Пролог. Часть 2
Пробуждение от сладкого сна
Часть 2. Ко Ми Су
– Я – врач.
С самого детства я мечтала поскорее вырасти и с гордостью произнести эту фразу перед всем миром.
Почему мне захотелось стать врачом? Причина до смешного проста. Белый халат? В моём вкусе. Спасть людей эффектно и красиво? Идеально!
Именно эта искренняя, упорная одержимость и привела меня туда, где я сейчас. Я – взрослый человек, стоящий на пороге получения лицензии врача.
Но если кто-то думает, будто я одноклеточный фанатик, то он глубоко ошибается. Я трезво смотрю на жизнь и с самого начала учитывала практическую сторону дела. Во-первых, врачи хорошо зарабатывают. Во-вторых, известность и статус в определённых кругах. Ну и в-третьих, всевозможные блага и бонусы сами текут вам в руки.
Ах… ну разве не работа мечты?
Совсем скоро и официально получу лицензию, и тогда… Наверняка половина моих бывших одноклассников будет тайком лить слёзы.
Кстати, о школе…
Интересно, чем сейчас занимаются те самые пафосные красотки, которые по утрам стояли передо мной, красясь на ходу, и бросали высокомерные взгляды на мой заспанный вид? Домохозяйничают, небось? Хе-хе.
Я работаю резидентом в больнице вместе со своей подругой Ха Юн. Не хочу хвастаться, но, между прочим, меня считают одной из лучших среди всех резидентов. Недавно у нас была практика по удалению почки. И знаете что? Мне удалось обойти команду заносчивого Мин Гю и занять первое место. Да, я случайно уронила иглу в брюшной полости учебного манекена… но, молниеносно среагировав, довольно быстро всё исправила. Вот это я понимаю – настоящая реакция!
В общем, тот случай сыграл мне на руку – мне выпала честь сопровождать заведующего во время обхода пациентов. А это означало только одно: я сделала ещё один шаг навстречу креслу главного шефа.
– Чего застыла, Ко Ми Су? Быстрее за мной!
– А… Да, бегу!
Я ускорила шаг и догнала заведующего. Пока мы шли по коридору, я ощутила на себе взгляды нескольких медсестёр, но предпочла их проигнорировать.
Рядом со мной, будто из ниоткуда, появилась Ха Юн и, как всегда, не удержалась от замечания:
– Вечно ты витаешь в облаках. Знаешь, как я перепугалась во время той практики?
– Хе-хе. Ну и что такого? Закончилось-то всё хорошо.
– Если не начнёшь относиться к этому серьёзно, когда-нибудь точно вляпаешься.
– Но если что, ты же меня выручишь? Правда ведь? – я беззастенчиво подмигнула ей, и она, недовольно скривившись, устало покачала головой.
– В любом случае, твой пофигизм достоин восхищения.
– Хе-хе…
– Вы двое, чего опять встали? Догоняйте! – раздался голос заведующего.
– Да-да! Бежим! – дружно отозвались мы.
Мы как раз направлялись в кабинет заведующего, где нам предстояло обсудить предстоящую операцию пациента из 304-й палаты.
Ничего особенно сложного – обычный перитонит. По уровню сложности – примерно как удаление аппендикса. Для опытного хирурга – дело пяти минут. Но для нас, резидентов, каждая такая операция была на вес золота. Именно с неё всё и начинается: шаг за шагом, операция за операцией – вот ты уже в кресле шефа.
Но всё изменилось в одно мгновение.
Мы почти дошли до кабинета, как вдруг из-за угла выскочил один из интернов и на полном ходу помчался к нам. Заведующий бросил на него удивлённый взгляд, но не успел он и рта раскрыть, как тот, тяжело дыша, прохрипел:
– З-заведующий! В приёмном… экстренный пациент!
Лицо заведующего в одно мгновение стало серьёзным.
– Состояние?
– Код красный!
Услышав это, он тут же начал раздавать распоряжения:
– Подготовьте операционную. Вызовите анестезиолога. И ещё… – он на секунду замолчал, затем обернулся ко мне и, едва заметно кивнув, добавил: – Ко Ми Су, пойдёшь со мной.
Неужели… это мой шанс?
Я невольно сжала кулаки и широким шагом направилась вслед за заведующим к операционной.
За спиной ощущался взгляд Ха Юн. В нём смешались тревога и надежда. Я обернулась и подмигнула ей.
Так начался мой дебют… в реанимации.
***
Пациенткой оказалась молодая женщина – на вид ей было лет двадцать с небольшим. Примерно моего возраста.
Глядя на неё, мне вдруг стало тяжело на сердце. Стоило допустить хотя бы малейшую ошибку, и жизнь этой девушки, у которой всё только начиналось, могла закончиться прямо здесь, на операционном столе.
Но я знала: в такие моменты страх только мешает. Он сковывает руки и сбивает с толку.
Поэтому я откинула тревогу и решила действовать так, как привыкла, – сосредоточенно и хладнокровно.
Подключив кислородную маску, я услышала голос заведующего:
– Давление?
