Начало путешествия

Пролог.

«Затянуты тучи над миром,

Как болты, буто в живых машинах.

Следы воды уходящие в даль,

И сотни людей ушедших за ними

Отыщи место, где лучи ещё могут достать до земли

Где люди отстроят дом не рушимый

Твоя мечта разожги в ней огни

И дай веру тому кто был уже сгинут».

Я люблю дождь. Особенно ливни и предгрозовую тишину, когда воздух замирает, и ты, заворожённый, смотришь на набухающие чернотой облака, предвкушая их объятия. Пасмурная погода для меня – целительный бальзам. В этой свежести тонут все тревоги, под стук капель по крыше сладко засыпается и легко думается. Но в многоквартирном доме, увы, не ощутить всей прелести дождя.

И вот, когда появилась возможность, я переехал к дедушке в деревню. Вместе мы построили небольшой, но уютный дом, ставший моим убежищем. Я наслаждался каждым звуком дождя, а дедушка – музыкой. Спокойной, умиротворяющей, чаще всего без слов. Я завидовал ему, ведь я не мог "перемотать" время назад и вновь пережить очарование дождя.

В знойные дни мы ходили на речку, где собирались жители деревни, чтобы отдохнуть, искупаться и понежиться на солнце. Дедушка почти никогда не расставался со своим проигрывателем, разве что во время сильных штормов. Именно в тот день, на пляже, я и ощутил последний дождь в своей жизни.

Время летело неумолимо быстро. Лето наступало с пугающей скоростью, снег таял уже к началу марта. Я всё больше слушал музыку. На день рождения дедушка подарил мне граммофон и несколько пластинок, которые скрашивали мои солнечные и жаркие дни.

Деревня пустела. Многие уезжали в большой мир. Я понимал, что здесь не создам семью, и принял решение уехать. Дедушка не огорчился, казалось, я вообще никогда не видел чтоб он был чем то огорчён. Он всегда ходил с лёгкой улыбкой на лице и редко говорил о чём-то важном. Через неделю ему должно было исполниться девяносто девять лет. Я решил уехать сразу после его дня рождения, но к сожалению, он не дожил до этого дня.

Его похоронили на местном кладбище, рядом с моей бабушкой. Приехало много людей, хотя при жизни его навещали только мои родители. Но даже в этот трагичный день солнце светило вовсю.

Я переехал в большой мир, брался за любую работу, чтобы снять квартиру попросторнее. Ведь мне посчастливилось встретить свою вторую половинку. Она была очаровательна в день нашего знакомства, да и во все остальные дни тоже, но в тот – особенно. Я работал на заправке, когда она подъехала на старинном мотоцикле, кажется, "Иж" или "Тишь", я не особо разбираюсь, да и не помню уже. Тогда я понял, что стоит попробовать, и я попытался. Теперь, как только найдём квартиру попросторнее, мы съедемся, а там, глядишь, и свадьба, дети, обычная семейная жизнь.

Как же быстро летит время! Спустя два года я навестил могилы своих дедушки и бабушки. Только вот уже не один, а с женой и дочкой, которой исполнилось полтора месяца. С именем мы пока не определились.

Как же давно я не ощущал радости от дождя! С тех пор ни капли не упало с неба. Для меня это было странно, будто бы кроме меня этого никто не замечал. Дома уже собралась неплохая коллекция пластинок, но, заслушав их до дыр, интерес постепенно угасал. Вот бы я мог включать и выключать дождь, как музыку! Интересно, тогда бы он мне надоел? Нужно найти себе какое-нибудь хобби. Может, собирать Лего? Скоро на пенсию, а там времени будет предостаточно. Я предложил жене переехать в деревню, в дом моего деда. Она не возражала. Каждую неделю я ходил на кладбище, к своим родным. Все в одном месте, скоро и я там буду. Но сначала я должен увидеть внучку.

Вскоре в доме раздались первые маленькие и неуклюжие шаги. С именем лучше не затягивать, мы с Милисой почти полгода выбирали. Внучка была похожа на свою бабушку Милису.

Мы стояли возле речки, где раньше всегда было много народа, а внучка смотрела на небо пристальным взглядом. На вопрос: "Что ты там видишь?" – она лишь показала пальцем на небо и сказала: "Дождь". Будто бы она что-то знала, но ещё не могла толком объяснить. Она постоянно с особым вниманием смотрела на небо, либо ей просто нравилось им любоваться, либо она желала там что-то увидеть.

Дождя не было уже очень давно. Я сидел в дедовском кресле и чувствовал, как с каждой секундой мой разум слабеет. Я всё понял, но даже напоследок так и не ощутил его снова.

Начало путешествия.

