Пролог. Часть 1
Пробуждение от сладкого сна
Часть 1. Чон Кан Иль
– Эй, ненормальный! Ты вообще думал, прежде чем это сделать? Или у тебя мозги совсем отключены?
Мы возвращались после спасательной операции, и Ён Су снова набросился на меня со своей тирадой. Ну а я? Просто лениво отмахнулся от его слов, будто мы обсуждали что-то несущественное, вроде погоды.
Чон Кан Иль? Да он просто псих! Что у него вообще в голове творится?
Мне кажется, эти мысли крутятся в головах у всех – не только у моих сослуживцев из пожарной части, но даже у моих знакомых.
Когда я был ребёнком, казалось, что моя голова вот-вот взорвётся от потока мыслей. Но теперь, когда я стал всё чаще слышать вопрос о том, думаю ли я вообще перед тем, как что-то сделать, я начал немного сомневаться в своих умственных способностях. Действительно – думаю ли я? Есть ли у меня хоть какие-то мысли? Или же в голове лишь пустота?
Однажды было даже такое: бросился я в горящее здание, чтобы спасти девушку, вытащил её на себе из огня, а она, дрожа и всхлипывая, вдруг спрашивает:
– Вы с ума сошли?! Что у вас вообще в голове творится?
Позже я узнал, что её зовут Джи Ён. С тех пор она осталась рядом со мной и стала той, кто ежедневно помогал мне разбираться в том, что же происходило у меня в голове.
Пока все вокруг задавались этим вопросом, я сам всё больше пытался найти ответ на другой:
– Почему никто не спасает?
Этот вопрос впервые всплыл в моём сознании двадцать один год назад, когда я, выбравшись из перевёрнутой машины, начал осознавать весь ужас происходящего.
Как можно видеть, как кто-то умирает… и просто пройти мимо?
Я дополз до передней части машины и попытался вытащить ещё тёплые тела родителей. А рядом, по эстакаде, с которой нас было видно как на ладони, одна за другой проезжали машины… и никто не остановился.
Это было время, когда мобильники ещё не вошли в обиход. Но даже тогда ни один из тех людей не притормозил.
А я… Я больше часа смотрел, как умирают мои родители.
Я не злился на тех, кого даже не знал. Гораздо сильнее я ненавидел своё собственное бессилие. И всё же я так и не смог понять: как можно просто проехать мимо, когда кто-то умирает?
Для такого человека, как я, это просто немыслимо.
– Эй, Кан Иль! На сегодня всё, иди домой.
Это самое мягкое, что можно услышать от начальства, когда оно решает «отстранить» того, чьи мысли слишком сложно уловить.
Я молча кивнул, хлопнул ладонью по борту пожарной машины, будто бы говоря ей «спасибо», и направился внутрь. В любом случае, я был вымотан, и немного отдохнуть было не самой плохой идеей.
Переодевшись и приняв душ, я забрался в машину и поехал домой – в старенькую квартиру, не слишком просторную, но вполне подходящую для меня и Джи Ён, моего личного «контролёра мыслей».
– Я дома.
Я вошёл в квартиру, и взгляд сразу зацепился за тесное, но аккуратное пространство. Обстановка была простой, зато всё стояло на своих местах. Однако Джи Ён нигде не было видно.
Я снял обувь и прошёл дальше. Из ванной донёсся едва уловимый шорох. На полу валялась одежда Джи Ён, так что я решил, что она, наверное, принимает ванну. Но вдруг…
– Джи Ён?..
Из-под двери тонкой струйкой начал тянуться дым, будто внутри что-то горело. Меня тут же пронзило дурное предчувствие – оно скользнуло по спине холодной змейкой.
Не раздумывая, я распахнул дверь…
– Эй, ты чего?! А стучаться кто будет?!
Джи Ён, вся в испарине, сидела под струёй пара, вырывающегося из какого-то странного прибора. Чёрт знает, где она его откопала!
У меня тут же опустились руки.
Серьёзно? Решила напугать меня до полусмерти?
У Джи Ён и без того было хрупкое здоровье. У неё с рождения был врождённый порок клапанов сердца. Стоило ей хоть немного перенапрячься, и она тут же теряла сознание.
