Вестники

Эсталин.

Тяжёлый гул шагов эхом разносился по мраморным коридорам дворца столицы. Посол Аштарии, высокий и худощавый мужчина с проницательным взглядом, укрылся в тени каменной арки у зала совета, слушая разговор Ликсана с советниками о предстоящем походе на Варгрим. Его губы изогнулись в едва заметной улыбке — этот момент был шансом, который нельзя упускать.

По пути в зал послов Аштариец вышел на шумный базар столицы. Торговцы выкрикивали цены, продавали пряности, ткани и редкие артефакты. Рядом стояли стражники, в броне блестела позолота, и они оживлённо разговаривали с купцами, делясь слухами о предстоящем походе. Несколько воробьёв взлетело с прилавка, разлетаясь над головами прохожих, и их звонкий щебет добавлял базару живости.

Аштариец незаметно прошёл мимо лавок, где кошки лениво лежали, поглаживаемые торговками. В воздухе витал запах жареного мяса и пряной мяты. Всё вокруг говорило о том, что город живёт и готовится к грядущему испытанию.

В зале послов он аккуратно достал перо и свиток. Его рука уверенно чертила слова письма, которое вскоре закрепили на лапе феникса — огненной птицы, вспыхнувшей ярким пламенем и превратившейся в пепел. На рассвете письмо уже мчалось к королю его королевства.

Аштария — Королевство Фениксов.

В зале короля Аштарии пламя феникса вновь вспыхнуло, и, едва появившись, птица растворилась в воздухе, оставив лишь теплое мерцание. Король, строгий и властный, прочёл донесение. Его лицо померкло, а голос стал твёрдым и решительным.

— Отправьте письма во все соседние королевства. Война уже близка — все должны быть готовы.

Писари тут же выпустили шесть фениксов-вестников — огненные птицы взмыли в небо, превращаясь в пепел, чтобы донести вести в самые дальние уголки мира.

Залассар — Королевство Василисков.

Весть о войне достигла и Залассара. Король василисков не стал медлить. С площади столицы взмыло в небо пять тысяч горгулий — каменных крылатых созданий, чей мрачный вой разносился над городом, словно предвестник надвигающейся бури. Их тела блестели на солнце, отражая холод и решимость.

В воздухе стояла тишина, прерванная только их криками, когда они устремились на войну.

Варгрим — Королевство Оборотней.

В зале приёма Варгрима посол Аштарии с важным видом выкладывал амулеты на резной стол.

— Эти изделия усилят магов и защитят их от вражеских чар, — говорил он с уверенностью. — С их помощью ваша армия станет непобедимой.

Король оборотней — мощный мужчина с острыми чертами и суровым взглядом — внимательно осмотрел амулеты, а затем кивнул и передал повозку с десятью тысячами золотых монет.

— Это не просто торговля, — подумал Аштариец. — Это влияние.

Густой лес около Эсталина.

Воин Тахар Белисар крался между древними стволами, пряча дыхание в холодном утреннем тумане. Сырость обволакивала плащ, а под ногами мягко пружинил мох, приглушая шаги. Он двигался по едва заметной тропе, отмечая глубокие царапины на коре деревьев и следы, похожие на отпечатки человеческих стоп — только вытянутых, с когтями вместо пальцев.

Воздух становился тяжелее с каждым шагом. Сначала он заметил запах гнили, потом к нему примешалась металлическая нота — запах свежей крови. Где-то впереди послышался хруст ветки, затем ещё один, но уже ближе. Птицы, ещё мгновение назад щебетавшие в кронах, внезапно замолкли. Лес будто замер, ожидая развязки.

Тахар опустился на колено, коснулся рукой земли. На мокрой листве — тёмные, уже сворачивающиеся капли. Кровь. Он был близко.

Слева в глубине тумана что-то мелькнуло — тонкая бледная рука, цепляющаяся за кору. Потом тень исчезла. Тахар медленно вынул меч, его сталь блеснула в рассветном свете.

