он с болью на лице воскликнул:
— Старший брат Фэн, как... как мне теперь быть...
— Младший брат Синьхэ шутит, какое это имеет отношение к тебе? И какое отношение это имеет к нашему Павильону Журавля? Этот Чу Чэн — человек с мелкой душонкой. Когда он был капитаном команды, то издевался над другими. Старший брат уже всё досконально разузнал. Более того, после того как его избили, он оклеветал тебя, младший брат. Это действительно возмутительно! То, что ученики внешней секты подняли на него руку — это проявление их праведного гнева, естественное наказание для такого негодяя!
От этой тирады Фэн Фэя Чу Синьхэ даже не знал, что сказать.
«Как можно говорить о притеснении других с таким благородным видом? Старший брат Фэн, я недооценил тебя! Однако почему-то это так нравится!»
Говоря о Чу Чэне, Фэн Фэй тоже навёл справки. Чу Чэн и Чу Синьхэ оба родом из деревни Каошань. Хоть они и земляки, но Чу Синьхэ рано остался сиротой, потеряв обоих родителей. Он смог выжить только благодаря односельчанам, которые кормили его всем миром. С Чу Чэном всё было иначе — его отец был богачом в деревне, и Чу Чэн с детства был местным тираном. В прошлом издевательства над Чу Синьхэ были для него обычным делом.
Более того, от бывших товарищей Чу Синьхэ по команде стало известно, что после поступления в секту Хаотянь во время одной из тренировочных миссий этот тип даже сломал Чу Синьхэ руку. Правда, товарищи говорили, что Чу Синьхэ, будучи человеком широкой души, никогда не жаловался на это.
Обычно спокойный Фэн Фэй, услышав всё это, по-настоящему разозлился! Что за дела? Думаешь, можно безнаказанно обижать честных людей?! Мало того, что издевался над его младшим братом Синьхэ с самого детства, так ещё и после вступления в секту продолжал творить беспредел. Даже Фэн Фэй не мог больше это терпеть!
— Заболтался я совсем, чуть не забыл о главном. Младший брат Синьхэ, Великий старейшина уже ждёт тебя во Дворце Короля Медицины. Сегодня он будет обучать тебя основам. Ты первый, кому Великий старейшина лично преподаст начальные техники изготовления пилюль, — хотя Фэн Фэй и завидовал, но понимал, что Чу Синьхэ — особенный. Обладатель духовного пламени Огненной Птицы непременно достигнет вершин.
— Ах... — услышав слова Фэн Фэя, Чу Синьхэ пришёл в отчаяние...
«На самом деле... я никогда не думал учиться изготовлению пилюль... Говорят, для этого нужно запоминать всякие скучные знания, а у меня с памятью совсем плохо, очень плохо... Я не справлюсь...»
Но сколько ни говори, всё бесполезно. Под руководством Фэн Фэя Чу Синьхэ прибыл во Дворец Короля Медицины. В центре дворца особенно ярко выделялась печь для пилюль с призрачным силуэтом Огненной Птицы — это была главная реликвия дворца, печь Огненной Птицы! Это была печь для пилюль легендарного Святого медицины Лу Чанфэна. Используя печь Огненной Птицы в сочетании с духовным пламенем Огненной Птицы, Лу Чанфэн превзошёл всех алхимиков Поднебесной, заставив их признать своё превосходство. Это и заложило основу славы секты Хаотянь как лучшей в изготовлении лекарств.
Однако за 400 лет никто больше не смог использовать печь Огненной Птицы, потому что без духовного пламени Огненной Птицы её просто невозможно активировать. Теперь Великий старейшина стоял возле печи Огненной Птицы. Глядя то на печь, то на входящего Чу Синьхэ, он словно погрузился в размышления. Ему, казалось, виделось, как однажды печь Огненной Птицы вновь загорится духовным пламенем Огненной Птицы и вознесёт секту Хаотянь к новым вершинам.
— Ученик Чу Синьхэ (Фэн Фэй) приветствует Великого старейшину, — оба поклонились Великому старейшине.
— Фэн Фэй, ты потрудился на славу, иди обучай других учеников.
— Ученик повинуется.
Фэн Фэй покинул Дворец Короля Медицины, оставив там несчастного Чу Синьхэ и полного надежд на будущее Великого старейшину. Затем Великий старейшина начал рассказ с истории печи Огненной Птицы, поведав Чу Синьхэ историю Святого медицины Лу Чанфэна.
Слушать-то интересно... но...
«Я не хочу учиться изготовлению пилюль», — Чу Синьхэ стало ещё тоскливее.
— Прежде чем изготавливать пилюли, нужно научиться различать травы. С сегодняшнего дня я лично буду учить тебя различным методам распознавания трав. Путь изготовления пилюль труден, но у тебя есть духовное пламя Огненной Птицы, будущее принадлежит тебе.
Что значит скука? Чу Синьхэ понял это всего за полдня. Лунная трава... трава Лунного Мрака... трава Лунной Души...
«Братец... они же все выглядят одинаково, как их различать? Ещё и узоры чуть-чуть отличаются?»