Так что, можно сказать, мы с ней жили в симбиозе: я следил за её телом, а она – за моей головой.
Я почесал затылок и с облегчением выдохнул.
И тут она вдруг заявила:
– Оппа, купи мне стул с дырками.
– Стул с дырками?
– Ну знаешь, такие, что стоят в уличных палатках.
– И зачем он тебе?
– Думаю, на нем будет удобнее это делать…
Я просто онемел. Похоже, теперь уже была моя очередь задаваться вопросом: а что у неё в голове творится?..
– Ты вообще чем сейчас занимаешься?
– Парюсь. Говорят, для матки очень полезно…
Услышав это, я почувствовал, как начинает каменеть лицо.
Вот ведь упрямая… до сих пор не отказалась от этой идеи.
Джи Ён натянуто улыбнулась, глядя на то, как постепенно мрачнеет моё лицо.
– Не волнуйся. Мне уже гораздо лучше.
Да какое там лучше… Чёрта с два!
Я нахмурился, не в силах сдержать раздражение.
– Да ты почти каждый день чуть ли не в обморок падаешь! Какое ещё «лучше»? Сначала поправь здоровье…
– Я больше не собираюсь лечиться.
– Джи Ён!
Я не выдержал и заорал на неё. Но она даже не думала отступать.
– Я была в больнице. Врач сказал, что с каждым месяцем слой эндометрия становится всё тоньше. Если мы будем тянуть, я вообще не смогу забеременеть.
– Ты… правда…
– Я знаю, что это риск. Знаю, что может быть опасно… Но я хочу ребёнка. Ты ведь тоже когда-то хотел.
– …
Да. Когда-то я хотел, чтобы у нас был дом, семья, дети. Хотел, чтобы мы жили долго и счастливо.
Но не сейчас.
Сейчас – в первую очередь лечение.
А если с ней что-то случится?
Какой тогда смысл во всём этом?
Что я буду делать с ребёнком… если рядом не будет её?
Сейчас у меня всего две цели: жить счастливо с Джи Ён и защищать тех, кто мне дорог. Вот и всё.
Но эта упрямая до невозможности женщина совершенно не собиралась меня слушать.
– Оппа, но я уверена, что справлюсь! Ну пожалуйста! Мм?
Вот ведь упрямица…
– А если с тобой что-нибудь случится? Нет! Даже не проси. Я ни за что на это не соглашусь.
– Ну что же ты… Я же сказала: со мной всё будет хорошо!
– А со мной – нет! – крикнул я, глядя ей прямо в глаза.
А она…
Смотрела на меня так, будто вот-вот расплачется. И от этого что-то внутри меня смягчилось.
Но я знал, что если уступлю сейчас, потеряю всё.
Я ведь уже однажды вытащил её из пылающего ада. А сказать «да» сейчас – значит снова бросить её в огонь.
Стиснув зубы, я резко развернулся и пошёл к двери.
– Оппа, ты куда?
– Куда-нибудь! – рявкнул я и, хлопнув дверью, выскочил из дома.
***
Очнулся я уже в кабине скорой помощи – сидел на пассажирском сиденье и растерянно смотрел в никуда.
– Я же отправил тебя домой. Чего опять явился?
Голос старшего прозвучал настороженно. Похоже, он уже начал что-то подозревать.
– Обещаю, больше так не буду, – пробормотал я и тут же уставился в тёмное окно, за которым город уже тонул в ночи.
Машины с недовольством расступались, уступая нам дорогу.
– Эй, Чон Кан Иль, тебе звонят.
Я вздрогнул и только тогда почувствовал назойливую вибрацию. Раздражённо вытащив телефон, я посмотрел на экран. На светло-синем дисплее ярко светилась надпись: «Жёнушка».
Чёрт, ну чего ей неймётся? Снова собирается завести свою шарманку: ребёнок, ребёнок…
Я почесал голову и с раздражением сунул телефон обратно в карман. Старший покосился на меня и понимающе кивнул.
– Что то с Джи Ён?
Среди наших не было ни одного, кто бы не знал Джи Ён. Почти все в тот день помогали мне вытаскивать её из огня.
Так что все знали о том, что мы поженились. Знали, как мы живём. И знали, как тяжело ей даётся болезнь.