— Пора кончать это, — прошептал он самому себе.

В этот момент в тумане появились два чёрных пятна — глаза. Они не моргали, просто следили. Виндиго не бросился на него сразу. Он начал медленно, почти бесшумно, ходить кругами, скользя между деревьями. Иногда он исчезал за стволами, чтобы внезапно показаться с другой стороны.
Тахар понял, что его изучают, как хищник изучает добычу перед прыжком.

Тварь слегка склонила голову, как будто оценивая расстояние. Затем раздался утробный стон, и Виндиго рванул вперёд.

Тахар успел шагнуть в сторону, ударив по ребрам чудовища. Лезвие вошло в плоть, и вместо крови брызнула вязкая чёрная жидкость с тошнотворным запахом. Но Виндиго, казалось, не чувствовал боли. Он, оттолкнувшись от дерева, атаковал с новой силой.

Когти пронеслись в считанных сантиметрах от лица Тахара, оставив глубокие борозды на стволе позади. Их бой превратился в вихрь движений: сталь свистела, когти рассекали воздух, мох взлетал клочьями под ногами.

В какой-то момент Тахар заметил, что Виндиго чуть медленнее реагирует на выпады с левой стороны. Он сделал резкий финт, заставив чудовище раскрыться, и нанёс решающий удар. Клинок с хрустом прошёл через шею, и голова твари упала на влажную землю.

Тело ещё несколько секунд стояло, качаясь, а потом рухнуло, расплескав вокруг тёмную жижу. Лес снова ожил: где-то в кронах несмело подали голос птицы, а туман начал рассеиваться.

Тахар вытер клинок о мох и, не оглядываясь, двинулся дальше, оставив за спиной мёртвое чудовище.

Варгрим.

Ворота королевства оборотней медленно открылись, и уставший гонец из Гелиора вошёл в зал приёма, мрачный и измождённый.

— Новый король Гелиора, Кайлен Леонхард, передаёт скорбь и просит подкрепления, — сообщил он. — Потери у Тенистого перевала катастрофические. Необходима помощь для атаки на Некразис.

Король оборотней нахмурился, тяжесть решения лежала на его плечах.

— Мой брат погиб, и я скорблю, — сказал он холодно. — Но война с Эсталином требует всей моей силы. Пусть Гелиор направит войска сюда.

Гонец, недовольный ответом, покинул дворец, бросая проклятия на грядущий поход.

Эсталин. Личные покои Ликсана.

Тахар Белисар вошёл в зал, тяжело снимая с плеч плащ, на котором всё ещё темнели пятна высохшей крови Виндиго. Воздух в покоях был тёплым, пахло ладаном и свежей смолой — резкий контраст с промозглой тишиной леса, из которой он только вернулся.

Ликсан, сидевший за массивным столом из чёрного дуба, поднял взгляд от карт.

— Ну? — коротко спросил он.

Тахар подошёл ближе, кивнул, и в его голосе звучала усталость, которую он не пытался скрыть:

— Виндиго мёртв. Нашёл его в старом лесу, недалеко от пограничной тропы. Он выслеживал караваны — следы крови были свежие. Бой был… — он замялся на секунду, — не таким, как обычно. Он ждал, кружил вокруг, будто испытывал меня.

Ликсан нахмурился, но в глазах мелькнуло одобрение.

— Хорошо. Но это лишь начало. У меня есть для тебя задание куда опаснее — разведка в Варгриме.

Тахар выпрямился, молча принимая приказ, и лишь коротко кивнул. Он уже знал — от таких миссий редко возвращаются без шрамов.

В этот момент в покои вошёл Азраэль и, склонившись к королю, тихо сказал:

— Маериан просит аудиенции.

— Пусть войдёт, — ответил Ликсан.

Двери открылись, и в проёме появилась Маериан. На ней было простое, но изящное платье цвета выцветшей розы, а в руках она сжимала вышитый платок — так крепко, что костяшки пальцев побелели. Её взгляд сразу нашёл Ликсана, но на миг задержался на Тахаре.

