Глава 2.0

Каждый день я веду дневник, но страницы его остаются почти девственно чистыми. Иду, сплю, снова иду – вот и вся моя нынешняя жизнь. Порой я бываю в местах где раньше жили люди, они так и кишат призраками былого времени, разграбленные до основания. Нахожу лишь жалкие осколки прошлого, в основном – хлам. Зачеркиваю истерзанный календарь уже в который раз. Какой сегодня день недели – не знаю, да и не важно. Он просто отмеряет дни моего одинокого странствия. Почти месяц в пути. Сомнения гложут, но я упрямо двигаюсь вперед.

Как же я любила засыпать под открытым небом, особенно когда оно усыпано миллионами ярчайших звезд. Лежишь, мечтаешь о будущем, строишь планы… а потом – бац! – просыпаешься в оглушающей тишине пустыни, на месте бывшего океана. И, возможно, ты – единственный человек, оставшийся на этой земле, ведь за огромное количество времени, я так ни кого и не встретила.

Свинцовые тучи медленно пожирают звездный небосвод. Похоже, сон придется отложить и искать укрытие. Начался нудный, моросящий дождь. От усталости ноги еле волочились. Хотелось бросить все и рухнуть прямо в лужу. Но, упрямо переставляя ноги, я вдруг наткнулась на якорь. Цепь тянулась вниз, во впадину, где покоился ржавый остов корабля. Видно, что его долго и методично разбирали на части, пока не осталось совсем ничего ценного. Отличное место для ночлега. В трюме удалось развести костер. Из обломков и мусора соорудила подобие кровати. С собой у меня всегда два тёплых пледа. Устроившись поудобнее, попыталась уснуть.

Шум дождя… дедушка обожал его. Меня же он не так завораживает, но под его монотонность действительно хорошо засыпается. Вспомнился миг из детства – первое знакомство с бескрайней гладью океана. Город, где я росла, стоял недалеко от берега, и я часто любовалась завораживающими закатами. В моей памяти Мировой океан запечатлелся навсегда. Даже издалека он манил своей красотой. Могучая сила океанских вод служила людям опорой. От него зависело все, от этого единственного во всем мире океана. Он был огромен, настолько, что многие, уплывая за горизонт, так и не возвращались. Что там, на той стороне? Никто не знает.

Есть ли вообще край у этой пустоши? Не стоит об этом думать. Нужно просто идти вперед. Костер медленно гас, сквозняк гулял по кораблю, словно убаюкивая меня, и разум погрузился в сон.

– Как твое имя? – Нежный женский голос эхом прокатился у меня во сне. Я не знаю, как ему ответить. Я словно разучилась говорить. Осознанный сон? Ощущение невесомости, а вокруг, словно светлячки, кружатся маленькие синие звездочки. Все выглядит так отчетливо и реально. И снова голос:

– Как твое имя? – Так нежно, шепотом. Чей это голос, откуда он? Может, это одно из давно забытых воспоминаний? Имя… Зачем голосу знать мое имя? Может голос сможет прочитать имя по губам ? Но есть ли у этого голоса глаза?..

Утро. Протерев глаза и сделав не большую разминку, я начала собираться в путь. Посидев немного перед дорогой, вспомнила сегодняшний сон, едва не вылетевший из головы. Таинственный голос, жаждущий узнать мое имя. Кажется, впервые я ощутила осознанный сон. Не придав ему особого значения, я пошла дальше. Становилось все холоднее. Каждый новый день – лотерея: придется ночевать под открытым небом или повезет найти какое-нибудь укрытие. Простудиться сейчас проще простого.

Поднялась небольшая песчаная буря. Ускорив шаг, я все же нашла спасение. Еще одно брошенное поселение. Первым делом меня встречает табличка с надписью «Новая земля». Вероятнее всего, так называется это место. Забежав в ближайший дом, я принялась ждать окончания бури.

В доме нашла ещё один теплый плед, старые фотографии, такую же мебель – ничего нового. К вечеру буря утихла, а значит, пора осмотреться. Домов всего семь, и выглядят они получше, чем те, что я видела раньше. Обойдя все, я так и не нашла ничего полезного. Как и в остальных поселениях, люди собрали все ценное и ушли дальше. Я уже собиралась уходить, как мой взгляд упал на кусок газеты, торчащий из-под песка. Старое издание, видимо, буря принесла из большого мира. В ней говорилось о девятой экспедиции на другую сторону океана и о том, что из этой экспедиции никто не вернулся.