– Поссорились, да?
Я промолчал и отвернулся к окну, делая вид, что не замечаю взгляда старшего.
Но, кажется, он решил не давить, поэтому не стал устраивать мне допрос.
Так что до самого прибытия на место происшествия в машине царила гробовая тишина.
Инцидент произошёл на безлюдной дороге – кто-то угодил в люк, стоящий в стороне от основной трассы. Когда мы прибыли, крышки на месте не было, а снизу, из чёрной дыры, доносился чей-то бормочущий голос. Судя по бессвязной болтовне, мужчина был пьян.
– Эй… в-вы вообще знаете, к-кто я такой, а?.. Я, м-между п-прочим, когда-то был т-таким… Т-таким!.. Мне н-нельзя в такой дыре п-подыхать! Слышите? Эй!
Судя по всему, серьёзных травм у него не было.
Ён Су, вышедший из машины следом за мной, уставился на зияющий люк и, покачав головой, буркнул:
– Вот дожили… Теперь уже и люки начали воровать, да?
Он искоса поглядел на меня, явно ожидая хоть какой-то реакции. Но я лишь тяжело вздохнул и, закрепив верёвку на борту машины, начал спускаться вниз.
Тут мой старший снова подал голос:
– Эй, Кан Иль, Джи Ён звонит и звонит… Хочешь, я отвечу за тебя?
Я нарочно оставил телефон в машине, лишь бы не слышать, как он вибрирует. Почувствовав, как меня охватывает новая волна раздражения, я задрал голову вверх и рявкнул:
– Хватит уже! Отстань от меня!
– Холодный ты человек. Смотри, карма штука такая. Напросишься – потом не плачь.
– Заткнись!
Почему все так и норовят меня достать?..
Я крепче вцепился в трос и продолжил спуск.
Может, именно поэтому я и начал допускать ошибки, которых в обычное время никогда не делал?
Тело резко дёрнуло в сторону, и я с силой ударился спиной о торчащую арматуру. Я попытался изогнуться, чтобы смягчить удар, но было уже поздно – острый край рассёк кожу.
По спине заструилось что-то горячее и жгучее. Несомненно, это была кровь.
Проклятье!
Я поморщился и сделал несколько глубоких вдохов, стараясь унять боль.
С самого утра всё идет наперекосяк.
Вот уж действительно – день не задался.
***
Вытащив пьяного из канализационного люка, мы отправились в больницу. В итоге тот самый тип, что угодил в люк, оказался цел и невредим, а пострадал, как обычно, только я. Впрочем, удивляться тут нечему. С такой работой это, можно сказать, ещё лёгкий случай.
Если у меня и были претензии, то только две: во-первых, эта чёртова машина постоянно тряслась, и каждый толчок бил точно в рану, ну а во-вторых, телефон звонил снова и снова.
Джи Ён никак не хотела оставить меня в покое.
Лёжа на носилках в кузове спасательной машины, я крепко зажмурился и попытался сделать вид, что ничего не слышу.
Когда мы прибыли в больницу, я без колебаний направился к доктору Хвану – хирургу, который курировал нашу пожарную команду. Для меня он был вроде старшего брата. Когда Ён Су протянул руку, собираясь помочь, я упрямо оттолкнул её и зашёл в кабинет сам.
Доктор Хван уже ждал меня – кто-то явно успел его предупредить.
– Ну и что на этот раз? – спросил он своим привычным, добродушным тоном.
– Спина… – я неловко почесал затылок.
– Садись.
Молча развернувшись, я сел спиной к доктору Хвану, и он принялся снимать временную перевязку, чтобы осмотреть рану.
– Как ты умудрился? Придётся зашивать.
– Зацепился за арматуру, когда спускался в люк.
– Что? Арматура? Вот же сволочи... Как можно так халтурно делать люки? – вспылил он, и я невольно усмехнулся в ответ на его возмущение.
Хоть он и работал в больнице, для всей команды он был как свой. Он лучше других знал, через что нам приходится проходить, и чаще всех помогал тем, кого мы каждый день вытаскивали из огня и обломков.
Именно доктор Хван осматривал Джи Ён в тот день…
Чёрт.
Мысль о ней снова резанула по сердцу, и я с силой прикусил губу.