Тахар почтительно поклонился и вышел, оставляя короля с наложницей. За ним тихо удалился и Азраэль.

Маериан подошла ближе, и, несмотря на мягкость походки, в каждом её движении чувствовалось напряжение.

— Ты правда собираешься в поход? — её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Ликсан, наш сын ещё мал… он не должен расти без отца.

Король встал, подошёл к ней и взял её за руку.

— Я делаю это ради него. Ради всех нас. Ради будущего.

— Будущее… — тихо повторила она, опустив взгляд. — Ты говоришь о будущем, но я боюсь, что оно уже пишет наши имена в книге мёртвых.

Ликсан мягко коснулся её щеки.

— Ты — сильная. Если что-то случится, ты сможешь защитить и сына, и трон. Но я вернусь. Я обещаю.

Она хотела что-то ответить, но в этот момент из сада донёсся смех их ребёнка, звонкий и беззаботный. Маериан на секунду прикрыла глаза, и в них мелькнула боль, смешанная с решимостью.

— Если ты вернёшься… я хочу, чтобы он узнал, каким был его отец.

Ликсан ничего не сказал. Только крепче сжал её руку.

Во дворце царило веселье. Сюмэльтир стоял у высокого арочного окна, откуда открывался вид на внутренний двор гарема. Внизу, среди беломраморных колонн и фонтанов, под тёплым светом полуденного солнца, двигались женщины — каждая словно живое украшение дворца.

У фонтана несколько рабынь сидели на широких мозаичных плитах, погружая в воду босые ноги и перешёптываясь, прикрывая рты ладонями. Их смех звучал тихо, но задорно, как журчание воды. Чуть дальше две девушки кормили изящных белых павлинов, которые важно расхаживали по двору, переливаясь перьями в солнечных лучах.

У колонн старшая над прислугой — Нимэриэль — раздавала указания: одна рабыня несла поднос с фруктами, другая — ароматные кувшины с розовой водой, третья — лёгкие ткани для танцовщиц, которые уже готовились к вечернему представлению.

Азраэль, стоявший рядом с Сюмэльтиром, с лёгкой усмешкой наклонился вперёд, облокотившись на подоконник:

— Посмотри на ту, — он указал на стройную девушку с рыжими волосами и высоко поднятой головой, — дерзкая и гордая. Она станет звездой вечера.

Девушка как раз спорила с подругой, размахивая тонкими руками и что-то горячо доказывая, но при этом её глаза скользнули вверх, и она встретилась взглядом с Азраэлем. На мгновение её губы тронула едва заметная улыбка, и она вновь отвернулась, будто ничего не произошло.

Сюмэльтир недовольно хмыкнул, но всё же признал:

— Да, в ней есть что-то… опасное.

В этот момент к фонтану подбежали две младшие служанки и, смеясь, начали брызгаться водой, пока Нимэриэль не шикнула на них. По двору пролетела яркая птичка с длинным хвостом, сев на край фонтана и настороженно наблюдая за людьми. Всё это наполняло сцену мягким шумом жизни, в который вплетались запахи ладана и цветущего жасмина.

Дремучий Лес.

В глубине леса, среди древних деревьев, Верховный Энт собрал совет.

— Молодой король ещё не окреп, а уже зовёт войну, — сказал он. — Это путь к гибели, если он не найдёт мудрости.

Ветки деревьев зашумели, словно соглашаясь. Рядом пробежала стая белок, их маленькие глазки блестели в полумраке.

Эсталин. Зал совета.

В тёмной комнате Пириэль принимал посла королевства русалок.

— Нам нужны водные артефакты против огненных амулетов фениксов, — говорил Пириэль. — В обмен мы предложим шёлк и самоцветы.

Посол взвесил слова и кивнул.

В тени, где свет едва проникал, фигура в капюшоне получила письмо от гонца оборотней.

— Это только начало, — усмехнулся он. В его глазах заблестели драконьи искры.