Первые шаги

Гелиор — Королевство Людей.

Дождь стучал в витражи залов королевского дворца Гелиора, словно предвестие беды. Мир за окнами был сер, а внутри — тише, чем в склепе. На троне восседал юный Кайлен Леонхард — наследник короны, сын великого Альдебарана, который ещё недавно управлял севером с железной волей и ясным рассудком. Но теперь всё изменилось.

К ногам трона шагнул гонец. Эдмонд — старый друг Кайлена, теперь до смерти уставший солдат.

— Ваше Величество… — хрипло начал он, опускаясь на одно колено. — Я прибыл с поля боя у Тенистого перевала. Войска Альдебарана и Тиэрона… пали. Мы не нашли тело вашего отца. Возможно… король мёртв.

Кайлен не ответил сразу. Его лицо словно вырезали из мрамора: неподвижное, молчаливое, холодное. Только ресницы дрогнули, и одна-единственная слеза скатилась по щеке. Он стёр её с достоинством воина, не мальчика.

— Отправьте посла к эльфам, — спокойно сказал он. — Мы не сдержали слово. Передайте мою скорбь… и предложение нового союза.

Он встал. Голос стал твёрже:

— Созовите совет.

На следующее утро зал наполнился шёпотом. Вельможи переглядывались: кто с тревогой, кто с ожиданием. Когда Кайлен вошёл в тронный зал, все встали.

— Народ Гелиора лишился отца, — торжественно произнёс старший советник. — Но королевство не может оставаться без вождя. Кайлен Леонхард — наследник Альдебарана, сын льва, правнук мудрого Мерлина. Да возложится на него корона Света!

Корона коснулась его чела, и в тот миг бремя мира стало тяжким, как броня.

После короткой церемонии король распорядился разослать гонцов во все шесть королевств. Мир шатался на грани. Союзы трещали, доверие угасало, но Кайлен был готов принять бой. Он ещё не знал, что не все воины Тьмы — враги… и не все ангелы — друзья.

Эсталин — Королевство Эльфов.

Тем временем, по дороге к столице Эсталина двигался кортеж. Во главе ехала женщина в чёрном плаще с капюшоном. Это была Маериан — бывшая возлюбленная Ликсана, мать его сына. Рядом с ней ехал мальчик — восьмилетний Мирлан, с гордой осанкой, золотой вышивкой на плаще и пытливым взглядом.

— Мама, — спросил он, не отрываясь от горизонта, — дворец правда такой большой?

— Огромный, дитя моё, — с нежностью ответила Маериан. — И твой отец ждёт нас в нём.

Мирлан прикусил губу и промолчал. Он многое хотел спросить. Но чувствовал — разговоры только начнутся.

На балконе дворца столицы Ликсан смотрел на рассвет. Под ногами лежала карта Тенистого перевала. Места, где пали Тиэрон и его армия.

— Он пошёл в лоб, — тихо сказал Ликсан, глядя на чертежи. — Без разведки. Без магического прикрытия. Он верил, что честь важнее хитрости.

— Он верил в победу, — поправил его Азраэль, стоявший рядом. — Но недооценил предательство.

Появился Пириэль. Он был бледен и молчалив, в руках — печать Верховного Архонта.

— Я подвёл его, — прошептал он, опускаясь на одно колено. — Я не достоин этого титула. Прошу, повелитель, заберите мою печать.

Король молча взял её, но тут же вернул.

— Нет. Это не ты подвёл. Это судьба ударила в спину. Ты служишь не титулу, а делу. Останься и исправь то, что не успел. И не смей больше убегать от ответственности.

Пириэль кивнул, медленно поднялся и удалился.

Ликсан обратился к Азраэлю:

— Отныне ты — хранитель моих покоев. Ни одна душа не войдёт сюда без твоего ведома.

Во внутренних коридорах дворца новая группа наложниц шла на уроки этикета. Они выстроились в шеренгу, когда мимо проходил Ликсан в сопровождении Сюмэльтира.

— Дорогу! — крикнул Сюмэльтир.

— Взгляды вниз, головы прикрыты, — скомандовал эльф.

Но одна из девушек — медноволосая, с горящими глазами — не подчинилась. Она подняла взгляд… и замерла.

— Ликсан… — прошептала она, прежде чем потерять сознание.

Король подошёл, поймал её прежде, чем она упала, и передал служанкам.

Леса близ Тенистого Перевала.

На другом краю континента, в лесах, догорал костёр. Рядом с ним сидели двое выживших — Альдебаран Леонхард и Дагон Вальмонт.

— Все погибли… — прошептал Дагон. — Мы — последние.

— Это не было просто поражением, — мрачно отозвался Альдебаран. — Это было предательство. Но пока мы живы — нельзя возвращаться. Пусть думают, что мы мертвы. Нам ещё предстоит раскрыть всем правду об ангелах.

Над деревьями скользнули тени дозорных.

— Мы — охотничья добыча, — добавил он. — Но охота ещё не окончена.

Селарион — Королевство Света.

В зале короля Света — Люциара — появилась Калистэль, его сестра. С крыльями, окровавленными от сражения, с обожжённым плечом, но стоящая гордо, как всегда.

— Ты повела войска на земли Тьмы без приказа? — холодно спросил он.

— Я действовала, когда союзники предали нас. Когда тьма подступила к порогу, я сделала шаг вперёд.

— Ты нарушила священные узы. Я отправлю нового посла к эльфам. А ты — отстранена.

Калистэль кивнула. Но во взгляде её было не раскаяние, а огонь. Битва для неё лишь начиналась.

Эсталин.

Во дворце Эсталина глашатай объявил:

— Прибывают Маериан и её сын — наследник Ликсана.

Ликсан лично вышел навстречу. Он склонился к мальчику, положил руку на плечо.

— Ты стал выше, чем я запомнил, — сказал он. — Скоро мы поговорим. Как мужчина с мужчиной.

Маериан опустила глаза. В этом голосе — прежняя сила. Но уже не та нежность.

В зале совета первым выступил посол драконидов — древней расы, покрытой чешуёй, с глазами, пылавшими, как угли.

— Тёмные эльфы с островов совершают налёты на наши города. Это стало системным. Мы требуем ответа.

— Они не мои подданные, — спокойно ответил Ликсан. — Но я направлю к ним гонца. Пока моя мать, Зарина, не призовёт к войне — и я воздержусь. Но если вы нападёте первыми — это будет вашей виной. Не нашей.

Посол молча кивнул и удалился.

Следом вошёл посол королевства Фениксов — блестящий, надменный, пахнущий специями и золотом.

— Мы просим пересмотреть пошлины. Новый король — новая политика?

— Пошлины будут повышены, — резко ответил Ликсан. — Ваши караваны пронесли запрещённые артефакты через наши леса. Виндиго напали на деревни. Вы называете это торговлей? Как вы ещё смеете просить о снисхождении?

В этот момент за дверьми зала совета раздался голос мальчика.

— Я сын Ликсана! Я имею право быть здесь! — воскликнул Мирлан, приказал он страже.

Азраэль, стоявший перед входом вышел вперёд, мягко наклонился:

— Ваше Высочество, сюда нельзя. Гильшана проводи этого непоседу к матери.

Когда зал опустел, Ликсан встал.

— Я больше не намерен терпеть. Оборотни нарушили соглашения, затоптал границы и подстрекает наёмников. Мы отправим войско. Мы не просто отстоим свои земли — мы восстановим порядок.

Пириэль склонился и молча ушёл, передав приказы страже.

Скоро над равнинами вновь прогремят барабаны войны.
И кровь окрасит землю старого мира.