Чу Синьхэ чувствовал, что его глаза вот-вот взорвутся — он совершенно не видел никакой разницы.
«Колесо Злого Рока... разве это не наказание? Может, дашь мне в качестве компенсации хотя бы ранг пикового Патриарха боевых искусств? Это же намного хуже, чем сидеть под домашним арестом!»
Внутренне он был в полном отчаянии, но Чу Синьхэ ничего не мог поделать. Почему так сложно быть изгнанным из секты? Он просто хотел мгновенно стать Боевым Императором. Раньше Чу Синьхэ думал — может, чтобы быть изгнанным из секты, просто ткнуть пальцем в нос Великому старейшине и обругать его? Разве тогда его не изгонят за неуважение к учителю?
Но за неуважение к учителю полагается не изгнание, а четвертование! Он хочет быть изгнанным из секты, а не переродиться, к тому же Колесо Злого Рока, похоже, тоже накладывает ограничения и не позволяет действовать слишком очевидно. Нужно найти способ напроситься на неприятности, но сделать это в меру — вот в чём сложность.
Чу Синьхэ, разглядывая три травы, мысленно чертыхался...
«Можно ли считать это Колесо Злого Рока системой? По логике, разве система не должна давать всяческую помощь, чтобы герой мог бросить вызов небесам? С тех пор как я получил Колесо Злого Рока, никакой помощи не было... Задания, как красотки, манят к себе, но не дают ни потрогать, ни прикоснуться — что за дела?»
— Синьхэ, различать травы не научишься за один день, не стоит огорчаться, — видя огорчённое лицо Чу Синьхэ, Великий старейшина подумал, что тот расстроен из-за неудачного первого дня обучения.
— Благодарю, Великий старейшина... А сколько примерно нужно времени, чтобы научиться?
— Когда этот старик начинал учиться различать травы, ему понадобилось всего каких-то пять лет, чтобы освоить свойства семидесяти процентов трав Поднебесной, — Великий старейшина погладил бороду и слегка улыбнулся.
— Всего?.. Пять... лет?
— Кхм-кхм... Синьхэ, ты должен понимать, что хоть талант этого старика и не выдающийся, но всё же один из ста. Освоить семьдесят процентов за пять лет — это уже беспрецедентно для нашего времени. Если талант чуть похуже, то за десять лет освоить тридцать-пятьдесят процентов — это уже потолок.
Бабах... Гром прогремел в ушах Чу Синьхэ. Десять лет? Тридцать-пятьдесят процентов? И это для тех, у кого талант чуть похуже? А как насчёт таких, как он, кто вообще не хочет учиться? Двадцать лет... тридцать лет? Чу Синьхэ представил, как он, дряхлый старик, всё ещё сидит здесь и пытается понять, чем, черт возьми, отличается Лунная трава от травы Лунной Души.
— Хорошо, на сегодня урок окончен. Иди отдыхай, завтра с утра продолжим занятия, — Великий старейшина с улыбкой проводил Чу Синьхэ, застывшего как деревянный истукан.
По пути Чу Синьхэ механически здоровался со встречными старшими братьями. Теперь он жил в Павильоне Журавля, в одной комнате с Фэн Фэем — так распорядился Великий старейшина.
Увидев вернувшегося в комнату Чу Синьхэ, застывшего как курица, Фэн Фэй тоже удивился, но тут же подумал — наверное, это нормально, что младший брат Синьхэ в первый день учёбы получил нагоняй от строгого Великого старейшины.
— Младший брат Синьхэ, Великий старейшина хоть и строг, но его искусство изготовления пилюль не имеет равных в Поднебесной. Раз уж тебе выпала возможность учиться у Великого старейшины, ты должен приложить все усилия!
— Спасибо, старший брат Фэн... Я постараюсь... — безжизненно ответил Чу Синьхэ.
«Сейчас я не хочу стараться, я просто хочу умереть».
— Чему сегодня Великий старейшина обучал младшего брата? — продолжил разговор Фэн Фэй.
— Различать травы... Лунная трава это — Лунная трава... трава Лунного Мрака — это трава Лунного Мрака, трава Лунной Души — это Лунная трава... Чтоб меня... — у Чу Синьхэ всё перемешалось в голове.
Фэн Фэй с пониманием кивнул:
— Младшему брату не стоит отчаиваться. Различение трав действительно сложно освоить поначалу, но как только ты преодолеешь этот порог, Великий старейшина обязательно научит тебя более глубоким техникам контроля огня. Тогда уже не будет так скучно. К тому же, младший брат обладает духовным пламенем Огненной Птицы и является единственным, кто может использовать божественную печь Огненной Птицы. Твоё будущее безгранично! Но младший брат, не будь опрометчивым, как в первый раз. Если случайно повредишь печь Огненной Птицы, это будет очень плохо.
Фэн Фэй терпеливо наставлял Чу Синьхэ. Но из всех слов Фэн Фэя Чу Синьхэ уловил только одну фразу...
Повредить печь Огненной Птицы?
И такое бывает?
BOOSTY: /boosty.to/onesecond
Telegram: /t.me/OSNikoe