Вырезка из газеты:

«9-я экспедиция на край океана провалилась. Вся группа людей, отправившихся в это путешествие, без вести пропала».

Это была последняя экспедиция. Больше никто не решался выяснить, что находится по ту сторону океана.

Что ж, «Новая земля» не предложила мне ничего нового. Абсолютно безжизненное место.

Мое путешествие продолжается.

Мои мысли в голове, стали куда громче. Казалось я стала забывать, как звучит мой собственный голос, будто он затерялся в этом бесконечном внутреннем диалоге, такие разговоры утомляют не меньше, чем долгий путь, которому не видно конца. Знаете, я не боюсь умереть здесь, никому не нужной и всеми забытой. Меня страшит сам процесс долгой и мучительной кончины: от истощения запасов, обезвоживания или коварной болезни. Казалось бы, проще сдаться, оборвать эту нить, но что ждёт меня после смерти? А, что уготовано в конце моего пути? Пугающая неизвестность – не лучший стимул двигаться дальше. Но мой мир, пусть и такой, существует. А что по ту сторону смерти? Я не философ, мне далеко до мудрецов, но в одиночестве невольно задумываешься о смысле своего бренного существования. Погода будто сошла с ума, мечется от проливных дождей и яростных бурь к иссушающей засухе. Люди исчезли и одиночество вкупе со всепоглощающей скукой, стали моими верными, кажется, вечными спутниками. Перебирая уставшие ноги, молясь, чтобы запасы не иссякли раньше, чем я найду хоть что-нибудь… Но для чего? Пройдёт, наверное, не один год, прежде чем я смогу хоть чего-то достичь. Как же не хватает музыки, чтобы хоть на миг приглушить этот оглушительный хор навязчивых мыслей.

Однажды утром, когда погода была на редкость благосклонна, я спокойно шла вперед, глядя под ноги. Вдруг, словно споткнувшись о невидимую преграду, замерла. В блестящем от солнца песке, всего в метре от меня, лежал едва живой, измученный жаждой зверек, похожий на ласку, но крупнее, с огромными ушами и пушистым хвостом. Он проделал долгий путь, истощенный, обезвоженный, волоча своё тельце по песку, а след его тянулся далеко за пределы видимости. Я достала флягу с водой и осторожно поднесла к его мордочке, давая возможность утолить жажду. Зверек сделал пару не жадных глотков и навсегда затих. Я выкопала небольшую ямку и похоронила его. Как ни странно, в тот миг, сидя у его маленькой могилы, я ни о чём не думала. Мой взгляд был прикован к взъерошенному песку, а мысли, казалось, наконец-то покинули мою голову, растворились в воздухе. Так пролетело несколько недель. Где я только не ночевала! Однообразие, разбавленное лишь сменой убежищ, да сном под открытым небом, если только оно не собиралось разразиться слезами. Я наловчилась строить подобие палатки из одеял и пледов, занимающих большую часть моего и без того тяжелого рюкзака. Запасы еще есть, о них можно пока не тревожиться. Полумрак и прохладный ветер сопровождали меня до глубокого склона, ведущего к невероятно огромной равнине, теряющейся где-то за горизонтом. На иссохшей земле еще виднелись трещины, словно шрамы от ушедшей воды. Возможно, стоило идти немного виляя, так я возможно и наткнулась бы на что то стоящее, но я уже здесь. А это значит, что в ближайшие дни надежного укрытия мне не найти. Равнина казалась бесконечной. Твердая почва под ногами, идти куда легче, чем по песку.

И вот, прошло еще полгода.

Все это время я пыталась хоть что-то записывать, фиксировать свои мысли, но их просто не было. Бескрайняя равнина, впереди, позади, слева, справа – лишь земля и небо. Я вырвала и выбросила все свои записи, которых за эти долгие месяцы набралось немного, посчитав их слишком нудными и бессмысленными.