Деревня дедушки – место где я провела часть своего детства. Помню, как мы слушали хрипящий граммофон, ловили ускользающее эхо мелодий, гуляли по полям, наслаждаясь шорохом ветра, и рыбачили на тихой реке. Дедушка был воплощением радости, самым светлым человеком, которого я знала. Он рассказывал мне о дожде, о чуде, которого я не видела до десяти лет. О том, как белоснежные облака набухают чернотой, а потом на землю обрушивается миллионы сверкающих капель. Я жаждала увидеть это своими глазами, но небо словно заколдовала вечная лазурь, сменяясь лишь серебром луны. И вот, в мой десятый год, небеса разревелись. Сначала – робкий ливень, затем – яростная буря, грохот грома и ветер ломающий деревья.

Реки вышли из берегов, поглотив сушу, и мир изменился навсегда.

Там, где некогда плескались волны, где люди искали прохладу в летний зной, от воды ни осталось и следа. А большинство городов и деревень, затопило превратившись в подводные царства.

Вскоре вода отступила, но некоторые деревни остались затопленными. Смерчи и ливни сменились долгой засухой.

Мировой океан, был символом жизни на нашей земле, но он стремительно стал высыхать и люди ушли по его следу, заселяя дно океана и ища новый дом.

Деревня дедушки почти полностью ушла под воду, лишь небольшой островок с его домом остался нетронутым. Города опустели, улицы осиротели. Я не помню, когда видела кого-то в последний раз. До последнего цеплялась за свой дом, но время пришло. И первым делом я решила навестить своего покойного дедушку.

Двое суток я гребла на утлой деревянной лодке до его деревни. Потом еще столько же тащила лодку по суше, настороженно поглядывая на танцующие вдали смерчи. И вот, я добралась. Деревня превратилась в озеро, а в самом центре, словно одинокий маяк, стоял дом моего деда. Кладбище тоже ушло под воду, лишь арка ворот едва виднелась над поверхностью. Там, где, как я полагала, находилась его могила, я опустила на воду венок и направилась к дому.

Одинокий дом, обреченный на такое же, вечное, одиночество. Ветхие доски, заросший сад. Я не была здесь много лет, но казалось, время замерло. Внутри – все та же мебель, все те же картины на стенах и его бесценная коллекция ванильных пластинок. Пожалуй, возьму пару на память. Старый синий диван, на котором он учил меня играть в шахматы, где мы рассматривали его старые фотографии и смотрели телевизор. Возможно, несмотря на весь кошмар, что творится в мире, ему бы понравились эти перемены.

Из пыльного фотоальбома, забыто лежащего на полке, я взяла несколько наших совместных фотографий. К сожалению, воспоминания о тех моментах стерлись из памяти. Заглянув на чердак, я нашла его рыболовные снасти и мою первую удочку, которую он мне подарил. Взяв все необходимое и в последний раз взглянув на дом, где прошло мое детство, я попрощалась с ним и отправилась дальше.

Моей следующей целью было добраться до берега Мирового океана и идти по следам людей. Тысячи домов заброшены, куда все они направились, нашли ли они что-то?

Тащить лодку на себе, пусть и небольшую, оказалось непосильной задачей. Я в пути уже четыре дня, до берега осталось около шести километров. Мрачная, гнетущая обстановка вокруг, гробовая тишина, лишь изредка откуда-то доносится пение птиц. Ветер усиливается, я решила передохнуть в придорожном магазинчике, где когда-то продавалось все для отдыха. Некоторые вещи даже остались нетронутыми. Чувство одиночества не покидает меня ни на минуту, и это изматывает. Все чаще я разговариваю с окружающими предметами, но чаще всего, конечно, сама с собой. Думаю, я схожу с ума, но рядом нет никого, кто мог бы мне об этом сказать. Спустя несколько часов я наконец добралась до берега. Куда ни глянь – ужасающе, завораживающая картина. Мой взгляд устремляется в даль, к горизонту. Я решила оставить лодку и идти дальше пешком.

День за днем я продолжала свой путь, преодолевая трудности. Первой точкой интереса стало заброшенное поселение. Дома, построенные из мусора и всякого хлама, заросшие сады, буйволы, лениво бродящие по тропинкам этого забытого богом места. В домах почти ничего не осталось, значит, люди после долгого перерыва все-таки решили идти дальше. Хочется верить, что они не сломались. На участке самого дальнего домика одиноко стояла неухоженная могила, без имени и даты, зато с прикрепленной фотографией пожилого мужчины, сделанной на крыльце этого дома.

Осмотрев все поселение, я пошла дальше. Интересно, какие люди здесь жили, чем занимались, мечтали ли прожить здесь до конца своих дней? Что ни говори, а последнему, кто покинет это место, будет хуже всего. Ему придется видеть смерть всех своих близких, а самого, возможно, так и не похоронят.