Я тут же проверила мониторы. Сердце, и без того бившееся очень слабо, с каждой секундой замедлялось.
– Тридцать шесть на пятьдесят четыре. Падает всё сильнее.
– Чёрт… Если бы её привезли хотя бы на полчаса раньше…
Заведующий на мгновение замер, явно взвешивая варианты, а затем твёрдо сказал:
– Готовим шунтирование.
Я не смогла скрыть растерянности. Это был неожиданный и резкий поворот.
Шунтирование – это операция, при которой закупоренные или повреждённые коронарные артерии заменяют другими сосудами, взятыми из тела пациента, создавая обходной путь для кровотока. О сложности такой процедуры и говорить не приходится. Но дело было не только в этом. Состояние пациентки было слишком тяжёлым. Она ни за что не выдержит…
О чём думал заведующий? Он вообще в своём уме?!
Я осторожно заговорила:
– У неё врождённая недостаточность клапана. Думаете, она выдержит такую нагрузку?
На лице заведующего на миг промелькнула тень сомнения.
– Шансов немного. Но это не значит, что их нет.
– И всё же…
Даже я, обычно бесстрашная, почувствовала внутри себя тревожный холод. Я знала, с какими рисками связаны такие решения. И заведующий, конечно же, тоже это знал. Думаю, даже лучше, чем я.
Наверное, он просто не мог отвернуться от последнего, пусть и призрачного, шанса.
– Если операция пройдёт успешно, она сможет прожить ещё как минимум пять лет. Но если оставить всё, как есть – и месяца не протянет.
Я тяжело вздохнула.
Заведующий поднял на меня глаза и спокойно произнёс:
– Хорошо. Тогда тебе решать.
– П-простите? М-мне?
Он что, серьёзно? Он и правда хочет, чтобы я – обычный резидент – приняла решение о такой операции?
Это казалось невероятным.
Но выражение на лице заведующего не менялось: спокойное, твёрдое, не допускающее ни малейшего возражения.
– В будущем тебе не раз придётся сталкиваться с подобным. Так что решай.
На миг меня охватило сомнение: а вдруг он просто хочет переложить ответственность?
Но, посмотрев ему в глаза, я поняла – нет. Это не попытка уйти в сторону. Это – испытание.
И я задумалась.
Если бы я оказалась на месте пациентки, что бы я выбрала?
Скажу честно: влезать в чужую шкуру – вообще не в моём духе. Я не из тех, кто привык смотреть на мир с чужой позиции. Но сейчас у меня просто не было другого выбора.
А если бы это была моя жизнь?
Я прикусила губу и на долю секунды замешкалась, а затем резко протянула руку и крепко сжала скальпель.
Девушка… всё будет хорошо, слышите? Всё получится. Вы обязательно выживите. Только не сдавайтесь, ладно?
Именно так я мысленно подбадривала её, передавая скальпель заведующему. Он всё понял и, не говоря ни слова, начал операцию.
Ну а я осталась рядом, сосредоточенно помогая ему в этой сложной и изматывающей операции.
Тик-так. Тик-так. Тик-так.
Каждый щелчок секундной стрелки отдавался в ушах, как тревожная сирена.
Справимся ли мы? Выдержит ли она?
Всё, что мне оставалось, это верить… В себя. В заведующего. И… в неё.
Время неумолимо бежало вперёд.
А потом…
В тот день я потеряла пациента.
И, словно очнувшись от сладкого сна, впервые по-настоящему усомнилась в своей мечте.
***
Я дрожала, не в силах сдержать слёзы – они сами собой катились из глаз, обжигая кожу. И вдруг за дверью операционной поднялся шум.
– Эй! Кан Иль! С ума сошёл?! Живо назад!
– Отвали! Убери от меня руки!
Раздался грохот, а затем дверь операционной распахнулась, и внутрь ворвался мужчина. Он сразу же направился к столу. Медсёстры попытались его остановить, но он был слишком силён, так что никому не удалось его удержать.
– Уйдите! Джи Ён! Моя Джи Ён!!!
Заведующий, всё это время молча стоявший в стороне, поднял руку:
– Пусть пройдёт.
Когда медсёстры отошли в сторону, мужчина, только что кричавший и рвавшийся вперёд, вдруг резко замолчал. Словно бы в нём что-то сломалось. Он уставился на операционный стол, а затем медленно подошёл к телу.
– Джи… Джи Ён?..
Кем она была для него? Младшей сестрой? Женой? А может, близким другом?
Я не знала.
Я знала только одно: эта девушка была для него по-настоящему дорогим человеком.
Мужчина склонился над её бледным лицом и, окончательно обессилев, опустился на пол. Из его груди тут же вырвались отчаянные рыдания. Он плакал так, словно вместе с ней умерла и часть его души.
Трудно было сказать, что именно рвало его изнутри – отчаяние, ярость… а может, всё сразу.
А я…
Я могла лишь беспомощно стоять в стороне и сожалеть.
Больше – ничего.
Продолжение следует☘️