Когда доктор начал зашивать рану, я ещё какое-то время молчал, а потом, собравшись с духом, заговорил:
– Эм… Могу я кое-что спросить?
– Говори.
Я на секунду замялся, подбирая слова, а затем тихо произнёс:
– Джи Ён… хочет ребёнка.
Доктор на миг застыл, но через секунду снова продолжил зашивать рану, словно ничего не произошло.
– Проснись. Не цепляйся за иллюзии.
– …
– С её-то состоянием! О каком ребёнке вообще может идти речь? Она что, с ума сошла?
На самом деле, именно такого ответа я и ждал. Но вот что странно. Услышав это собственными ушами, мне оказалось чертовски трудно не то чтобы согласиться, а даже просто кивнуть.
– Но, может… есть какой-то способ?..
– Нет. Это будет опасно как для неё, так и для ребёнка.
Значит, всё-таки нет.
В груди внезапно защемило, и стало трудно дышать.
– А нельзя её как-то переубедить? Сколько ни пытался, она даже слушать не хочет…
– Из-за этого вы и поссорились, да? – неожиданно бросил он.
Вот ведь… От его взгляда ничего не уйдёт.
Я только опустил голову и неловко улыбнулся.
Продолжая зашивать рану, доктор легонько хлопнул меня по плечу:
– Ладно, приведи её ко мне как-нибудь. Я сам всё объясню – как врач. Так до неё быстрее дойдёт.
– Спасибо…
– Кстати, сколько сейчас времени? Уже десять? – Доктор Хван прищурился. – Значит, поругались, и ты просто ушёл из дома, да?
Он что, скрытую камеру у нас дома поставил?..
– Купи по пути домой что-нибудь вкусненькое. Это её немного подбодрит. Сейчас для неё главное – душевный покой. Ты же знаешь, с виду она может казаться в порядке, а внутри у неё – полный хаос.
– Да…
Не знаю почему, но ощущение было такое, будто меня отчитали. И чем ближе я подходил к дому, тем яснее понимал: да, я и правда перегнул палку.
Я сунул руку в карман и, вытащив телефон, проверил звонки.
Шесть пропущенных от Джи Ён.
Наверное, она сильно злится.
Немного помедлив, я всё-таки перезвонил, но теперь уже она не стала брать трубку. Похоже, как только войду в дом, придётся сразу же извиниться.
***
Когда я добрался до нашей квартиры, было уже почти одиннадцать.
Наверняка она уже давно спит.
И точно – в квартире царила полная тишина. Даже свет в гостиной был погашен.
Я вдруг почувствовал какую-то жалость к пакету с жареной курицей, который всё это время сжимал в руке. Захотелось даже как-то подбодрить его: «Ну, потерпи. Завтра тебя съедим».
Я поставил курицу на столик и включил свет. А в следующий миг…
– Д-джи Ён?..
Я сразу понял: что-то не так. Что-то было ужасно, катастрофически неправильно.
Джи Ён лежала на полу в гостиной.
Я бросился к ней. Её дыхание было прерывистым и слабым. Казалось, оно вот-вот оборвётся.
Раздумывать было некогда. Я прижал её к груди и начал лихорадочно трясти, пытаясь привести в сознание.
– Джи Ён! Очнись, Джи Ён!
Только тогда она медленно приоткрыла глаза и посмотрела на меня. Она прикоснулась к моей щеке дрожащей рукой и слабо улыбнулась.
– Оппа?..
– Да, это я. Я здесь! Что случилось? Что происходит?!
– Ты пришёл… – прошептала она, после чего снова потеряла сознание.
Её рука бессильно соскользнула с моего лица и упала на пол.
Перед глазами потемнело, а сердце болезненно сжалось, стоило мне вспомнить о её звонках…
Телефон лежал рядом с ней.
Она… пыталась мне дозвониться.
Пыталась позвать на помощь…
А я…
– Чёрт побери!..
Трясущимися руками я вытащил из кармана телефон и, не теряя ни секунды, набрал номер.
– Ён Су! Скорее приезжай! Нужна скорая! К нам домой!
В тот день… меня будто выдернули из сладкого сна, разбив все мои мечты и надежды на мелкие осколки.
Продолжение следует☘️