Вдали наконец начало что-то прорисовываться, похожее на конец этой бесконечной дороги однообразия. Приходилось экономить каждый глоток воды, каждую крошку еды. Хотя по пути и встречались следы людей, останавливающихся на привал: костры, разбросанный мусор, а иногда попадались какие-никакие объедки. Дожди стали лить реже, а может, мне просто так кажется. Разговоры с собой участились. Так у меня появился воображаемый друг Пако – самодельная игрушка из алюминиевой проволоки с крышкой от бутылки шампанского, имитирующей голову. Он помещается в кармане моего дождевика, так что мне всегда удобно достать его и немного поговорить. Это помогает окончательно не сойти с ума. Или, может, разговоры с пробкой от шампанского и есть первый шаг к безумию? В любом случае, альтернатив у меня нет. Я нашла его в одном брошенном, разбитом лагере. Может, его выбросили или потеряли, не важно. Пако теперь мой верный спутник и свидетель моего безумно скучного путешествия.

Перечитывая дневник, я осознаю, что целый год моего скитаний уместился всего в пару страниц. Раньше я могла всем днём заполнить каждую страничку тетрадки. Кажется, та жизнь, что я помню, и вовсе не существовала. Воспоминания обрывочны, и это странно до боли: я почти не помню голоса своих родителей. Словно все это было сном, и вот я наконец проснулась, а в душе лишь щемящее ощущение утраты. Я помню, как мама пела колыбельные, а отец читал сказки на ночь, но все это кажется таким далеким, словно воспоминание о старом фильме, который когда-то давно посмотрела. Чужая жизнь, принадлежавшая мне, без звука, где лишь субтитры помогали понять смысл диалогов. Как бы я ни старалась, я не могу вспомнить их голоса. За долгими размышлениями незаметно подкралась ночь, и вдали все отчетливее стали прорисовываться очертания земли. Вдали я смогла различить дома и знала, что к завтрашней ночи буду там. Небо, усыпанное миллионами звезд, манило своей глубиной. Загадав желание на сорвавшуюся с небосвода звезду, я попыталась уснуть.

Дым тусклого костра вился к небесам. Безмятежно сидя на песке в позе лотоса, я собралась трапезничать, когда вдруг из-за моего огромного рюкзака показалась милая мордочка диковинного зверька. Сначала я подумала, что это белка, но у нее было два белоснежных хвоста, а двигалась она плавно, совсем не по беличьи. Нагло запрыгнув мне на ноги, она позволила погладить свой пушистый мех. Казалось, она ждет угощения, и в тот момент, когда я потянулась за едой, я проснулась.

Странные, загадочные сны стали посещать меня все чаще, и некоторые я помню от и до.

Едва забрезжил рассвет, ощущение было, будто я проспала всего час, но нужно двигаться дальше. Приближаясь к маячившему вдали объекту, я разглядела покосившиеся стены. Похоже на заброшенную ферму или хутор. Возможно, там удастся найти воду, а если повезет, то и еду. Пако молчаливо покачивался в кармане, разделяя мои надежды. Развалины оказались мрачнее, чем я представляла. Полуразрушенные стены, выбитые окна, прогнившая крыша. Мой взгляд сразу прильнул к старому каменному колодцу. Заглянув внутрь, я увидела лишь кромешную тьму и почувствовала сырой холод. Бросив вниз камень, я услышала глухой всплеск. Вода есть! Внутри дома царил полумрак и стоял затхлый запах сырости и плесени. Осторожно ступая по скрипучим половицам, я боялась провалиться в подвал. Я заняла одну из комнат, чтобы переждать ночь.

Тщательно исследуя ферму, я нашла остатки консервов, старую кирку и даже несколько уцелевших книг. Но самой ценной находкой оказался граммофон. Как только я его увидела, все мысли были лишь о том, чтобы он заработал. Бережно протерев его от пыли, я вернула музыку в свою жизнь.

Воды в колодце было достаточно, чтобы продержаться какое-то время, и я решила остаться здесь на пару дней. Я начала приводить в порядок одну из комнат, мечтая о нормальной крыше над головой. Пако, как всегда, молча наблюдал за моими трудами.

Копаясь в развалинах сарая, я наткнулась на старый мотоцикл, заваленный досками и мусором. Если удастся его починить, это будет большой удачей. Это занятие надолго.

«Пако, держись, у нас появилась цель!»